Одной из таких групп была Элиатская Церковь Кармель, известная также под названием Oeuvre de la Misericorde (Дело милосердия), которая была основана в начале 1840-х годов Эженом Винтра (1807—1875). Харизматический лидер и страстный проповедник Винтра привлек в свою секту сливки высшего общества. Секту тем не менее вскоре обвинили в поклонении дьяволу. Вне сомнения, ритуалы имели некоторую долю сексуальности, и в них (по словам Яна Бегга) «высочайшим священнодействием был половой акт»[336].
Еще хуже, с точки зрения властей, было то, что он вступил в союз с Нондорфом. Конец был неизбежен: над Винтра устроили показательный суд по обвинению в мошенничестве, хотя даже предполагаемые жертвы отрицали, что было преступление, и он был приговорен к пяти годам заключения в 1842 году. После освобождения он выехал в Лондон, и в это же время один из бывших членов его церкви священник по имени Гоззоли опубликовал памфлет, обвиняющий его в разнообразных сексуальных оргиях. В основном памфлет был плодом воспаленного воображения, но что-то в нем было основано на фактах. Затем в 1848 году секта была объявлена папой еретической, а все ее члены отлучены от Церкви. В результате она стала независимой, и в ней священниками были и мужчины, и женщины — как у катаров, хотя исповедовал Винтра их высокие принципы или нет, осталось неясным.
За Винтра и Нондорфом стояла остававшаяся в тени секта, известная как «Спасители Людовика XVII», или иоанниты. Деятельность этой секты можно проследить до 1770 года, и она, видимо, имела некоторое отношение к волнениям, которые предшествовали революции. В отличие от масонских «иоаннитов», сомнений в том, какому Иоанну они поклонялись, нет — Иоанну Крестителю[337].
После революции иоанниты озаботились восстановлением монархии. Они были главной силой за кампанией Нондорфа в качестве претендента на трон, а также за такими «пророческими» движениями, как секта Винтра. Другого самозваного «гуру» того времени — Томаса Мартина, ракетой взлетевшего из простых крестьян в советники короля[338], — тоже поддерживали иоанниты, затем они «срежиссировали» явления Девы Марии, такие как явления Девы в Ла Валетте, в холмах Западных Альп в 1846 году[339]. Трудно сказать, что в точности тогда происходило, но главные тенденции по ряду названных событий проследить можно.
Первое: явно была сделана попытка разложить католицизм изнутри. Это осуществлялось путем подмены главной догмы — основанной на авторитете апостола Петра — на мистическое и эзотерическое христианство в надежде, что начинается новый век, в котором властвующим будет Святой Дух. Особенностью царства Святого Духа было поклонение Женскому Началу в образе Девы Марии, но эта особенность быстро приобрела более сексуальный характер и стала выглядеть откровенно враждебной Церкви. Явление в Ла Валетте — которое было проклято Церковью — было составной частью плана. И, таким образом, для развития событий решающей стала роль Иоанна Крестителя.
Это движение поддержало попытку Нондорфа получить признание в качестве короля Франции, вероятно, потому, что в случае успеха он с благосклонностью отнесся бы к новой форме религии (он уже вступил в союз с Винтра). Знаменательно то, что Мелани Карвет, которой было явление в Ла Валетте, потеряла покровительство Нондорфа. А Церковь отправила ее в монастырь в Дарлингтоне на северо-запад Англии, чтобы обезопасить себя от нее[340]. Объединенными усилиями Церковь и государство предотвратили осуществление этого плана, и то, что случилось на самом деле, теперь погребено под грудой скандальных инсинуаций. Но, несомненно, интересен тот факт, что реакцией Церкви на эту угрозу было введение в 1854 году концепции непорочного зачатия Марии в качестве акта веры. (Эта доктрина была весьма кстати подтверждена самой Девой Марией, когда произошло ее явление крестьянской девушке Бернадетте Субиру в Лурде четыре года спустя, хотя девушка сначала описывала свое видение просто как «эта вещь».)
Пророков таких, как Мартин и Винтра, видимо, сотворили иоанниты, вряд ли они сами были членами секты. Винтра был связан с ними через свою наставницу, некую мадам Боше, которая жила в Париже и была известна под навевающим определенные ассоциации именем «Сестра Саломея». (Церковь Кармель, основанная Винтра, все еще функционировала в Париже в 1940 году, и ходили слухи, что такая группа имелась в Лондоне в 1960-х годах[341].)
С Церковью Кармель объединилось другое движение, основанное несколько раньше, в 1838 году. Именовалось оно Братья Христианской Доктрины и было основано тремя братьями-священниками Баллардами. Они — снова, считая себя католиками, — устроили два монастыря в горах Мон-Сен-Одиль в Эльзасе и в Сион-Ведемонте в Лоррейн. Это были важные места в своих регионах, и как братья Баллард сумели заполучить их себе, остается загадкой.
В античные времена местечко Сион-Ведемонт было языческой святыней, посвященной богине Розамерта, и — как можно догадаться по названию — его давно ассоциировали с Братством Сиона. Исторически признанный Ordre de Notre-Dame de Sion был основан здесь в XIV веке Ферри де Ведемонтом, и по уставу этот Орден был связан с аббатством Монт Сион в Иерусалиме — название Братства Сиона было взято именно по этому аббатству. Сын Ферри был женат на Иоланте де Бар (1428—1483), которая была Великим Магистром Братства между 1480 и 1483 годами, а также дочерью Рене Анжуйского, предыдущего Великого Магистра. Иоланта пропагандировала Сион-Ведемонт как важный центр для паломничества, делая упор на Черной Мадонне. Сама статуя была уничтожена во время революции и заменена на средневековую — не черную — статую Девы Марии, взятую из церкви Ведемонта, посвященной Иоанну Крестителю[342].
Поэтому нам кажется значимым тот факт, что одна из новых церквей братьев Баллард была заложена в этом месте. Идеи братьев были схожи с идеями Винтра, включая особое внимание к грядущему веку Святого Духа и к священной сексуальности, что неудивительно, поскольку происхождение идей одно и то же. Их движение пользовалось серьезной поддержкой, включая покровительство дома Габсбургов. Но и это общество было запрещено в 1852 году.
После смерти Винтра в 1875 году движение возглавил аббат Булей (1824—1893) — фигура еще более противоречивая, один из наиболее известных сатанистов XIX века. До этого он совратил молодую монахиню в монастыре в Ла Валетте Адель Шевалье. Вдвоем они основали Общество Исцеления Душ в 1859 году. Это общество, без сомнения, было основано на сексуальных ритуалах: общая философия заключалась в тезисе — человечество найдет искупление грехов через половой акт, если он будет рассматриваться как священнодействие. Хотя все это кажется чисто алхимической философией, Булен, к несчастью, расширил блага этого ритуала и на животное царство. Сообщалось, что Адель Шевалье и Булен принесли в жертву своего собственного ребенка во время Черной Мессы в 1860 году. Несмотря на то что в современной литературе это преподносится как факт, проследить возникновение слуха до надежного источника невозможно. Если Булен и совершил такое преступление, то он каким-то чудом избежал уголовного преследования. Действительно, в этом году он был лишен сана священника, но он был ему возвращен через несколько месяцев. В 1881 году его и Адель привлекли к суду по обвинению в мошенничестве (не исключено, что это был излюбленный прием властей, когда нельзя подобрать никакого другого обвинения). После приговора Булена снова лишили сана, но это решение было затем вновь пересмотрено. После освобождения он добровольно предстал перед святой Палатой (в то время официальное название инквизиции) в Риме, признан невиновным и возвратился в Париж[343].
В Риме Булен изложил свою доктрину в блокноте (известном как розовый из-за цвета обложки), который среди бумаг обнаружил писатель Дж. К. Гаисманс после его смерти в 1893 году. Точные подробности содержания неизвестны — хотя о нем отзывались как о «шокирующем документе», — и в настоящее время он хранится в библиотеке Ватикана. На все заявления с просьбой просмотреть его там отвечают отказом[344].
В истории Булена явно было нечто большее, чем кажется на первый взгляд. На поверхности все выглядит как заурядная история о клубе извращенцев. Однако Церковь, видимо, в какой-то степени защищала Булена. Например, было дано указание не беспокоить его, и ходили слухи, что он владеет каким-то секретом, защищающим его. История Булена отвечает классическому образцу действий агента-провокатора, который проникает в организацию с определенной целью в пользу другой группы, а именно — дискредитировать организацию. Этим можно объяснить разительные противоречия в его действиях и официальное отношение к ним.
Вернувшись из Рима, Булен присоединился к Церкви Кармель Винтра и стал ее лидером. Это привело к расколу: те, кто к нему присоединился, последовали за ним в Лион, где они и разместили свою штаб-квартиру. Последовали дикие оргии сексуальной вседозволенности, что, как и прежде, выглядело странно противоречащим заявлению Булена, что он есть реинкарнация Иоанна Крестителя.
Возможно, именно это вдохновляло Гаисманса (поклонника культа Черной Мадонны), когда он использовал Булена в качестве модели для своего героя доктора Иоаннес (один из псевдонимов Булена) в своем романе La-Bas «Лабас» («Там внизу») (1891 г.) о сатанизме в Париже. Однако не спешите с очевидными выводами: доктор Иоаннес был выведен как священник, который занимается магией для того, чтобы противостоять сатанизму, и цели которого Церковь не поняла, объявив, естественно, всю магию как дело сатанинское. Гаисманс подружился с Буленом и общался с ним в Лионе в процессе подготовки к созданию романа. Хотя он хорошо знал магию по меньшей мере теоретически, он всегда оставался верным сыном Церкви.
Роман La-Bas «Лабас» теперь помнят только по мрачному, сенсационному описанию Черной Мессы, сделанному, как кажется, очевидцем. Однако настоящими злодеями в этом романе показаны розенкрейцеры, что подано через битву магий Булена с членами некого Ордена розенкрейцеров, действующего в то время во Франции. Кажется несообразным, что из всех именно розенкрейцеры выбраны противниками Булена и всего того, что он проповедует. Разумеется, конфликт мог иметь просто личностный характер, что свойственно таким движениям, но не исключено, что некоторые розенкрейцеры были обеспокоены открытостью Булена по отношению к их тайнам.
Франция стала родным домом для всякого рода оккультных лож. Несколько Орденов розенкрейцеров представляли собой последователей линии тамплиеры — масоны — розенкрейцеры, которая характерна для юго-западной Франции. Хотя это были не строго масонские братства, они явно придерживались оккультных масонских систем, таких как Исправленный Шотландский Обряд и Египетский Обряд. Группы масонов и розенкрейцеров придерживались философии мартинизма — оккультного учения Луи Клода де Сент-Мартина. Значение мартинизма недооценивать не следует; масонский Исправленный Шотландский Обряд набирается сегодня исключительно среди мартинистов[345].
Первая из этих организаций розенкрейцеров была, по всей видимости, ответвлением от непризнанной масонской ложи в Тулузе, известной как La Sagesse (Мудрость или София). Около 1850 года один из ее членов Викомт де Лапасс (1792—1867), уважаемый доктор и алхимик, основал Ordre de la Rose-Croix du Temple et du Graal (Орден Розы и Креста, Храма и Грааля)[346]. После него главой Ордена стал Жозеф Пеладан (1859—1919), тоже уроженец Тулузы, ставший, образно выражаясь, крестным отцом французских обществ розенкрейцеров того времени.
Пеладан был великим специалистом в оккультизме и стал таким под влиянием французского писателя Элифаса Леви (настоящее имя Альфонсо Луи Констант, 1810—1875). Пеладан создал систему магии, которую характеризовали как «эротику, совмещенную с католицизмом»[347], и организовал популярный Salon de la Rose + Croix (Салон Розы и Креста). (Интересно, что на плакате, извещающем об одном из собраний, Данте изображен как Гуго Пайенский, первый Великий Магистр, а Леонардо изображен как Хранитель Грааля (см. иллюстрацию).). Он верил, что католическая церковь была кладезем знаний, которые забыла — в частности, его интересовало Евангелие от Иоанна[348]. Он также опередил современных ученых в том, что он понимал fidele d'amore как эзотерическое общество, которое он подчеркнуто связывал с розенкрейцерами XVII века[349].
Пеладан встретил другого оккультиста Станисласа де Гуайта (1861—1898), и в 1988 году они вдвоем основали Ordre Kabbalistique de la Rose-Croix (каббалистический орден розенкрейцеров). Именно Гуайта проник в церковь Булена и вместе с Освальдом Виртом, разочарованным поклонником этого культа, написал книгу «Храм Сатаны», в которой это движение разоблачалось как сатанинское. В результате возникла битва магов, в которой Булен и Гуайта обвиняли друг друга в использовании магических средств для убийства противника. К общему разочарованию, Булен умер, видимо, от естественных причин, но вражда привела к двум дуэлям: одна между Гуайта и одним из учеников Булена Жюлем Буа, а другая между последним и одним из розенкрейцеров Жераром Энкоссе (известным под именем Папюс). Обе дуэли закончились без убийства.
Этот эпизод очень любят писатели на оккультные темы, но он так никогда и не получил удовлетворительного объяснения. Почему Гуайта и парижские розенкрейцеры начали вендетту против Булена? (Вспомните в этой связи, что обвинение в безнравственности Булена и его последователей основано только на словах Гуайта и Вирта.) Однако нет какой-либо реальной связи или общей темы для диспута между оккультными ложами и религиозным, по сути своей, Орденом Булена.
Но, слегка покопавшись, можно добраться и до причины: де Гуайта и трибунал розенкрейцеров прокляли Булена за «профанацию» и «разглашение каббалистических тайн», то есть того учения, которое, по общему мнению, считается прерогативой розенкрейцеров[350]. (Проклятие было провозглашено 23 мая 1887 года до того, как Гуайта проник в группу Булена.) Это и было реальной причиной, почему розенкрейцеры считали, что Булена следует остановить.
Другие комментаторы, видимо, не заметили важного вывода: если обряды Булена считаются принадлежащими розенкрейцерам, следовательно, они тоже должны были практиковать сексуальные обряды. Ошибка Булена, по мнению розенкрейцеров, была связана с тем, что он известил о них публику.
В Париже конца XIX века многие занимались просвещенным оккультизмом и философией — что отражает, по всей вероятности, fin de siècle — поиск смысла жизни в конце века. В этом принимали участие такие мыслители и творцы, как Оскар Уайльд, Клод Дебюсси и У. Б. Йейтс. (Как всегда, истинным Европейским Союзом было оккультное братство.) В салонах была масса знаменитых лиц, страстно желающих узнать, помимо сплетен, магическую формулу, в том числе Марсель Пруст, Морис Метерлинк и оперная певица Эмма Кальве (1858—1942). Прославленная красавица со временем начала собирать у себя вечера для всех, кто мог поделиться чем-либо интересным — предпочтительно великой оккультной тайной. В этих кругах было много людей, подобных Пеладану, Папюсу и Жюлю Буа (который был одним из многочисленных любовников Эммы Кальве).
Движущей силой этих вечеров были уроженцы Лангедока, включая саму Эмму Кальве. (Она была хорошо знакома с мистицизмом, в частности, именно ее родственница Мелани Кальве имела знаменитое видение в Ла Валетте. Интересен также тот факт, что Адель Шевалье, монахиня, которую совратил Булен, ставшая затем его партнером, была подругой Мелани.) Эмма Кальве сыграла существенную роль в запутанной истории аббата Соньера, приходского священника лангедокской деревни Ренн-ле-Шато, о которой мы расскажем позднее.
Наводит на размышления тот факт, что в 1894 году Кальве купила шато Кабриер (Авьерон) около своего родного города Милле, который, как говорят, в XVII веке был тем местом, где была спрятана «Книга Авраама, Иудея, Священника, Астролога и...», которой пользовался Фламель для того, чтобы достичь Великой Работы[351]. В своей автобиографии Кальве пишет, что шато «было убежищем для определенной группы тамплиеров»[352], но никаких разъяснений по этому поводу не дает.
Было несколько и других оккультных групп, которые были основаны в Лангедоке и имели связи с розенкрейцерами. Они находились под влиянием «Строгого Тамплиерского Послушания» франкмасона барона фон Хунда, хотя главное воздействие на них оказала фигура гораздо более зловещая, граф Калиостро (1743—1795)[353].
Широко известный всем как шарлатан, этот талантливый человек был искренним искателем оккультных тайн. Урожденный Джузеппе Бальзамо, он взял себе титул графа Алессандро Калиостро по своей крестной матери. С оккультизмом он познакомился в возрасте двадцати трех лет во время посещения Мальты, где встретился с Великим Магистром Мальтийского ордена — алхимиком и розенкрейцером. Калиостро овладел оккультным набором, стал алхимиком и франкмасоном и находился под сильным влиянием «Строгого Тамплиерского Послушания» фон Хунда. Франкмасоном он стал в лондонском Сохо, где его посвятили в ложу «Строгого Тамплиерского Послушания» в апреле 1777 года. Он много путешествовал по всей Европе, но большую часть времени проводил в Германии, занимаясь поиском утраченного знания тамплиеров. Кроме того, он приобрел репутацию целителя.
Получив разрешение папы на посещение Рима в 1789 году, он сразу после приезда — по приказу папы — попал на судилище инквизиции по обвинению в ереси и политическом заговоре и был приговорен к пожизненному заключению. Умер он в темнице крепости Сан-Лео в 1795 году.
Калиостро основал систему «египетского» масонства (материнская ложа была создана в Лионе в 1782 году), которое состояло из мужских и женских лож, причем женские ложи возглавляла его жена Серафина. Леви описывает это как попытку «воскресить таинственный культ Исиды»[354]. Плодом исследования Калиостро оккультных обществ в Европе стал свод знаний, известный под названием Arcana Arcanorum (Тайна Тайн), или А. А. Этот термин он заимствовал у первых розенкрейцеров XVII века, но его свод документов состоял в основном из описаний магической практики, в которой особый упор делался на «сокровенную алхимию». Как уже было сказано, то была в основном сексуальная практика, близкая к Тантре, — Калиостро овладел этими знаниями в Германии у розенкрейцеров[355].
[336] Ean Begg, p. 12.
[337] Иоанниты появились в начале 1770-х годов, и, видимо, движение было основано неким Loiscaut, который утверждал, что ему было видение Иоанна Крестителя, который пророчил о неминуемом периоде волнений, хаоса и свержении монархии. Так вскоре и случилось в форме Французской революции. О связях иоаннитов с Naundorff and Vintras, см. Webb, The Occult Underground, p. 298ff.
[338] Там же, p. 299.
[339] Там же, p. 136—137.
[340] Там же, p. 301.
[341] Griffiths, The Reactionary Revolution, p. 145.
[342] Ean Begg, p. 12—13.
[343] Griffiths, p. 129—135.
[344] 63. Там же, p. 131.
[345] Remi Boyer, 'Le Monde secret: pour une comprehension du monde des societes secretes', L'Originel, no. 2 (Augumn 1995), p. 12.
[346] De Sede, Rennes-le-Chateau, p. 207—208.
[347] King and Sutherland, p. 63.
[348] Nataf, p. 162.
[349] De Sede, Rennes-le-Chateau, p. 211.
[350] Griffiths, p. 134.
[351] De Sede, Rennes-le-Chateau, p. 32.
[352] Calve, My Life, p. 155.
[353] О жизни и карьере Калиостро см. Colin Wilson, The Occult, part 2, chapter 5; F. Ribadeau Dumas, 'Cagliostro', Man, Myth and Magic, no. 11, p. 388, и Tompkins, The Magic of Obelisks, p. 108—151. О его связях с Обрядом Строгого Тамплиерского Послушания см. Tompkins, р. 109 и Findel, р. 231.
[354] Levi, р. 409.
[355] Denis Laboure, 'De Cagliostro aux Arcana Arcanorum', L'Originel, no 2 (Autumn 1995).