Она затворила дверь и сказала, прислонясь к ней спиной:
— Я слушаю.
В каюте светился только ночник, кровать была неубрана.
— Пожалуй, вчера я не все тебе рассказал, — признался я. — Да, это была диверсия, и мне удалось разрядить мину. Слава Богу, все обошлось, но на этом неприятности не кончились. Сегодня — исторический день, и сегодня будет предпринята последняя попытка. Я уверен в этом. Возможно, я знаю, когда и где это случится.
— Сядь, — велела она.
— Между прочим, времени в обрез.
— Все-таки будь любезен, посиди. Мне надо одеться.
Она вышла в соседнюю комнату, оставив дверь открытой.
Впрочем, друг от друга нас отгораживала стенка. Ей не о чем было беспокоиться, если она доверяла мне. А она, похоже, доверяла.
— Что ты узнал? — спросила она, шурша одеждой.
— Мне кажется, к одному из наших атомных зарядов подсоединено взрывное устройство, так что петух кукарекнет раньше срока.
— Почему тебе так кажется?
— Потому что в моей каюте сидят двое парней, привязанные к стульям. Их заинтриговал случай с Джей—девять, и они всю ночь пытались меня разговорить.
— Вот как?
— Они вели себя очень грубо.
— Дальше.
— Когда мы поменялись ролями, я тоже не стал миндальничать. Я заставил их говорить.
— Как тебе это удалось?
— Это тебя не касается. Короче говоря, я думаю, надо еще разок проверить заряды.
— Могу я забрать этих людей из твоей каюты?
— Разумеется.
— Как тебе удалось с ними справиться?
— Они не знали, что у меня пистолет.
— Понятно. Между прочим, я тоже об этом не знала. Ладно, мы их заберем. Так ты утверждаешь, что задержал их и вынудил признаться?
— В некотором роде. И да, и нет. Только это не для протокола Кстати, твоя каюта прослушивается?
Она вернулась в спальню, кивнула и приложила палец к губам.
— Не пойти ли нам куда-нибудь? — спросил я.
— Иди к черту! — В черных облегающих брюках и блузке в шахматную клетку она выглядела потрясающе. Я понял, что она неверно истолковала мои слова — я ведь имел в виду совсем не то, что могло прийти в голову какому-нибудь идиоту, например, правительственному агенту, подслушивающему наш разговор.
— Я в том смысле, что надо спешить, — пояснил я. — Не хочу, чтобы из-за нашей нерасторопности все пошло прахом.
— Не волнуйся. Между прочим, в последнее время я повстречала несколько rara avis[14] — да, я решаю кроссворды в «Нью-Йорк Таймс», — и ты — одна из этих пташек. Ты совершаешь неожиданные поступки, но, судя по всему, знаешь, что делаешь. Мы уже имели дело с людьми, которые превосходно ориентируются в ситуации и в критическую минуту вступают в игру. Так ты считаешь, в ближайшее время с борта нашего корабля будет сброшена атомная бомба?
[14] Редкая птица (лат.).