Камикадзе. Пилоты-смертники: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Окончательное решение готовиться к войне было принято на конференции 6 сентября. Понимая, что придется вести войну, Ямамото намеревался использовать самый выгодный вариант, который может привести к победе. Он выбрал Пёрл-Харбор и настаивал на его атаке.

С планом нанесения удара по Пёрл-Харбору было поручено ознакомиться 36-летнему капитану II ранга Гэнда Минору, начальнику оперативного отдела 11-го воздушного флота. Командир группы летчиков-акробатов морской авиации, специалист по торпедам и способный военный теоретик, он с воодушевлением взялся за дело, так как верил в авианосцы как современное оружие и убеждал всех в том, что самолеты способны топить корабли.

После участия в войне в Китае Гэнда служил помощником военно-морского атташе в Лондоне, когда 11 ноября 1940 года группа из двадцати одного торпедоносца с английского авианосца «Илластриес» потопила в гавани Таранто линкор и вывела из строя два других. Вернувшись в этом же месяце в Японию и получив план операции, Гэнда одобрил идею внезапного авиационного удара по американской базе, но внес в него существенные изменения. Ямамото отказался от использования огневой мощи линкоров, планируя свою операцию против Пёрл-Харбора. Он сделал ставку на авианосцы, которые должны были нанести "катамици когеки" — безответный удар — своими самолетами. Однако адмирал не был до конца последователен и предполагал, что, исчерпав горючее, летчики приводнятся в океане. Уцелевших пилотов подберут эсминцы и подводные лодки. Ямамото готов был принести в жертву всех своих летчиков ради разгрома флота противника. Гэндо, напротив, отверг самурайский подход адмирала. Он вдвое сократил расстояние, с которого должен был наноситься удар, что позволило самолетам садиться на авианосцы и готовиться к новой атаке.

Долго определялась дата нанесения удара. Начальник главного морского штаба Императорского военно-морского флота адмирал Нагано Осами пришел к выводу, что самое благоприятное время — приблизительно двадцатый день лунного цикла, когда Луна ярко светит с полуночи до восхода солнца. К тому же было желательно, чтобы удар наносился в воскресенье — день отдыха. Самой подходящей датой с учетом этих требований оказалось 8 декабря 1941 года (7 декабря по гавайскому времени).

Закипела огромная по масштабам подготовительная работа. Ее возглавил контр-адмирал Ямагути Тамон, закадычный друг Ямамото. Гэнда бился над созданием особых торпед, поражающих цели на мелководье, спешно разрабатывались бронебойные бомбы, способные пробить броню американских кораблей. Но самым важным было подготовить к выполнению операции большое количество летчиков палубной авиации.

Старшим авиационным командиром 1-го воздушного флота назначили боевого летчика капитана II ранга Футида Мицуо. Лучший летчик-торпедоносец Императорского флота капитан III ранга Мурата Сигехару и лучший пилот пикирующих бомбардировщиков Японии Эгуса Такасигэ возглавили подготовку летчиков, отрабатывая действия в предстоящем сражении. Выяснилось, что атака торпедоносцев может оказаться совершенно бесполезной, если американские корабли обезопасят себя противоторпедными сетями. Проблему решить было невозможно, и тогда Футида и Мурата выдвинули предложение группе летчиков совершить самоубийственные атаки с тем, чтобы уничтожить сети. С выполнением этой задачи остальные пилоты самолетов-торпедоносцев получали возможность беспрепятственно сбрасывать торпеды и поражать корабли.

22 ноября на авианосце «Акаги» Гэнда и Футида провели совещание с летчиками-участниками операции и обсудили множество ее деталей. Следует ли, например, сохранять радиомолчание в случае, если самолет терпит аварию? Ответ категоричен — летчик не имеет права выходить в этом случае на связь, чтобы не открыть врагу местонахождение соединения. Он должен умереть спокойно и молча, как подобает истинному самураю.

К 22 ноября все корабли оперативного соединения поодиночке собрались в заливе Танкан (Хитокапу) на острове Итуруп в группе Курильских островов. Утром 26 ноября оперативное соединение "Кидо Бутай" ("Ударный отряд"), как оно именовалось в японских штабных документах, покинуло залив и легло на курс.

И пилоты, и моряки пребывали в радужном возбуждении. Все торжествовали, что идут на Гавайи, но никто не знал, что их там ожидает. По расчетам выходило, что Япония потеряет треть кораблей. Большинство летчиков пребывало в уверенности, что назад не вернутся. Этого они не боялись. Их тревожило только одно — лишь бы атака оказалась успешной и им не пришлось возвращаться в Японию неудачниками. Подобное бесчестье было для них хуже смерти.

А пока они заканчивали последние приготовления к вылету. Надев свежее нательное белье и новую отглаженную форму, они собрались в помещениях для последнего инструктажа. Многие повязали хатимаки — полоски белой ткани с патриотическими лозунгами. Они считаются традиционной принадлежностью самураев. Ею он обычно повязывал голову перед боем, дабы продемонстрировать свой неустрашимый дух. В практическом плане хатимаки удерживала длинные волосы, чтобы они не мешали во время битвы. Летчики подходили к походным синтоистским алтарям, выпивали церемониальную чашку саке и молились за успех операции.

Затем им подали праздничный завтрак — секихан. Это церемониальное блюдо готовилось из парового риса с красными бобами. Его предлагали лишь в исключительных случаях. Каждому пилоту выдали коробку с запасом пищи для длительного полета: помимо рисовых шариков и сушеных слив в ней содержались также галеты, шоколад и таблетки от усталости.

Еще 2 декабря японский флот получил специальное радиосообщение от адмирала Ямамото: "Начинайте восхождение на гору Ниитака", которое означало: "Произвести атаку". Гора Ниитака на — Тайване выше на 100 метров, чем священная гора Фудзи в Японии, и поэтому считалась самой высокой точкой новой Японской империи. Используя эту фразу в коде, Ямамото как бы призывал каждого японского солдата, не щадя своей жизни, достигнуть поставленных целей.

6 декабря на всех кораблях Ударного соединения, нацеленного на Гавайи, был торжественно зачитан приказ адмирала о цели предстоящего удара. На мачте флагманского авианосца «Акаги» взвился знаменитый флаг «Зет», который нес флагманский броненосец «Микаса» в Цусимском сражении. Небывалая волна возбуждения и радости охватила всех: моряков, пилотов, подводников. Все были полны решимости любой ценой выполнить приказ. Никому и в голову не приходило, что Япония не объявляла войну Соединенным Штатам, что это предательский и подлый удар, который не совместим с самурайским понятием чести!

И вот настал день «X»! Получив последний инструктаж, еще раз взглянув на схему дислокации американских кораблей и обновив данные о скорости и направлении ветра, пилоты заняли места в самолетах. Все внимание на мачту флагманского авианосца «Акаги». 6-00. Сигнальные флаги взлетели и тут же опустились. Прощальные крики, напутственные пожелания, возгласы «банзай», взмахи рук — все потонуло в реве моторов. Первая волна из 183 самолетов, стартовав с шести авианосцев, выстроилась в походный ордер и исчезла в южном направлении… Многие пилоты отказались взять с собой парашюты, заявив, что если будут сбиты, то все равно не смогут ими воспользоваться, так как неминуемо попадут в плен к американцам, а это позор для воина, что пострашнее смерти. Они обещали, что превратят подбитый самолет в бомбу и ценой своей жизни нанесут врагу еще больший урон.

Надо сказать, что японские морские летчики долгое время следовали этому принципу и не брали с собой в полет парашюты. Подобная бравада дорого обходилась Императорскому военно-морскому флоту, терявшему летные кадры с ужасающей быстротой. Дух самурайства оказывал в данном случае японскому флоту медвежью услугу.

Старинная морская практика, когда капитан погибает вместе с кораблем, в японском флоте была возведена в абсолют. Самоубийства совершали не только капитаны, но и высшие по званию и должности чины, находившиеся на гибнущем корабле. Первый такой случай произошел во время сражения у атолла Мидуэй. Ночью 5 июня 1942 года в 2-30 контр-адмирал Ямагути Тамон (1892–1942), командир 2-й дивизии авианосцев, приказал командиру авианосца «Хирю» Каку Томео собрать на полетной палубе оставшихся в живых матросов. Полная луна освещала 800 человек, с которыми прощался адмирал: "Я, командир дивизии авианосцев, один несу всю ответственность за потерю авианосцев «Хирю» и «Сорю». Я остаюсь здесь, на гибнущем «Хирю», до конца. Всем вам я приказываю оставить авианосец и продолжить преданно служить императору".

Ямагути Тамон и Каку Томео приказали привязать себя на мостике, чтобы уйти на дно вместе с кораблем. Гибель авианосца была ускорена. Дополнительно пораженный торпедами, в 5-10 он быстро исчез в морской пучине.

Так погиб один из самых талантливых японских флотоводцев, любимый ученик Ямамото и его вероятный преемник. Дань самурайской традиции дорого обошлась Японии, бессмысленно терявшей лучшие кадры военачальников. Сам Ямамото резко возражал против традиции высших офицеров погибать вместе с тонущим кораблем. Их опыт и умения представляли собой слишком большую ценность, чтобы ею пренебрегать, совершая ритуальные самоубийства.

Однако традиции в Японии — вещь незыблемая и прочная, как меч самурая. От них нельзя избавиться и отбросить, подобно ненужному хламу.

Несколько лет тысячи японских и корейских рабочих-судостроителей круглосуточно трудились, находясь на казарменном положении, в доке № 6 военно-морской верфи в Йокосуке. В обстановке строжайшей секретности они перестраивали линкор «Синано» в суперавианосец водоизмещением 70755 тонн.

28 ноября 1944 года он вышел в свой первый поход и взял курс в Куре, имея на борту 2115 человек личного состава. Авианосцу не повезло — его обнаружила американская подводная лодка «Арчер-Фиш», которая выпустила сразу шесть торпед. Четыре из них поразили цель в правый борт. «Синано» начал быстро набирать воду и крениться. Попытки спасти его оказались безрезультатными. Поступил приказ покинуть корабль. Тем временем крен продолжал увеличиваться, край полетной палубы ушел в воду, и вскоре в широко открытый самолетоподъемник устремилась вода. Образовалась гигантская воронка, затягивавшая в себя матросов. Они прилагали отчаянные усилия, чтобы спастись, но, дико крича, исчезали в чреве корабля.

Командир «Синано» капитан I ранга Абэ Тосио, грубоватый и неулыбчивый человек, воспитанный в суровых воинских традициях, отказался покинуть авианосец и погиб, как и 1435 человек из команды его корабля.

1 апреля 1945 года США приступили к реализации сложнейшей и смелой операции «Айсберг» — высадке десанта на остров Окинава. Реальную помощь защитникам могли оказать лишь летчики-камикадзе, которые, согласно операции «Кикусуй», должны были наносить массированные удары по амфибийным силам и флоту противника.

Линкор «Ямато» и девять кораблей эскорта получили приказ отправиться к берегам Окинавы и оказать поддержку ее защитникам. Операцию назвали «Тен-Итиго», что можно перевести как "Божественная возможность изменить судьбу". Она являлась составной частью операции «Кикусуй» и также планировалась как самоубийственная.

Команда «Ямато» во время его последнего похода состояла из 3332 человек. На капитанском мостике помимо командира корабля контр-адмирала Арига Косаку находился командующий Специальным ударным соединением вице-адмирал Ито Сейчи.

Моряки знали, что должны умереть, и никто из них не надеялся вернуться назад. Команде сообщили, что корабли соединения имели запас топлива только до Окинавы. Лишь после войны выяснилось, что на самом деле корабли были полностью заправлены, однако это держалось под большим секретом [19] (4).

Боезапас линкора превышал сто снарядов на одно орудие. «Ямато» было приказано подойти вплотную к побережью Окинавы, сесть на мель и огнем своих мощных орудий помочь защитникам.

Получив приказ идти к Окинаве, вице-адмирал Ито, суровый и жесткий по натуре, прекрасно понимал его суть: "Просим вас умереть со славой, предвещая гибель ста миллионов японцев, предпочитающих смерть сдаче в плен". «Ямато» был лакомой добычей для врага. Против него будут брошены все наличные силы авиации противника. Это ослабит воздушное прикрытие американских кораблей, чем должны будут воспользоваться летчики-камикадзе.

6 апреля в 15–20 «Ямато» покинул порт. Матросы выстроились на палубе. Их переполняла гордость — все на берегу знали, что линкор уходил в свой последний поход.

В 18–00 свободные от вахты члены команды корабля снова выстроились на палубе, надев чистое белье и форму. Все понимали, что это построение — последнее. Поскольку операция уже шла полным ходом, капитан не мог покинуть мостик. Один из старших офицеров зачитал прощальное послание командующего Объединенным флотом:

[19] См. Russel Spurr. A Glorious Way to Die: The Kamikaze Mission of the Battleship Yamato, New York, 1981, p. 162.