– Ушла! – на полный голос объявил сигнальщик.
– Водолаз Лошкарев, на трап! – отдал команду дядя Миша.
– Пустить воздух!..
– Проверить шлем!..
Курсант-телефонист надавил пальцем на бронзовую пуговку головного золотника и проверил, хорошо ли сидят в гнездах шлема кружки подводного телефона.
– Исправен! – сказал он и сырой тряпочкой вытер Кузькину шерсть, приставшую к ободку.
– На сигнал и шланг!
– На телефон!..
Двое курсантов стали к сигналу и шлангу, а один вынул из ящика телефонную трубку.
– Надеть шлем!..
Лошкарев ушел под воду.
А капитан судна Сухарев отправился в порт за вспомогательным буксиром для судоподъема и отвалил от «Устрицы» на катере.
И тут, откуда ни возьмись, из-за борта вынырнуло прежнее чудовище.
– Явилось! – закричал самый худенький курсант.
Все, как один, ученики сбежались к борту.
Только Петя Веретенников не выглянул из камбуза. У него на плите жарился лук и закипало молоко.
Чудовище плыло по пенному следу катера.
Катер резко повернул к порту, и чудовище на обратной волне покатилось прямо на «Устрицу».
– Чего ему от нас надо?.. – Курсант, стоящий на телефоне спущенного на грунт Лошкарева, побледнев, бросил вверх мембраной телефонную трубку, мимо ящика подводного телефона.
Чудовище бежало на «Устрицу», приплясывало на морской зыби, то втягивая, то вытягивая свои колючие отростки, и тихонько пело:
Голос был явно мужской, но очень тихий, еле слышный, с хрипотцой и потрескиванием.
– Это рыба-одеяло! – закричал Вострецов. – Узнаю по голосу!
Курсанты сразу притихли. Кочегар Вострецов не раз побывал в тропических морях и дважды обошел вокруг света.
– Я ее встречал, когда на «Сакко и Ванцетти» ходил в Индийский океан, – сказал Вострецов. – Она напала на искателей жемчуга, уперлась в скалу, вытянулась резиновым одеялом и задушила всех ныряльщиков. В другой раз она закутала в одеяло индийское судно и утянула на дно. Потом водолазы видели это судно: мачты обломаны, у матросов вся кровь высосана, и на теле синие пятнышки от ее колючек, а у кого голова, у кого рука объедены.
– Значит, она людоедка? – робко спросил самый худенький из курсантов.
– Людоедка! – Вострецов сделал страшные глаза. – Ей только подавай мяса!
– Ну, уж это ты чересчур загнул! – шепнул кочегару боцман. Вострецов славился среди старых моряков как знаменитый заливала.
– А не обознались ли вы? – робко спросил Толя Цветков. – Действительно ли это та самая рыба-одеяло, или, говоря по-латыни, анималь маринум куверкулюм?
Курсанты с надеждой посмотрели на Толю.
– Своими глазами видел! – сказал Вострецов.