— Смерть паразитам! — Алексей Громоздин грохнул кулаком по столу. — Сбросим колчаковцев в Чарыш!
— Правильно! Тюдралу мы должны отстоять! — раздались дружные голоса.
Прокопий был внешне спокоен.
— Итак, товарищи, — продолжал он, — план есть. Но прежде всего нам нужно знать, какими резервами располагает враг. Задание, как видите, сложное и требует сноровки.
— Из моего отряда любой пойдёт в разведку, — отозвался Громоздин.
— И мои не отстанут, — сказал Темир.
— Я пойду в разведку, — раздался вдруг старческий голос. К столу протиснулся Журавей. — Я пойду, — повторил он.
— И я! — Янька с надеждой посмотрел на отца.
— И я! — шагнул к столу Кирик.
— И моя пойдёт, — Удаган встал рядом с Кириком.
— Ого! Нашего полку прибыло! — удивился Кобяков. — Ушли на Коргон двое, а пришли четверо. Хорошо. А лучшего разведчика, как дед Журавей, нам не найти. Солдат он бывалый и лесные тропы знает хорошо.
— Только вот что, Прокопий Иванович, — заговорил старый хранитель каменоломни. — В этом деле мне нужен помощник. Если вы, товарищи, согласны, — обратился он уже к командирам отрядов, — отпустите со мной Кирика.
— Ну как, Прокопий Иванович, решим? — спросил Громоздин.
— А сбережёшь Кирика? Ведь дело опасное! — Прокопий испытующе посмотрел на Журавея. Услышав, что дед Журавей берёт его в разведку, Кирик обрадовался.
— Знаешь что? — зашептал он Яньке. — Когда мы с Журавеем проберёмся к белым, я где-нибудь спрячусь и начну палить из ружья.
Янька и сам не знал, что такое военная разведка, и ответил своему другу:
— Ты постарайся их главного начальника подстрелить.
— Ладно, — кивнул головой Кирик.
На следующий день из Тюдралы вышел нищий. Положив руку на плечо идущего впереди мальчика, он старательно семенил ревматическими ногами, стараясь не отстать от своего молодого спутника.
Это был старый Журавей. Одетый в лохмотья, босой, он походил на бродягу, которого можно было встретить на любой из просёлочных дорог. Придерживая на ходу кошель, где вместе с хлебными крошками лежали две гранаты, Журавей поучал Кирика:
— Как только придём в Талицу, всё примечай. Где стоят пулемёты, пушки — запоминай, а я займусь другим делом. Если выну из кошеля корку хлеба — это тебе знак: утекай от меня подальше. Понял?
Кирик кивнул головой.
— Ежели что случится, скажи Прокопию, чтобы хранил мои георгиевские кресты и медали в сельсовете.
— А ты разве домой не придёшь? — мальчик вопросительно посмотрел на Журавея.
— Гадать не буду, потому боевая обстановка, а ты наказ выполни.
Через час путники заметили группу вооружённых всадников.
— Кто-то едет, — Журавей сгорбился и, продолжая опираться на плечи Кирика, направился навстречу конникам. — Что буду говорить — не вмешивайся, — прошептал он мальчику и, став на обочину дороги, опёрся на клюшку.
Разъезд приближался. Поравнявшись с Журавеем и Кириком, ехавший впереди всадник с нашивками урядника круто остановил коня.
— Дед, партизан здесь нет близко?
Журавей прикинулся глухим: