— Мы пойдем все вместе, — сказал, вставая, Валей.
— Сядьте, — мягко сказал усатый, кладя руку на рукоять меча. — Ваш товарищ пойдет со мной один, а вы посидите здесь с моими друзьями. Я правильно понимаю, что вы отмечаете день рождения? Так вот, мои друзья — приятные собеседники и отличные собутыльники. Вы отлично проведете время. — И усатый аккуратно, но твердо взял меня за плечо и потянул из-за стола.
— Послушайте, — сказал я, вставая, — у меня совершенно нет денег, и я не знаю ничего для вас интересного. Так что я…
— Нам не нужно от вас денег. — Усатый потащил меня к выходу. — А знаете вы что интересное или нет, это уже не я буду решать.
Возле выхода я обернулся, но из-за плотного дыма лиц своих друзей разглядеть не смог — только напряженные силуэты, замершие вокруг стола.
После спертого дымного воздуха «Головы вепря» обычный не слишком свежий воздух портовых трущоб показался мне райским ароматом. Я полагал, что идти придется довольно далеко, но не успел сделать десятка шагов, как мой провожатый развернул меня и подтолкнул вперед, к смутно видневшейся в темноте фигуре какого-то грузного мужчины. Я споткнулся и чуть не упал.
— Вот, как заказывали, — прозвучало за спиной.
— Хорошо. А теперь исчезни, — сиплым голосом ответил стоящий передо мной мужчина.
— Слушаюсь, — слегка насмешливо ответил голос за спиной, и я услышал удаляющиеся шаги.
— С кем имею честь? — Моему самообладанию немало способствовало то, что я уже держал в голове собранную связку Стрелы Огня. И мне понадобится меньше мгновения, чтобы привести ее в действие.
— Ты меня знаешь. — Я почувствовал, как собеседник широко улыбнулся. — Меня зовут Урс Ахма Кайел, но ты можешь звать меня просто Урсай.
Я вздрогнул, теряя концентрацию, и Стрела Огня в моем мозгу рассыпалась серебряными искорками, отозвавшись резким приступом головокружения и пульсирующей боли в висках.
— Ага, — сказал голос удовлетворенно, — вижу, и в самом деле знаешь. Теперь ответствуй, откуда знаешь и как ты меня узнал?
— Я вас не узнал, милорд, — сказал я, лихорадочно подбирая слова, чтобы говорить правду, и только правду, таким способом, чтобы у собеседника сложился ложный образ — только так можно соврать сильному магу. — Мне знакомо ваше имя, это правда, мне его сказал друг нашего ректора… я в Академии магии учусь, вот…
— Хо-хо, — сказал Урсай, наклоняясь ко мне так, что я увидел его глаза и понял, почему ему не нужно света, — белки его еле виднелись в уголках глаз, большую часть которых занимали чудовищно расширившиеся зрачки.
— Хо. И что же он еще обо мне сказал?
— Что вы — тот самый маг, который наложил смертельное заклятие на Азу. Что вы в одиночку перебили всю… — Я замялся, подыскивая подходящее слово. — …всю армию врагов.
— Еще что он сказал?
— А еще, — я перешел на взволнованный шепот, — он сказал, что вы — Посвященный Тьме!
Урсай быстро схватил меня за подбородок, приподнял мне голову и пристально всмотрелся в лицо.
— Славно, — сказал он удовлетворенно, — не врешь.
Отпустил меня, склонил голову и о чем-то задумался.
— Я пойду? — несмело спросил я.
— Если ты меня не узнал, то почему так пристально разглядывал?
Я смешался, не зная, как ответить.
— Ну… — начал я, но Урсай меня перебил:
— Впрочем, теперь неважно. Теперь-то ты меня точно узнал.
Признаться, сердце у меня екнуло.
— Что вы собираетесь со мной делать? — спросил я, и голос у меня определенно подрагивал.
Урсай хмыкнул.