— Это надо идти сначала на Тюдралу, а потом на Талицу, вниз по Чарышу.
Видимо, матрос заблудился в тайге. Измождённый вид незнакомца, едва стоявшего на ногах, вызвал у ребят жалость.
Пошептавшись с Кириком, Янька спросил:
— Ты, поди, голодный?
— Да не сыт, — усмехнулся горько незнакомец и провёл рукой по давно не бритой щеке.
— Ступай за нами! — заявил решительно Янька и, пропустив вперёд себя Кирика с Делбеком, зашагал за матросом.
Вечером гостю стало плохо. Лицо его горело, как в огне, он часто прикладывал руку к затылку, где была ссадина.
— Должно, раненый, — высказал свою догадку Кирик.
Ночью ребят разбудили крики больного. Матрос сполз с нар и пытался встать на ноги. Он размахивал руками, рвался вперёд и только перед рассветом затих.
Янька и Кирик тихонько вышли за дверь.
— Страшно! — Кирик вздохнул. — Должно, хороший человек: о бедных всё говорил, драться с богачами звал… Давай лучше посидим здесь, — предложил он приятелю.
Ребята уселись у порога и говорили о матросе до тех пор, пока не уснули.
Два дня больной не приходил в себя, и Кирик с Янькой ни на минуту не оставляли его.
Как-то на рассвете Кирик проснулся и увидел, что матрос пытается подняться на ноги. Кирик толкнул Яньку. Тот открыл глаза и спросил:
— Дяденька, тебе, поди, пить охота?
Матрос молча кивнул головой. Зачерпнув из казана воды, мальчик подал её незнакомцу. Тот с жадностью припал к кружке. Напившись, спросил:
— Чей ты?
— Я тюдралинский, Прокопия Ивановича сын. Тятя с немцами дерётся.
Больной понимающе кивнул головой.
— Ты, поди, есть хочешь? Мы сейчас тебя накормим и напоим. Только у нас чаю нет, пьём бадан[24]. Шибко пользительный! — затараторил Янька.
— Ну, вскипяти.
— А он, — Янька показал на Кирика, — вроде как брат мне приходится. Только он алтаец, а я русский.
— Вот и хорошо! — сказал матрос и внимательно посмотрел на ребят.
Накормив матроса, Кирик и Янька долго о чём-то шептались, потом в смущении посмотрели на своего гостя.
— Что, ребята?
— Вымыться бы тебе горячей водой надо…
— А где её взять?
— А у нас есть казан. Мы живо вскипятим… Кирик, — заторопился Янька, — ты сбегай за хворостом, а я принесу воды.
Через час довольный матрос, полушутя, говорил:
— Ну, други, устроили вы мне баню неплохую! А вот скоро в тайге будет такая баня богачам, что нагишом повыскакивают в лес.
[24] Бадан — многолетнее травянистое растение. Его листья употребляются в Сибири как чай.