— Причина, кстати говоря, несколько иная, чем ты думал. Дело в языке. Просто я не слишком хорошо знаю язык Империи. Окажись текст на каком-нибудь из языков Земли, я читал бы не хуже Высокородных.
Тут он резко повернулся и бросил в пространство:
— Ро!
Ответа не последовало. Впрочем, все было в порядке вещей: все-таки Ро — Высокородная, у нее могли отыскаться занятия поважнее, в отличие от Адока, обязанного являться по первому зову Джима.
Тогда Джим отправился к ней сам. Обнаружив комнату Ро пустой, оставил записку с просьбой прийти к нему сразу, как только она освободится.
Ро появилась два часа спустя.
— Торжество намечается грандиозное, — с порога заявила она. — Будет весь высший свет. Видимо, кто-то прослышал, что банкет будет не простой, а…
Она умолкла на полуслове.
— Джим, я совсем забыла! Ведь ты хотел меня видеть?
— Слушай, — сказал Джим. — Ты не могла бы установить у себя дома один из учебных экранов?
— Что?.. Ну, конечно! Раз тебе нужно… Но почему бы не поставить его здесь?
Джим покачал головой.
— То, что я им пользуюсь, не следует знать никому. А если ты, Высокородная, установишь у себя дома подобный экран, никому в голову не придет заподозрить неладное. Ведь так?
— Разумеется, это в порядке вещей, — согласилась Ро. — Хорошо, я все устрою. Но объясни, в чем дело?
Джим поведал о своей попытке состязаться с юным Высокородным в скорости чтения и о том, что из этого вышло.
— Ты считаешь, что тренировка поможет тебе. — Ро нахмурилась. — Может, не стоит слишком на это надеяться?
— Я и не надеюсь, — отвечал Джим.
Часа через три экран висел в углу одной из пустующих комнат покоев Ро. Отныне все время, ранее посвящаемое занятиям в подземном учебном центре, Джим проводил за персональным экраном.
Успех, достигнутый за неделю напряженных трудов, оказался незначительным. Посему в последующие дни, разочарованный в своих способностях, Джим бродил в сопровождении Адока по городу слуг, наблюдая и изучая Немой Язык.
К тому времени он свободно владел системой знаков, однако увиденное и расшифрованное большей частью являлось слухами и сплетнями. Впрочем, при верном истолковании и сплетни могли сослужить добрую службу.
Из очередной вылазки Джим вернулся приблизительно за час до начала банкета и обнаружил, что дома его ждет Лорава.
— Тебя хочет видеть Вотан, — отрывисто бросил Высокородный, едва завидя Джима.
Джим вдруг очутился в помещении, где никогда раньше не бывал. Лорава находился рядом, по левую руку Лоравы стоял Адок — стало быть, приглашение касалось их обоих.
Вотан сидел за небольшим пультом, на котором располагались разноцветные рукоятки. Небрежно, словно играючи, Вотан двигал ими, а насупленные брови давали понять, что дядя Императора занят важным и безотлагательным делом. Тем не менее едва указанная группа соткалась в воздухе, он немедленно вышел из-за пульта и направился к Джиму.
— Я позову тебя позже, Лорава, — кинул он на ходу.
Юноша исчез.
— Волк, — начал Вотан, хмуря густые желтоватые брови. — На твоем банкете будет присутствовать сам Император.
— Я боюсь поверить, что банкет устраивается в мою честь, — с поклоном ответил Джим. — Скорее, он в честь Словиеля.
Вотан отмел его возражение жестом длинной, как жердь, руки.
— Виновником торжества являешься ты, и никто другой. Ты единственный, ради кого туда явится Его Величество. Он снова хочет с тобой побеседовать.