Доктора Бесконечности: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Доктор умчался, позади него развевались фалды его сюртука. Она расстроилась. Он хотел обсудить с ней её поведение. Поведение было очень важно для повелителей времени. Не зная этого, она бы не смогла закончить Академию. Некоторые повелители времени до сих были наиболее известны своими небольшими нарушениями правил, совершёнными несколько столетий назад. Лорд Глебан до конца своих дней останется Глебаном Пердуном, несмотря на его прорыв в исследовании гидродинамики. Такие поступки могли испортить карьеру, сделать вас изгоем в лучших обществах. А больше всего её расстроило то, что Врейто оказалась права. Она могла себе представить самодовольную улыбку на лице служанки.

— Это не справедливо, — пожаловалась Ларна Вейму. — Это же он бежал, а не я.

Доктор сидел на ступне Рассилона, болтал ногами и ёрзал, пытаясь устроиться поудобнее.

В свою эпоху Рассилон считался архитектором. Некоторым современным повелителям времени было сложно в это поверить. Сейчас Рассилон считался величайшим из основателей, Отцом Галлифрея, тем, кто не только спас планету, но и дал ей умение путешествовать во времени и мудрость разумного использования этого дара. Эти его достижения значительно превосходили красивые здания. Современные повелители времени знали Паноптикум, воспринимали его как само собой разумеющееся. Они уже почти не пользовались сложными экситонными пейзажами Матрицы. Цитадель стояла тут так давно, что уже не выделялась; она доминировала над закрытыми кварталами Капитолия и одновременно сливалась с ними. Получилось, что некоторые из наиболее восхитительных зданий в известной вселенной стали ежедневным зрелищем, местом, через которое ты проходил на лекции и обратно.

Доктор завидовал сонтаранам и рутанам, тому, что они испытают сегодня вечером, когда впервые в жизни увидят Галлифрей. Мало кто из повелителей времени задумывался о том, насколько продуман был план Паноптикума. Статуи, стоявшие по углам, использовали явление перспективы. Когда заходишь в Паноптикум, проходишь под невозможно высоким арочным входом, то тут же видишь перед собой статую одного из легендарных Основателей Галлифрея, одного из тех шестерых, кому приписывалось создание современной цивилизации. К примеру, зайди в зал с севера, и увидишь в южном углу статую Омеги, большого бородатого мужчины, одетого в несколько романтизированную версию гидравлического космического скафандра, который был на нём одет у Ккабы, а шлем от этого скафандра статуя держала подмышкой. Твой мозг попытается понять размер и предположит, что эта статуя примерно в три раза выше среднего роста. А затем пройди к приподнятой области в центре зала. Статуя не будет изменяться. И лишь выйдя под навес Купола Паноптикума, ты поймёшь, насколько велик этот зал, что тебе понадобится час, чтобы его пересечь. И лишь обернувшись назад, чтобы посмотреть, сколько уже пройдено, ты поймёшь, что арка, через которую ты вошёл, была образована ногами другой статуи, и что Омега, должно быть, высотой с многоэтажку.

Если вы зашли с севера, то прошли между ногами Рассилона, между ступнями, каждая из которых размером с дом. Был способ запомнить имена статуй и то, что их прототипы сделали для Галлифрея. Это была старая детская загадка, шесть рифмованных строк, которые любой галлифреец знал наизусть. Доктор мог вспомнить только первую часть:

«Под Куполом Паноптикума

Рассилон лицом к Омеге,

а кто другой?»

Дальше память подводила Доктора. Последнее слово в следующей строке было «брат», вот и всё, что он мог вспомнить. Доктору это никогда не нравилось: загадка решалась довольно просто, а даже те части, которые он запомнил, толком не рифмовались.

Регенерация вызвала множество проблем в галлифрейской скульптуре и иконографии, но, к счастью, было общепринятое представление о том, как выглядел Рассилон. По каким-то затерянным в туманах времени причинам основателя галлифрейского общества всегда изображали обутым в кожаные сандалии. Поэтому на ступне Рассилона сидеть было удобнее всего, гораздо лучше, чем на защитных ботинках Омеги или на шипастых военных сапогах Апейрона.

— Были в те дни гиганты, — сказал появившийся из вечерней тени Магистрат.

Доктор посмотрел на него сверху, с ногтя на пальце ноги Рассилона.

— На самом деле они были не такие уж и гиганты, — сказал он.

— Я говорил образно.

— Я знаю. Я тоже.

— Час остался.

— Да. Но чем это всё закончится? — размышлял Доктор, пока Магистрат лез к нему.

Переставляя руки, тот лез почти без усилий, и даже его плащ до колен не останавливал его. Они впервые залезли сюда после колледжа, и у Доктора ушло на это пять или шесть минут. Но Магистрату понадобилась его помощь. Доктор нагнулся, взял его за руку, и потянул его вверх.

— Хорошо выглядишь, — заметил Доктор, когда Магистрат устроился рядом с ним. — Тебе идёт чёрное.

Под плащом у Магистрата была туника без воротника. Магистрат стряхнул с неё несколько пылинок.

— А ты что собираешься надеть?

— Это, — сказал Доктор, забрасывая за плечо свой старый, ещё со времён колледжа, шарф. — Что скажешь?

Магистрат изогнул бровь:

— Не очень официально. Даже неряшливо. Не оскорбит ли это наших гостей?

— У сонтаран и рутан другие манеры одеваться, — пожал он плечами. — Я бы оделся так, чтобы их это впечатлило, но мои доспехи сейчас в чистке, — Доктор зевнул и осмотрел Паноптикум. — А вот солдаты им наверняка понравятся.

Фаланга Стражи маршировала, готовясь к церемонии. Они были в полной парадной форме: красной, обшитой мехом, с нагрудниками и плащами. Они выстроились в квадрат и маршировали туда-сюда, стуча каблуками по мраморному полу с регулярностью маятника. Солдаты так маршировали уже тысячи лет (причём для некоторых из них это выражение можно было понимать буквально). Все возможности для творчества тут были исчерпаны очень давно. Но в этом же и была цель, так ведь? Они не думали, они делали что-то, что происходило так же легко и естественно, как дыхание. Но они только маршировали, не воевали. Уже давненько Страже не приходилось сражаться, а внешних врагов у них не было ещё дольше.

Магистрат слегка улыбнулся, словно прочитав мысли Доктора.

— Не стоит их недооценивать, Доктор. После тысячи лет стрельбы в тире и боевой медитации они смогли бы кое-чему научить сонтаран в вопросах рукопашного боя.

Доктор склонил голову: