Был ли это характерный для Старкинов идеальный самоконтроль, либо Гарн сумел взглянуть на дело с точки зрения своего начальника? Джим не стал ломать голову. Он просто повернулся и двинулся к губернатору, который при его появлении затравленно вскинулся.
— У меня к тебе много вопросов, — заявил Джим. — Вначале скажи — какие методы использовал твой брат или кто-то там еще из главарей, чтобы увлечь за собой людей?
Собравшийся было снова заплакать, губернатор встретил взгляд Джима, и, проглотив слезы, забормотал:
— Я не знаю, нет… Не знаю! Ходили слухи о чьем-то покровительстве, да-да, покровительстве… — Он осекся.
— Продолжай, — спокойно произнес Джим. — Договаривай свою мысль.
— О покровителе… покровителе из Мира Владык… — выдавил губернатор, в ужасе озираясь кругом.
— Покровительство одного из Высокородных? — выпытывал Джим.
— Я не уверен! Я никогда не знал точно. Ведь это слухи!
— Ладно, не бойся. Слушай меня. Несомненно, у твоего брата большие вооруженные силы. Меня интересует — где они, чем вооружены и какова численность личного состава.
Едва тема допроса удалилась на сравнительно безопасное расстояние от Мира Владык, губернатора словно подменили. Он ожил, как увядший цветок в вазе с водой. Узкие плечи расправились, голос сделался глубже и тверже. Губернатор ткнул пальцем в стену кабинета.
— К северу отсюда, — и назвал расстояние, соответствующее шестидесяти милям. — Они стоят в окруженной холмами долине. На каждом холме усиленный пост из лучших бойцов нашей армии…
— Сколько их?
— Примерно… три четверти всех… возможно, — запинаясь, выдавил губернатор.
— Если он говорит о трех четвертях, значит — больше девяноста восьми процентов всех войск, — вставил Гарн-2.
— Почему они до сих пор не захватили ваши главные города? — спросил Джим.
— Не знаю… Я сообщил им, что прибудут войска из Мира Владык, — промямлил губернатор. — Я… даже сказал, что готов вести с ними переговоры, если мне удастся убедить вас уйти.
— Все переговоры здесь будем вести мы. И условия будем ставить мы, — отчеканил Гарн-2. — Кстати, какова их численность?
— Три дивизии… — пробормотал губернатор. — Что-то около сорока тысяч солдат.
— От шестидесяти до семидесяти тысяч, — дал поправку Гарн-2, выжидающе глядя на Джима.
— Очень хорошо. — Джим подошел к окну и выглянул наружу. — Солнце заходит. У вас есть луна? — спросил он губернатора.
— Даже две… — начал было тот, однако Джим не дал договорить.
— Хватит и одной, если она будет светить. — Он повернулся к Гарну и Адоку. — Когда стемнеет, отправимся взглянуть на их лагерь, — и перевел взгляд на губернатора, который сидел улыбаясь и покачивал головой. — А тебя мы возьмем с собой.
Улыбка слетела с лица губернатора, точно гипсовая стружка под резцом скульптора.
Четырьмя часами позже, когда первая луна поднялась над горизонтом и озарила мягким светом окрестные холмы, Джим, Гарн и Адок взлетели в небольшом летательном аппарате с одной из стартовых площадок столицы. Держась чуть ниже облаков, почти незаметный на фоне черного неба, аппарат понес их в указанном губернатором направлении. Спустя минут пятнадцать они подлетели к холмам и сели у подножия ближайшего из них.
Склоны холмов были покрыты густым травяным ковром. Тут и там виднелись редкие деревца.
Остаток пути решено было преодолеть пешком.
Впереди, с интервалом около десяти ярдов, бесшумно двигались Старкины. Джим тоже старался идти неслышно, что, несмотря на богатый земной опыт, получалось с великим трудом. Удивительней всего была походка губернатора — ни единого шороха. Вообще, тот чувствовал себя в родной стихии. Убедившись в этом, Джим перестал за ним следить и начал соблюдать дистанцию.
Они почти достигли вершины холма, когда оба Старкина внезапно упали плашмя на землю и скрылись в траве. Джим и губернатор немедленно последовали их примеру.
Спустя несколько минут неподалеку от Джима из травы поднялся Адок.
— Все в порядке, — сообщил он. — Часовой спал. Можно идти дальше, сэр.