Каменное эхо: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Темный взглянул на меня с сожалением.

— Шанс у него, поглядите-ка. Ваша религия вообще меня поражает до глубины позвоночника. Соблюдаешь заветы всех Девятерых — попадаешь в рай. Не соблюдаешь все или обратишься к Тьме — навечно в ад. Нарушил какой-либо завет один раз либо нарушал постоянно все, кроме одного, — переродишься… ну, разумеется, если не обратился к Тьме. Ну не смешно ли? Послушай, вот есть у меня один местный знакомый — душегуб, насильник и хам, какие редко встречаются. Таких в дни моей молодости прилюдно на площади четверкой лошадей разрывали. Так он сейчас с грехом чревоугодия борется — жрет только отруби да овес и водой запивает. Да и то — лишь чтобы с голоду не умереть да с ног не свалиться. И всерьез уверен, что ад ему не грозит, хотя душ на нем загубленных столько, что он уже сам давно со счету сбился.

— Ну и переродится он какой-нибудь глистой, — с жаром воскликнул я. Урсай запнулся, посмотрел на меня недоуменно, потом откинулся на спинку сиденья и громко, с удовольствием расхохотался.

— Глистой, надо же, — сказал он, хлопнул себя по боку и опять засмеялся. — Ну, повеселил. — Посерьезнел и продолжил: — За свою жизнь, которая растянулась, право же, намного длиннее, чем я предполагал, я видел столько религий, что всех уже и не упомню. Никто сейчас не помнит богов моей молодости, и, поверь мне, через тысячу-другую лет никто не вспомнит нынешних. О какой вечности может идти речь, если эти боги живут меньше некоторых людей? И вот еще: мне несколько тысяч лет от рождения, я самый сильный маг в этом мире, а так и не встретил ни одного бога. Изначальные Силы — есть. Есть Свет, есть Тьма. Есть Сумрак, хотя я порой в этом сомневаюсь. Но богов я не видел ни одного… Хотя нет, встречался мне один… богом себя называл, храмы ему строили, молитвы возносили, все честь честью. Крепкий был тип, почти столь же сильный, сколь и безумный, но все же не сильнее меня. И что? Похож я на бога?

Я вздохнул и попробовал зайти с другой стороны.

— Но ведь Представление Изначальной Силе вовсе не обязательно нужно магу. Даже наоборот, если получить доступ к постоянному источнику Силы, не получив достаточно знаний, это замедлит последующий прогресс. Поскольку зачем совершенствовать заклинания, если можно просто побольше Силы черпнуть?

(Куратор наш в академии постоянно по этому поводу разорялся. Обычно дальше следовала тема оставления на второй год.) Темный усмехнулся понимающе:

— Хитришь? Ну так ведь у вас в академии, если не ошибаюсь, как раз на четвертом году Свету представляют? Разве нет? Ну будет у тебя Представление чуточку раньше, что такого.

— Понимаете, — сказал я проникновенным тоном, — на самом деле здесь Белый Круг преследует иные цели. Они просто подстраховываются, чтобы знания, даваемые на четвертом и пятом году обучения, не попали в руки магов, не являющихся Светлыми, а значит, могущих потенциально стать Темными или Сумрачными. Представление Свету на третьем году обучения продиктовано скорее политическими мотивами…

— Так почему бы мне не воспользоваться Представлением Тьме с политическими мотивами? А? Станешь Темным, по крайней мере, перестанешь муху у окна изображать. Потому что на свободе ты тогда пробудешь до первого встречного светляка, который запросто и пришлепнуть тебя может с перепугу. Так?

Я понурил голову.

ГЛАВА 5

Я проходила мимо высокого одноэтажного здания с затемненными стрельчатыми окнами, когда мне показалось, что меня кто-то позвал. Точнее, даже не кто-то, а Малек. Я немедленно остановилась и окинула окрестности истинным взором — ничего, разумеется. Я осторожно просканировала соседние дома — не то чтобы совсем ничего, но Малька рядом точно не было. Я вздохнула — пустые надежды, Волчья Ягода, его уже не вернуть. Если человек пропал ночью в трущобах или в доках, это означает только одно. Я еще раз вздохнула, бросила напоследок взгляд на свое отражение в окне дома напротив и замерла, удивленная.

Перевела взгляд себе на грудь — так и есть: ожерелье слабо светилось переливчатым красным светом. Красиво, надо признать, но я-то помнила, что это за ожерелье и при каких обстоятельствах оно мне досталось. Я сильно не разбиралась в заложенном в него заклинании, зная только, что это — Определение Тьмы, и совершенно не представляла, как и на какие проявления этой самой Тьмы оно реагирует. Больно надо — через триста пятьдесят лет после смерти последнего темного мага. Так что это пробуждение ожерелья застало меня врасплох. Я накрыла его ладонью — теплое. Чуть-чуть, но теплое.

Вообще-то, Определение Тьмы может сработать и вхолостую. Есть всякие варианты, когда в пространстве остается след, очень похожий на след темного заклинания. Скорее всего, так оно и есть — наверняка на серьезное проявление ожерелье реагирует как-то более заметно. Не предполагалось же, что его хозяин (а скорее хозяйка) будет все время пялиться себе на грудь, чтобы знать, с кем или чем свела ее судьба.

Я поскрипела мозгами, пытаясь вспомнить связку Определения Тьмы, но не вспомнила и трех узлов. Чего удивляться, я его просматривала-то всего пару раз, и то — не с целью запомнить, а просто из любопытства. Попыталась исследовать структуру, встроенную в ожерелье, но без справочника разобраться было сложно, и я свои попытки забросила, пока люди собираться вокруг не начали: стоит девушка посреди улицы, держит в руке свое ожерелье и пялится в него, как будто углядела там ответ на вопрос о смысле жизни.

Дома, достав «Узлы, операторы и связки. Самый полный справочник» Ламейской академии, я принялась разбираться в ожерелье. Заклинание было простым, и времени это у меня заняло немного. Я отложила справочник в сторону и задумалась. Ожерелье не умело ничего, кроме как светиться. Причем — слабенько, пусть даже само Чрево Тьмы разверзнется прямо перед его хозяйкой. Различные проявления, похоже, должны были лишь вызывать различные переливы этого свечения. Пожалуй, назначение этого украшения было не совсем то, какое я ему сначала приписала.

Да! Скорее всего, это заклинание носило лишь декоративный характер. Скорее всего, ожерелье подарил своей любимой какой-нибудь черный маг. И в его присутствии оно начинало светиться и переливаться.

А что? Красиво и романтично. Непривычно, правда, признавать за Темными способность к романтике, и тем более к любви, но, как выяснилось недавно, совершенно несправедливо. Я замечталась, представив себе жизнь в те времена. Как на каком-нибудь балу хозяйка этого ожерелья порхает по залу, и на груди у нее вспыхивает и переливается разными цветами рой призрачных огоньков. А может, у нее был полный ансамбль? Скажем, серьги, браслет и диадема — разумеется, как же без нее. Но тут я вспомнила о недавнем событии, и романтический туман выдуло у меня из головы.

Что делать-то? Подобно Дитю Света, выскочить на улицу и орать: «Темные в городе!»? В дурку упекут.

В первую очередь надо рассказать об этом ректору. Вариантов, если вдуматься, немного: либо светляки, за сотни лет не встречавшие ни одного темного мага, совсем потеряли бдительность, и Тьма, воспользовавшись этим, потихоньку поднимает голову; либо это просто ложный темный след и не более того. Второе — вероятней.

Я встала и, надев ожерелье, пошла к выходу. Но тут мне в голову пришла еще одна мысль, и я замерла как окаменевшая. Есть ведь еще один вариант: ожерелье реагирует на некоего черного-пречерного мага, который спокойно разгуливает где-то неизвестно где. Кто сказал, что он не может быть в Джубане? Чем дольше я обдумывала этот вариант, тем больше он казался мне похожим на истину.

Ладно, допустим, так. Допустим, что этот… Проклятый Принц — в Джубане («И держит в плену Малька», — сказал тихий голос у меня в голове). Я аж головой замотала. Дался мне этот Малек! Ладно бы он действительно был моим сердечным приятелем, как полагали все окружающие, не знающие, что это — только маскировка для совместных занятий всякими, скажем так, не очень разрешенными делами. Так ведь нет — у нас и дружеских-то чувств не особо много было. Он меня порядком доставал порой своим тугодумием, а я, точно знаю, в печенках у него сидела со своей язвительностью. Что ж это такое тогда, что он никак из мыслей у меня не выходит, хотя уже почти три недели прошло с того вечера, как он пропал. Я зашипела. Этот недоделанный Ломак! Ну, попадись он мне! В который раз у меня возникло непреодолимое желание оторвать этому гаденышу парочку каких-нибудь деталей тела. К сожалению, сие желание было пока неосуществимым — все остальные участники того незабываемого вечера, кроме Локая, лежали в госпитале с разнообразными травмами и пролежат еще долго. Когда в таверну вернулся бандит, который увел куда-то Малька, и объявил Анри и компании, чтобы они шли домой без Локая, те попытались порыпаться и словили люлей по полной программе.

Клянусь, как только Анри выйдет из госпиталя, я уложу его обратно на вдвое больший срок. А потом — еще раз. И еще. И так — пока не надоест, а в ближайшие лет десять мне не надоест точно.

Я вздохнула и попыталась успокоиться. Малек — дело прошлое… ну ладно, пусть не прошлое, надежда есть всегда, но о нем пока думать не будем. Думать будем о том, что делать, если там, на улице Ткачей, и в самом деле поселился такой неприятный жилец. Пожалуй, идти к ректору в этом случае будет не лучшей идеей. Если я правильно понимаю, все архимаги Белого Круга этому типусу — на один зубок. Прихлопнет, не отвлекаясь от обеда, да еще и кучу мирного народа при этом положит. Хочу я Багровую Пелену на месте Джубана? Нет, не хочу, у меня тут еще дела есть, да и сама я не прочь пожить еще некоторое время. С другой стороны — почему у меня об этом голова болеть должна? Разумеется, в жизни всегда есть место подвигу. Но раньше я полагала, что чем дальше от меня это место, тем лучше.

Я походила в волнении по комнате, но так ничего не решила и легла спать. Не буду спешить, лучше утром на свежую голову подумаю.

Утром я встала, почистила перышки, спокойно позавтракала и только потом разрешила себе вспомнить об этом Шихаровом ожерелье. Будем мыслить логически. Допустим, тот темнавец — в Джубане. Что из этого следует? Первое — что он личность не такая уж антисоциальная. Джубан в ад пока не проваливается, народ в нем повально не мрет, и вообще, кроме того слабого проявления, никаких следов. Почему бы не пойти и не поговорить с ним по душам? Вряд ли он всерьез мечтает о мировом господстве, в котором все работают на его благо с утра до ночи и спят в клетках на голых прутьях, — оставим эти ужасы Мальку и его романистам. (Вспомнив Малька, я привычно поморщилась, как от застарелой зубной боли.) А вчерашняя догадка насчет ожерелья так вообще позволяла надеяться, что Темный может даже оказаться не хуже обычного человека. Разумеется, надо как следует подстраховаться… что-нибудь эдакое предпринять на случай собственного исчезновения, но так, чтобы я потом эту страховку даже сама снять не могла. И один почти всесильный маг — тоже. Задачка, ничего не скажешь… Но я придумаю. И потом можно смело идти в гости. А вот к ректору идти не стоит, кто его знает, как он отреагирует, — может, и в самом деле начнет Белый Круг собирать да небольшую войну готовить, несмотря на то что Черные один раз этого темнавца уже обезвредить пытались, да не одни, а вместе с Серыми. Ну, нет с тех пор ни Черных, ни Серых. Полезут Белые — не будет и Белых. С этого темнавца станется — всех убьет, один останется. Подозреваю, Белых он будет убивать даже с большим удовольствием, чем каких других.

Ладно, решено: придумываю страховку и отправляюсь на разведку. Неплохо бы для начала выяснить, на что именно среагировало мое ожерелье.

Солнце стояло в зените, когда я, упившись всякими зельями и обвешавшись амулетами, пришла на улицу Ткачей. Умом я понимала, что все мои амулеты и зелья для Вошедшего во Тьму — тьфу, на один плевок, возможно, он их и не заметит. Однако с ними я чувствовала себя намного уверенней, а это дорогого стоит. К сожалению, сегодня ожерелье не засияло, и я оказалась в затруднении. Надо было вчера походить по улице и определить источник странного свечения. Теперь же у меня на подозрении оказывалось четыре здания — длинный одноэтажный дом со стрельчатыми окнами, трехэтажный домина напротив него — настоящий дворец; и — дальше по улице — аккуратный двухэтажный домик и странная постройка, двухэтажная — с одной стороны, трехэтажная — с другой, вдобавок с башней посредине. Я прошлась еще раз кругами по улице, зажав ожерелье в горсти и глядя на него одним глазом — солнце светило ярко, и на свету я вполне могла не заметить слабую вспышку ожерелья. Но все было тщетно, и, остановившись, я задумалась. Улица Ткачей только называлась так, последний ткач съехал отсюда лет сто назад, а теперь она вполне могла носить название улицы Богачей. О том, чтобы просто сунуться в каждый из подозрительных домов с наглой мордой и облазить его с ожерельем, — и заикаться не стоило. Надо было что-то придумать.

Я еще раз просканировала здания. Во дворце двигалось множество народу, вдобавок отчетливо попахивало магией. Я поставила себе галочку на память и переключилась на дом со стрельчатыми окнами. В нем обнаружилось пятеро малоподвижных людей, судя по ауре, пожилых. Я немного удивилась, но ничего особенного там не увидела и выкинула это из головы — мало ли каким образом пятерка стариков собралась в недешевом доме на отнюдь не самой дешевой улице. В двухэтажном доме жила типичная успешная семья — бабушка, отец с матерью и пятеро детей. Единственный житель дома с башней возился в подвале, и этот дом я поставила на второе место по подозрительности. Но как проникнуть внутрь?