— Я рано сойду в могилу. Слишком уж часто я делаю глупости.
— Кажется, я в тебя влюблена.
— Послушай, давай поговорим об этом позже. Мне нужно кое-что обмозговать.
— Хорошо.
— Глупая ты девчонка.
— Ошибаешься.
— Ну что ж, посмотрим.
Очнувшись от сна — одного из самых глубоких снов в моей жизни — я отправился на вахту.
— Опаздываешь, — заметил Меррей.
— А ты стукни начальству, пускай меня спишут, — огрызнулся я и уселся за экран монитора.
Проект «Румоко» находился в завершающей стадии.
Марти и Демми спустились на дно и разместили ядерные заряды. Они прекрасно сделали свое дело, и теперь мы уходили подальше. Заряды должны были взорваться по радиосигналу.
Из моей каюты забрали непрошеных гостей, и за это я был благодарен Кэрол.
Наконец мы отошли на безопасное расстояние, и радист отправил в эфир сигнал. Несколько мгновений кругом царило безмолвие. Затем взорвалась бомба.
За стеклом иллюминатора я увидел встающего человека; старого, седого, в широкополой шляпе. Он постоял, шатаясь, и рухнул ничком.
— Ну вот, подпортили мы воздух, — заметил Мартин.
— Черт! — буркнул Демми.
Океан вздыбился и бросился на нас. Корабль чудом не сорвало с якоря.
На какое-то время стихия утихла. Потом началось!
Корабль трясся, как продрогшая собака. Я смотрел, вцепившись в подлокотники кресла. За иллюминатором бушевали волны: безжалостные и коварные, они с рычанием налетали на нас, но нам каждый раз удавалось отразить их натиск.
— Начали действовать датчики, — сказала Кэрол. — Похоже, он растет.
Я молча кивнул. Говорить было не о чем.
— Он уже большой, — произнесла Кэрол через минуту, и я снова кивнул.
В конце концов порожденная нами тварь выбралась из-под воды. Это случилось в то же утро.
На поверхности океана долго лопались пузыри, становясь все крупнее. Показания термометров быстро росли. Внизу разливался свет.
Внезапно в небо ударила широкая струя воды. Фонтан поднялся на невиданную высоту и зазолотился в лучах утреннего солнца, словно голова Зевса, спустившегося с небес к кому-то из своих подружек. Явление Зевса сопровождалось оглушительным ревом.
Постояв перед нами несколько мгновений, златокудрый бог рассыпался сверкающим дождем.
После этого океан разбушевался не на шутку.
Его поверхность корчилась и мерцала; рев то смолкал, то возобновлялся. Снова забил фонтан, затем — другой, третий, четвертый, и каждый — все выше, выше…
Потом «Аквину» задело ударной волной очередного взрыва. Казалось, нас несет куда-то мощным отливом…