Подвывая и опасливо посматривая в сторону невозмутимой покойницы, Тамара на четвереньках потрусила к окну. Свидетельницей ей становиться совсем не хотелось. Ведь тогда придется рассказывать, что они с Машей развлекались ночью в казино. Тамару наверняка заставят назвать всех, с кем познакомились. Устроят… это… ну… очную ставку? Точно. И кто из вчерашних типчиков ее признает?!
Тамара горестно всхлипнула: Машки нет, грима нет, юбка порвана в клочья, линзы она где-то посеяла…
Поймают на вранье — конец. Еще и за решетку сунут, доказывай потом, что не верблюд. Тамара читала — им лишь бы подходящий подозреваемый на горизонте.
А она подходящая? Само собой. Нет, что ей делать?!
Тамаре стало до того себя жаль, что она решила с милицией не встречаться. Просто позвонить туда, выполнить так называемый гражданский долг и побыстрее рвать когти. Береженого Бог бережет, еще бабушка говорила.
Почему-то снова вспомнилась Лелька, и Тамара буквально позеленела от горькой обиды. Она была уверена: все беды посыпались именно с Лелькиной подачи. Старшая сестрица ее просто сглазила!
Писательница липовая. Графоманка. Она, видите ли, детективчик написать задумала. Ей прославиться захотелось. А Тамаре теперь место за решеткой, не меньше. Она в подозреваемых!
А что ей по Лелькиной милости пришлось пережить за последние дни?!
Кража в автобусе — раз. Ограбление в подъезде — два. Групповое ограбление к тому же. Вооруженное. Целая банда действовала. С кровавым маньяком во главе.
Квартирная кража — три. Угон машины — четыре. И сегодня кульминация — труп!
Все удовольствия на Тамарину голову, как и обычно. Лелька потеет у компьютера, высасывая из пальца наверняка идиотский сюжет, а Тамара загибается у мертвого тела Лелькиной же ближайшей подруги.
Разделение труда! Лелька на это мастер. Только все шишки почему-то достаются ей, Тамаре.
Страстно жалея себя, Тамара как-то забыла, что большинство неприятностей пришлось на долю Лешки Сазонова. Нет, даже не забыла, просто не разделяла в эти страшные минуты себя и его.
Нащупав на подоконнике телефон, Тамара потянула его и начала набирать номер. Палец дрожал, и две простенькие цифры постоянно срывались. То Тамара промахивалась, попадая по другой кнопке, то дважды нажимала на одну и ту же.
Наконец ей повезло. Раздались длинные гудки. Едва ТАМ подняли трубку, она тоненько закричала:
—Милиция?!
—Зачем тебе милиция?
У Тамары клацнули зубы, телефон выскользнул. Глаза девушки стали квадратными: сотовый на лету рассыпался, теряя батарейку.
Полтергейст! Точно полтергейст. Или покойница не хочет, чтобы она звонила в милицию?
Тамара зажмурилась. Машкин голос монотонно продолжил:
—Ладно, скажи им, чтоб через час приезжали.
От странных фантазий мертвой Машки Тамара задрожала и побледнела еще сильнее. Проклиная себя за трусость, она едва слышно просипела:
—П-почему — через час?
—На труп,— кратко информировала покойница.
—П-почему не сейчас?
—Жива еще. Не время.
Тамара икнула и вытаращила глаза на постель: там картина ничуть не изменилась. Машка все так же лежала на спине и буравила недвижным взглядом потолок.
Тамара перекрестилась. Вытянула шею, стараясь разглядеть побольше, но увидела лишь голые Машкины ступни с крошечными розовыми пальчиками.
Розовыми?! Вроде у покойников должны быть белые…
Удивляясь собственной религиозности, Тамара перекрестилась еще раз и даже попыталась прочитать «Отче наш». Но запуталась на первых же строчках и снова чуть не заплакала — обещала ведь матери выучить!