Камикадзе. Пилоты-смертники: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Время от времени Сакамаки выжигал зажженными сигаретами точки на щеках, пытаясь избежать фотографирования. Наконец он потребовал, чтобы его расстреляли, поскольку у него не было возможности совершить почетное самоубийство.

Он отказывался отвечать на вопросы. Согласно японскому духу, "даже если мы безоружны, — объяснял он американцам, — мы должны кусаться и драться до конца. Я молю, чтобы смертью искупить все мои неудачи…". Но ему не дали такой возможности. А в Японии о десятом члене экипажей миджетов никогда публично не вспоминали. Он для японцев попросту не существовал.

Был еще один неприятный момент. Ведущий первой атаки на Пёрл-Харбор капитан I ранга Футида Мицуо хорошо понимал, что заслуги экипажей карликовых подводных лодок сильно преувеличены. У него имелись неопровержимые доказательства того, что линкор «Аризона» был потоплен в результате прямого попадания авиабомб. Однако его доказательства даже не приняли к рассмотрению. Футида и другие офицеры морской авиации считали заслуженным посмертное повышение экипажей миджетов в звании на два чина. С другой стороны, они видели, что военно-морское командование потеряло объективность в награждении героев Пёрл-Харбора. Именно летчики нанесли нокаутирующий удар американскому флоту. При этом было потеряно 29 самолетов и погибло 55 членов экипажей. И все они посмертно получили повышение в звании лишь на один чин.

Несмотря на высокую похвалу от Ямамото и высочайшую честь быть представленным императору, Футида пребывал в горьком разочаровании. Ни один из погибших летчиков не стал военным богом на том основании, что их было слишком много. Обида личного состава 1-го воздушного флота ставила под сомнение успех будущих подобных совместных операций авиации с подводными силами, и спустя три месяца все 55 летчиков были, наконец, посмертно повышены в звании на два чина. Однако линкор «Аризона» так и остался на счету подводников. Он официально считался потопленным мощным взрывом (по-японски "гочин") [23].

Когда Ямамото узнал о том, что никто из экипажей сверхмалых подводных лодок не вернулся, он с грустью заметил: "Я никогда не послал бы их, если бы знал, что мы добьемся столь многого с помощью одной лишь авиации".

Мнимый успех миджетов заставил японское командование планировать новые операции с их участием. Были выбраны две цели — в Индийском и Тихом океанах. Атака британских военных кораблей в бухте Диего-Суарес на Мадагаскаре оказалась успешной. Возглавил поход адмирал Исидзаки на эскадренной подводной лодке I-10 с разведывательным гидросамолетом Йокосука E14Y1. Три лодки (I-16, I-18, I-20) несли по сверхмалой лодке "Тип А". После операции в Пёрл-Харборе конструкцию миджетов несколько улучшили. Усовершенствовали гирокомпас, установили новую подводную звукоопределительную систему, исправили систему вентиляции, модифицировали сиденья и т. д.

Поход проходил в тяжелейших условиях. Лодки попали в жестокий шторм, причинивший им немало бед.

Начиная с 20 мая гидросамолет безуспешно пытался отыскать неприятельские корабли, облетев множество портов у берегов Южной Африки. Наконец 29 мая он обнаружил в бухте Диего-Суареса большой военный корабль, который определил как линкор.

Поздно вечером 29 мая Исидзаки приказал спустить сверхмалые лодки. Однако у «малютки» с I-18 обнаружили технические неполадки с двигателем, а также оказались деформированными зажимы крепления. Поэтому к атаке были подготовлены лишь две лодки: миджеты с I-16 (мичман Ивасэ Кацусукэ и унтер-офицер Такада Кодзо) и с 1-20 (лейтенант Акэйда Сабуро и унтер-офицер Такэмото Масами).

Подводники должны были пройти 10 миль до берега и войти в проход Оронжиа шириной около 1200 метров и длиной 8 миль. Сложность состояла в том, что проход очень коварен, изобилует рифами и подводными скалами. Атаковав цели на якорной стоянке в Анциране, они должны были затопить лодки и выйти в условленное место на берегу.

Еще при планировании операции предполагалось, что лодки не смогут "вернуться. Их же экипажи хотя официально и не считались смертниками, но таковыми являлись по сути.

Судьба одной из лодок не известна до сих пор. Другая лодка сумела благополучно достичь якорной стоянки. Более того, 30 мая 1942 года, оставаясь незамеченной, она спокойно выбрала удобную позицию и произвела пуск первой торпеды. В 20–25 в левой носовой части британского линкора «Рэмиллис» раздался мощный взрыв, вызвавший серьезные повреждения. Через несколько минут другая торпеда потопила танкер "Бритиш Лоялти". Прочесывание бухты и атаки глубинными бомбами ни к чему не привели. Лишь через пару недель на рифе были найдены остатки уничтоженной сверхмалой подводной лодки. О судьбе двух членов ее экипажа японцы вскоре узнали из английских радиопередач.

1 июня в 11–00 двое японцев были замечены жителями деревушки. На их поиски отправились 15 английских солдат. Наконец, 2 июня в 7-00 утра на холме у побережья японцев обнаружили. Услышав приказ сдаться, они с пистолетами и мечом кинулись в атаку и были убиты. При этом погиб британский солдат и четверо получили ранения. По записям, адресованным капитану I-20, определили, что погибшими были лейтенант Акэйда и унтер-офицер Такэмото [24].

В этот же день на берегу недалеко от гавани Диего-Суарес нашли труп еще одного японского подводника.

Что касается британского линкора, то он получил огромную пробоину. Вода быстро заполнила носовые отсеки и погреба. Самоотверженная борьба за живучесть корабля увенчалась успехом. Выгрузка боеприпасов и откачка топлива помогли удержать «Рэмиллис» на плаву. Затем он своим ходом дошел до Дурбана, где надолго встал на ремонт.

Капитан 1 ранга Сасаки Ханку, командовавший сверхмалыми подводными лодками во время атаки Пёрл-Харбора пять месяцев назад, возглавил поход подводных лодок на юг, к берегам Австралии. Его группа состояла из двух лодок-носителей гидросамолетов (I-21, I-29) и четырех лодок-носителей миджетов (I-22,I-24,I-27,I-28). Установка миджетов должна была производиться на острове Трук, куда и были направлены лодки-носители. Однако 17 мая американская подводная лодка потопила I-28, и к острову добрались только три из них. Через три дня с миджетами на борту они вышли к далеким австралийским берегам. 29 мая лодка I-21 запустила с катапульты разведывательный самолет, который пролетел над Сиднеем. Благополучно вернувшись на подводную лодку, летчик и наблюдатель доложили, что в гавани находятся три больших военных корабля и множество маленьких. Сасаки принял решение произвести атаку силами трех сверхмалых подводных лодок, которыми он располагал.

Командовал миджетом подводной лодки I-22 лейтенант Мацуо Кейю. Это он под видом туриста разведывал вход в гавань Пёрл-Харбора на борту пассажирского судна "Тайо Мару" незадолго до японского нападения.

В сумерках 29 мая I-21 послала на разведку гавани Сиднея небольшой двухместный гидросамолет E14Y1. Для подготовки его к запуску с помощью катапульты было необходимо двадцать минут. Затем подводная лодка погружалась и всплывала в назначенное время, чтобы забрать самолет. Самолет имел небольшую дальность полета (880 километров) и ограниченный запас топлива. И хотя до Сиднея с точки старта было не более 20 миль, летчик не мог вести разведку более получаса.

В свои 27 лет энсин Ито Сусуми был хорошим пилотом и блестяще справился с заданием. Распевая популярную старинную морскую песню "Флот — в море!", он на высоте 400 метров облетел всю ярко освещенную гавань, дав возможность летчику-обозревателю нанести на карту боновые заграждения и другие объекты.

Вечером, накануне атаки, подводники миджетов помолились вместе с экипажами перед синтоистским алтарем. Рядом с зажженной свечой на молящихся смотрели с фотографии девять военных божеств с Пёрл-Харбора.

Идущие на смерть хорошо понимали, что они уже никогда не вернутся. Они постриглись, натерлись ароматическими маслами, оделись в свежее белье и полностью привели себя в порядок.

Затем написали прощальные письма родным. Унтер-офицер Тсузуки Macao с миджета подводной лодки I-22 в письме к своему младшему брату сообщил: "Получив это письмо, ты будешь знать, что я погиб у берегов Австралии 31 мая. Я ни о чем не сожалею. Сегодня я войду в гавань, чтобы поразить вражеский линкор. Позаботься о родителях и сестрах". Он попросил передать 50 иен начальной деревенской школе, в которой учился.

Как и подобает, в полном молчании прошла чайная церемония тя-но-ю. Экипаж 1-22 и экипаж мини-подводной лодки (лейтенант Матсуо Кейю и штурман Тсузуки Macao) долго сидели отрешенные, погрузившись в свои мысли.

На борту I-27 лейтенант Туман Кенси передал экипажу 500 иен с тем, чтобы в случае гибели его подчиненного — штурмана унтер-офицера Омори Такеси — их передали его родителям. Туман с Омори должны были идти первыми. Туман взял с собой семейную реликвию — старинный короткий самурайский меч в красивых кожаных ножнах.

На борту I-24 за семь минут до старта лейтенант Бан Кацухиса, сын героя русско-японской войны, торопливо написал карандашом свое последнее пожелание: "Нации, боящиеся смерти, погибнут. Японская молодежь должна помнить об этом. Пренебрежение к смерти — направляющая основа нашего духа, который приведет к окончательной победе".

Унтер-офицер Асибэ Мамори, 25-летний навигатор, третий сын семьи из восьми детей, отличный спортсмен и азартный игрок, написал, обращаясь к матери: "Обо мне не плачь… Если будете в храме Ясукуни, увидите меня там".

31 мая около 4-30 в 7 милях от Сиднея Сасаки дал команду опустить сверхмалые подводные лодки. Он изменил первоначальный план атаки. Подводникам было приказано преодолеть заграждения, лечь на дно и ожидать полной темноты, затем всплыть на перископную глубину и произвести атаку. Лодки должны были пройти почти 20 миль и нанести удар, после которого они уже не имели возможности вернуться назад. Как обычно, уходящим навсегда подводникам выдали недельный паек из вяленой рыбы и чернослива, а также по бутылке виски на экипаж.

Сверхмалая лодка с I-27 (лейтенант Туман Кенси, унтер-офицер Омори Такеси) вошла в гавань в 20–00. Индукционный контур выдал «эхо» лодки, на который, впрочем, австралийцы не обратили внимания, посчитав его за сигнал от катера. Через пятнадцать минут лодка столкнулась с плавучим боном и была замечена австралийской охраной. В течение двух с половиной часов лейтенант Туман тщетно пытался высвободить свою лодку из капкана. По-видимому, поняв, что она находится в безвыходном положении, он взорвал ее, включив джиба-ки — систему самоуничтожения. Высоко в воздух взметнулись обломки, и над гаванью пронеслось громкое эхо.

Другая сверхмалая лодка с лодки-носителя I-24 (сублейтенант Бан Кацухиса, унтер-офицер Асибэ Мамори) в 21–48 незамеченной проникла в гавань и попыталась нанести удар по тяжелому крейсеру «Чикаго», однако артиллерийский огонь последнего заставил лодку срочно погрузиться. В 23–10 она снова поднялась на поверхность в районе острова Гарден. К этому времени австралийцы, наконец, приняли меры безопасности и погасили огни на кораблях, в городе и, что важнее всего, в доке. Поэтому первая торпеда была выпущена Баном неточно и взорвалась на острове, а вторая, пройдя рядом с «Чикаго», поразила и потопила паром «Куттабул», использовавшийся как плавучая казарма, убив 19 и ранив 10 моряков. После чего Бан сумел уйти от преследования и где-то около 2-00 выйти в открытое море. Дальнейшая судьба лодки неизвестна.

Лейтенанту Матсуо не повезло: его лодка была обнаружена еще до того, как она проникла в бухту. Однако, несмотря на взрывы глубинных бомб, осталась невредимой. Отлежавшись на дне, она предприняла очередную попытку проникнуть в бухту. И ей это удалось. Однако порт находился в полной боевой готовности, и все наличные силы были брошены на поиск дерзкого врага.

[23] Этот термин придумал адмирал Того, когда русский линкор «Петропавловск» в 1904 году подорвался на мине и быстро затонул. — Прим. Авт.

[24] Интересно, что из 24 человек личного состава миджетов лишь Акэйда и Такэмото были женаты и имели дочерей. — Прим. Авт.