Маша молчала. А Тамара вдруг действительно улыбнулась только что пришедшей идее. И уже спокойно сказала:
—Ты только лежи тут и продолжай помирать, ладно? А я пойду твоего рыжего таракана под дверьми встречу. Обработаю его…
—Как? — пролепетала умирающая.
—Времени нет разжевывать. Доверься. Главное, когда его сюда запущу, признаков жизни не подавай. Помираешь — и весь сказ. А потом, ну, чуть позже, все равно стой на своем. Якобы жить не хочешь. Лей слезы и тверди о его предательстве и любовницах. Мол, ты все знаешь. Тебя по телефону баба какая-то предупредила. Мол, ты ему верила, а он… А казино из мести! Только из мести!
Маша изумленно распахнула глаза, но Тамара уже вихрем мчалась к двери. Лишь телефон зачем-то с пола подобрала.
***
Тамара едва успела занять позицию перед епифановской квартирой. Буквально через секунду внизу хлопнула дверь, и подъезд загудел под чьими-то тяжелыми шагами. Наверняка Ванькиными.
«Ишь, курьерский поезд изображает. А рычит-то как…»
Тамара невольно порадовалась, что последние полчаса ревела без передышки. Глаза красные, косметика потекла, вид должен быть самый разнесчастный. Жаль, в зеркало она не посмотрела, времени ни секунды лишней.
На всякий случай Тамара размазала по лицу слюни, села на пороге и начала тихо раскачиваться. Подвывать она не решилась, боясь переиграть. На ее взгляд, картина все равно должна впечатлить любого.
Голова по-прежнему гудела. Тамара поморщилась и еще раз пообещала себе не пить. Уж слишком думалось тяжело. И череп будто ватой набили.
Тамара угадала. Грохот замер, перед ней замаячили чьи-то дорогие кожаные ботинки, над головой проревели:
—Шо тут потеряла?
Тамара вполне искренне всхлипнула от страха, потрясла телефоном — батарейку забыла вставить, дуреха!— и проскулила:
—Милицию вот жду… И «Скорую помощь»...
—Шо-шо?!
—Милицию, — едва слышно прошелестела она. — И «Скорую помощь».
—А шо перед моей дверью?
—Не перед вашей. Тут… тут моя подруга живет… жила…
Неизвестный озадаченно крякнул. Тамара взлетела в воздух и неприятно удивилась, как им с Машкой не повезло. Манеры у их мужиков почти не отличаются. Пусть один орет — «шо», другой — «что», а суть…
Ей довольно грубо приподняли подбородок, и Тамара в страхе зажмурилась: ну и рожа! Да Лешка Сазонов просто красавец!
Но ее грубо встряхнули, и Тамара неохотно приоткрыла один глаз. Правый. Увидела перед собой широкую, усыпанную веснушками физиономию, красные клочкастые брови и горящие тревожной яростью крохотные голубые глазки. И с некоторым удивлением отметила, что смотрит на Машкиного мужа — а это был точно он, таракан рыжий, — сверху вниз. Он оказался ниже ее ростом. Правда, раз в пять шире.
Неизвестно почему, но это ее взбодрило. Тамара распахнула второй глаз и жалостливо пискнула:
—Отпустите меня, дяденька…
Мужик ошеломленно открыл рот, и Тамара беспрепятственно сползла на пол. Привалилась спиной к двери, защищая ее от преждевременного вторжения, и стала размазывать по лицу косметику.
Ванька Епифанцев хрипло кашлянул, осторожно тронул ее за плечо и выдавил сквозь зубы:
—Шо-то я тебя не понял, девонька. Шо тут происходит?
Тамара зачем-то снова показала ему телефон и прорыдала:
—Говорю же, подруга помирает…
—Какая такая подруга?!