— Если не ошибаюсь, это где-то здесь.
Джим последовал за ним. Пройдя улицу, они приблизились к широкой каменной лестнице, ведущей в открытый павильон.
По лестнице сновали люди. Старкинов среди них было мало — преобладали цветные. По пути Джим пристально разглядывал спешащих слуг, и, когда они с Адоком миновали подъем, внимание Джима было вознаграждено. Навстречу, торопясь, шел черноглазый человек с желтым лицом, смахивавший на Мелнеса. Человек кинул взгляд на одного из входящих, коротышку с длинной темной шевелюрой. Как бы случайно тот опустил ладонь правой руки себе на талию, чуть выше пояса. В ответ желтолицый небрежно коснулся левого бицепса двумя пальцами правой руки. После чего оба, не сказав друг другу ни слова, разошлись.
— Ты видел? — тихо спросил Джим Адока, едва они вошли в павильон. — Что значат эти жесты?
Адок довольно долго молчал, чем вызвал недоуменный взгляд Джима На доселе бесстрастное лицо Старкина набежала тень.
— Странно, — словно бы про себя произнес Адок. — Такое уже было. — Он поднял на Джима глаза. — Это Немой Язык.
— И о чем они говорили?
— Не знаю. Это древний язык. Высокородным он стал известен лишь после первого восстания слуг, несколько тысяч лет назад. Слуги пользуются им довольно часто, но нам, Старкинам, ничего не рассказывают — мы слишком преданы Императору.
— Понятно.
Джим погрузился в раздумье.
Они миновали холл и попали в просторное помещение, залитое светом непрерывно вращавшихся шаров, за движением которых трудно было уследить. Адок, остановившись, кивнул на эти маленькие солнца.
— Это один из архивов, правда, не знаю, какой именно. Архивы предназначены не нам, а Высокородным. Направо есть комнаты, там ты можешь получить нужную информацию.
Он проводил Джима по коридору до первой свободной комнатки, где находились стул и что-то вроде ученического стола с наклонной поверхностью.
Джим уселся за стол. Возле самого края крышки обнаружилось несколько рукояток черного цвета. Адок повернул одну из них. Поверхность стола превратилась в светящийся экран, на котором проступило единственное слово: «Готов».
— Говори прямо в экран, — подсказал Адок.
— Мне необходимо просмотреть все документы, касающиеся экспедиций к системе Альфы Центавра, — медленно проговорил Джим.
Надпись исчезла. Слева направо по экрану медленно поползли строчки.
Информация была не совсем подходящая. Джим не подозревал, что на Альфу отправлялось такое множество экспедиций. Вынужденный просматривать общие сведения обо всех экспедициях подряд, он ждал отчета лишь об одной — той, что побывала на Земле.
Очевидно, на просматривание всего массива информации уйдет несколько дней, а то и недель.
— Нельзя ли ускорить передачу? — обратился он к Старкину.
Тот слегка подвинул ручку — строчки поползли быстрее. Все равно Джиму казалось, что они ползут слишком медленно. Тогда он вывернул рычажок до самого ограничителя. Адок вскрикнул;
— Джим, да ведь ты читаешь почти как Высокородный!
Джим не ответил. Он сосредоточенно вглядывался в экран. Лишь в перерыве между сменой кассет он осознал, что прошло довольно много времени, и ноги затекли от долгого сидения в одной позе.
Он разогнул спину, отключил экран и посмотрел на неподвижно стоявшего поодаль Адока.
— Ты меня все время ждал? — удивленно спросил он. — Долго я читал?
Бесстрастным голосом Адок назвал время в имперских единицах, соответствовавшее примерно четырем земным часам.
Джим встал, потянулся, сделал небольшую разминку и вновь уселся за стол. На этот раз он затребовал сведения по Немому Языку.
Оказывается, Немой Язык имел пятьдесят две разновидности. По всей видимости, в Мире Владык было не одно восстание рабов, а значительно больше, и знаки языка менялись после каждого бунта. Для себя Джим решил, что обязательно просмотрит материалы по всем комплексам сигналов — на это занятие, возможно, уйдет несколько дней. Именно комплексы сигналов — вот что представлял собою пресловутый Немой Язык. Поглаживание подбородка, скрещивание пальцев — каждый жест был своего рода символом, суть которого требовалось постигнуть.
Джим погасил экран и вышел на улицу. Адок безотлучно следовал по пятам. Около часа они бродили по аллеям подземного сада, заходили в магазины, толкались в людных местах. Везде Джим высматривал знаки Немого Языка.
Он видел множество сигналов, но ни один из них не был похож на уже известные ему разновидности. Однако Джим старался запоминать как знаки, так и сопутствовавшие им обстоятельства. Затем отпустил Адока и вернулся к себе.