— Уходи, говорю, чёртова перечница!
Глаза Журавея вспыхнули и тотчас погасли. Бросив беглый взгляд на поповские постройки и небольшой садик, разведчики отошли.
— Штаб Ершова в поповском доме, — сказал Журавей. — Надо дождаться ночи, а там видно будет. Сейчас пойдем к пехоте. Пока я с солдатами буду лясы точить, ты пересчитай зарядные ящики и пушки.
Кирик кивнул головой:
— Ладно!
На площади Журавей начал рассказывать окружившим его колчаковским солдатам разные небылицы.
— Что за собрание? — раздался окрик офицера.
— Да вот старик анекдоты чудно рассказывает, — поднимаясь с земли, козырнул старший и показал на Журавея.
Офицер был навеселе.
— Отлично! Господин полковник — большой любитель весёлых рассказов. Поднимайся, старик!
Поддерживая кошель, Журавей поднялся на ноги.
— Сейчас пойдём в дом, — офицер кивнул головой на штабную квартиру.
Вынув из кошеля корку хлеба, старик поднёс её ко рту. Это был условный знак.
Кирик неохотно отошёл от Журавея и исчез в толпе.
Спускалась ночь. Яркий свет из окон поповского дома ложился на деревья, на широкий мощёный двор, где возле крыльца прохаживался часовой. Завидев офицера, он вытянулся в струнку.
Поднявшись по крутым ступенькам, Журавей перешагнул порог комнаты и закрыл глаза от ослепительного света.
— Господин полковник! — услышал он голос офицера, — Вы большой любитель весёлых анекдотов…
Журавей открыл глаза и увидел Ершова. Вожак карательных отрядов сидел в небрежной позе в углу на диване, рядом с пухлой хозяйкой дома.
Перед взором старого хранителя Коргонской каменоломни на миг промелькнули опустошённые алтайские сёла, картина смерти Устиньи. Быстро сунув руку в кошель, Журавей выхватил гранату.
Взрыв потряс поповский дом и эхом прозвучал в горах. С площади к штабу бежали испуганные колчаковцы.
— Партизаны!
Захлопали беспорядочные выстрелы, затакал пулемёт, началась паника. Белогвардейцы с руганью носились по площади, по улицам, по задворкам, разыскивая таинственных партизан.
Бросив первую гранату, старый гренадёр почувствовал, что ранен. Падая, выхватил вторую гранату и, собрав остатки сил, метнул её на середину комнаты. Последнее, что уловил он, был громовой грохот. Затем наступила глубокая тишина…
Услышав взрывы, Кирик понял, что Журавей погиб.
Пробравшись в переулок, Кирик оглянулся. Со стороны площади всё ещё доносились шум и выстрелы. Спустившись к реке, он спрятался в кустах, затаив глубоко в душе горе и гнев. Вечером, когда стемнело, Кирик выбрался на Талицкую дорогу и поспешно зашагал к Тюдрале.
Взбешенные гибелью штаба Ершова, колчаковцы повели яростное наступление на Тюдралу.
Но партизаны, получив нужные сведения от Кирика, достойно встретили белогвардейцев. По дорогам были выставлены крепкие заслоны, замаскированные пулемётные гнёзда поливали беспрерывным огнём атакующих беляков.
На Тюдралинской площади толпа сельчан окружила Прокопия.
— Как с бабами и ребятишками быть?
— Коров и овец куда девать?