— Нам лучше занять свои места, — сказали они.
— Незачем сверять часы, — заметил Магистрат. — Или Докторов.
Более ранний Доктор хлопнул свою копию по плечу:
— Я отправляюсь на Западную Платформу. Не делай ничего такого, чего бы не стал делать я, — посоветовал он и начал слезать вниз.
— Я знал, что он это скажет, — проворчал Доктор.
— Может быть, это неисправность камеры, — предположила Ларна. — Нужно посмотреть логи контрольных модулей.
— А разве они вообще ломаются? — спросил Вейм.
Савар мудро кивнул:
— О да, время от времени.
Вейм сердито посмотрел на него:
— Я не у вас спрашивал! Ларна?
Она пыталась закрыть запущенные Саваром программы, но у неё не получалось.
— Вы не могли бы позволить мне проверить?
Савар покачал головой, улыбаясь, как идиот:
— Я ещё не закончил.
Ларна попробовала ещё раз.
— Что это может быть? — Ларна нахмурилась. — Так, камеры бесконечности черпали свою информацию из Матрицы. Они наблюдают не настоящую вселенную, а лишь её очень, очень подробную компьютерную модель. Подробную до последнего кварка. Может быть, была ошибка в данных?
— И что её вызвало?
— Интервенция, — вдруг сказал Савар. — Божественное вмешательство.
— Ни у одной инопланетной расы нет доступа к Матрице. Ну, больше нет. За долгие годы многие расы пытались и… — она замолкла, глядя на два флота, зависшие над Галлифреем. — Если этим отображением вселенной манипулировали, флоты сейчас могут быть в совсем другом месте. Вместо них сквозь врата Вихря могло пройти что-то другое, что-то, что мы не можем увидеть. Доктор, возможно, направляется прямо в ловушку…
Она посмотрела на встроенный в пульт хронометр: 8.89 колоколов.
— Солнце вот-вот сядет. Он должен быть в Паноптикуме. У меня мало времени…
Подобрав подол ночнушки, она выбежала из зала.
Взвод Стражи окружил зону материализации, Доктор стоял чуть в стороне от центра. Позади него на горизонте Капитолия доминировала похожая песочные часы Цитадель повелителей времени. Воздушное транспортное движение было направлено в обход этой части города, но всё равно было очень интенсивное.
Все часы хором начали бить девять колоколов.
Центр платформы начал мерцать. В трёхмерном пространстве вращалась чёрная пирамида. Она продолжала висеть и медленно крутилась. У Доктора в руке был синий планшет управления. Он нажал зелёную кнопку.
Пирамида перестала вращаться и исчезла, а на её месте остался один рутанин, если про рутанина можно было так сказать. Он был бурлящей массой слизких, вязких веществ, словно гигантская устрица, плавающая в густом овощном супе. Изнутри оно светилось и пульсировало. А затем, так же быстро, как зрачок адаптируется к яркому свету, рутанин начал приспосабливаться к новому окружению. Его внешние слои стали толще, как пенка на остывающем какао. Снизу начали вырастать щупальца, рассеянное свечение начало концентрироваться в трёх точках в глубине тела. Они подсвечивали возникающие внутренние органы и мышечные структуры существа. В считанные секунды рутанин преобразовал себя в существо, напоминающее прозрачного кальмара. Вокруг него потрескивало электричество.
Существо было неподвижно, не подавая никаких признаков того, что понимает, где находится.
Доктор облизнул губы.
— Э-эй? — позвал он.