– А у тебя его много в кладовой? – осведомился Вострецов.
– Килограммов девяносто, – ответил Петя
– Брось ему хоть половину!
– Не выйдет! – сказал Петя. – Поет слабо и ругается. Не стану на него запасы тратить.
– Багор ему надо, а не мясо! – храбро закричал самый худенький курсант.
– Что ж, попробуем! – Боцман подмигнул Вострецову и поднял с палубы длинный шест с железным острием и крючком на конце. – А ну, разойдись!..
Своим оружием – багром – боцман владел в совершенстве: подхватывал на лету брошенную с берега веревку и без промаха ловил шлюпку на самой крутой волне. Он нацелился на чудовище, широко размахнулся и метнул. Раздался всплеск, багор исчез, пробил чудовище, как масло, а оно даже не поежилось, и ни единая капля крови не окрасила воду. Неужели боцман промазал?
– В самую середку попал! – сказал боцман.
– А крови нет! – прошептал телефонист.
– Оно бескровное! – объяснил Вострецов.
– Винтовку! – приказал ему боцман. – Проверим для наглядности твое одеяло пулей.
Вострецов был на «Устрице» первым снайпером, от его пуль все щуки на Лебяжьем рейде всплывали со дна вверх брюхом.
Он зарядил винтовку.
– В эту рыбу сколько ни бей, все дыры мигом затягиваются одеяльным клеем, – сказал Вострецов.
– Огонь! – весело крикнул боцман.
От винтовочной пальбы проснулся пес Куська, зевнул, увидел свободный водолазный шлем, спрятал в него голову и захрапел в чувствительный кружок микрофона.
Когда в ногах Вострецова валялась целая обойма медных расстрелянных гильз, все увидели, что чудовище цело и невредимо.
– Я же говорил! – развел руками Вострецов. – Пули бесполезны.
Рыба-одеяло, урча и посапывая, приближалась к борту.
– Почему оно урчит по-собачьи? – спросил телефонист.
– Одеяло даже и залаять может!
Зеленовато-серая груда, блаженно похрапывая, наплывала на «Устрицу».
– А не увернуться ли нам от нее, как увернулся катер? – предложил один из курсантов.
– Совершенно верно! – поддержал Цветков. – Есть основание предполагать, что этот вид морского млекопитающего неповоротлив, движется по прямой и сворачивать не умеет, как некоторые травоядные организмы, например, разъяренный бык.
Но было уже поздно. Рыба-одеяло плескалось у самого борта «Устрицы».
– Сейчас бросится! – сказал Вострецов.
– Зачем брешешь? – уже недовольно шепнул ему боцман.
– Ничего, узнаем, сдрейфят или нет.
Толя Цветков выхватил из санитарной сумки хирургический пинцет.
– Я предлагаю вооружиться всем, что есть острого и режущего на корабле!..