Буланый помчался. На дороге показалось лёгкое облачко пыли, и через несколько минут Кирик увидел кобылицу Яжная, которая бежала позади чужеземного коня.
— Вперёд!
Чуть наклонив голову к земле, Буланый летел, точно ветер.
Вороная Яжная косила кровавые глаза на бежавшего уже рядом с ней Буланого, но дороги не уступала.
— Отставай, а то огрею! — крикнул Кирику ездок и замахнулся нагайкой.
Кирик вспыхнул от обиды и, подавшись вперёд, ласково потрепал гриву коня:
— Вперёд!
Буланый, чувствуя ласку седока, помчался во весь карьер. Он опередил кобылицу Яжная и стал догонять арабского коня, вот поравнялся с ним…
Промелькнул кричавший что-то Янька. Замелькали одинокие аилы Теньги, была уже видна сверкающая на солнце крыша дома волостной управы.
— Вперёд!
Точно по воздуху, нёсся алтайский конь. Ещё километр… Зоркие глаза Кирика уже заметили толпу народа. Кто-то кричал, подбрасывая шапку вверх; более нетерпеливые выбегали на дорогу.
— Мой идёт впереди! — довольный Аргымай потёр руки и улыбнулся исправнику. — Две тысячи золотом платил. Лошадь чистокровной арабской породы. Купил в Москве у князя Шаховского. Табунный конь, шибко хорош!
Взглянув ещё раз на дорогу, Аргымай в изумлении округлил глаза и, заикаясь от волнения, не веря самому себе, спросил:
— Сапок, чья впереди?
Сапок не успел ответить.
— Дорогу! Дорогу! — прозвенел ликующий голос Кирика.
Толпа шарахнулась, и Буланый промчался по узкому людскому коридору. За ним, раздувая бока, нёсся конь Аргымая.
Только у реки Кирику удалось сдержать Буланого. Усталый, мальчик свалился на руки Темира.
Кобылица Яжная пришла третьей, за ней — каурый конь, затем показался конь Стёпки.
— Тебя и мальчика зовут к старшине! — крикнул кто-то из толпы Темиру.
Передав лошадь сияющему Яньке, охотник направился вместе с Кириком к Сапоку. Толпа расступилась, давая им дорогу.
Лицо старшины было мрачно. Аргымай беспокойно ёрзал на стуле. Исправник, заложив ногу на ногу, курил папиросу.
— Что просишь, мальчик? — спросил Кирика Сапок.
Кирик посмотрел на исправника и сказал тихо:
— Разрешите мне жить в Тюдрале, вместе с Янькой.
Бросив окурок, исправник в недоумении посмотрел на Кирика:
— Не понимаю!
Сняв шапку, Темир пояснил:
— Мальчик — сирота. Жил на заимке Зотникова. Там ему было трудно, хозяева часто били, и он убежал. Я нашёл его в тайге полузамёрзшим. В Тюдрале есть русская семья бывшего зотниковского работника Прокопия Кобякова. Сам он сейчас на фронте. Прокопий усыновил мальчика. Вот он и просится обратно к Кобякову.
— Как ты думаешь, Сапок? — обратился исправник к теньгинскому старшине.