Вдали заворчал гром.
Энджела подошла к окну и присмотрелась к хмурому небу. Теперь оно почернело от грозовых туч.
— Это ты положил камень обратно ко мне в сумку, правда? — сказала она.
Шон не отрывался от газеты.
— Что?
— Я сказала, это ты положил камень обратно ко мне в сумку?
Наконец он, сбитый с толку, поднял голову.
— Прости. Я не уловил.
— В Дублине. После того, как я его выбросила. Ты опять положил его ко мне в сумку.
— Конечно, нет.
Ветви деревьев за окном зашевелились, растревоженные ветром. Интересно, подумала Энджела, скоро ли грянет гроза.
Шон снова вернулся к газете.
— Если мы поедим в течение часа, то успеем на сеанс к половине девятого и вернемся домой до полуночи, — сказал он.
Энджела обернулась и посмотрела на камень.
— Джерри сказал, что в тот вечер забрал его с собой.
— Он сказал, что думал, будто забрал его, — откликнулся Шон, не поднимая глаз.
— Думал?
— Ну, он же явно не сделал этого, правда? Если помнишь, он тогда здорово набрался. А потом, ты же видишь, что у него теперь с памятью.
Молчание.
Внезапно осознав странное настроение Энджелы, Шон отложил газету.
— Что ты пытаешься сказать, Энджи?
Она закусила губу и прошептала:
— Не знаю. Точно не знаю. — Она на мгновение задумалась, потом заставила себя раскрыть рот и сказать: — Нет, знаю. Он все время возвращается. Камень все время возвращается.
И пристально взглянула в непонимающие глаза Шона.
— В Ирландии я его выбросила. А когда проходила таможню, он опять оказался в моей сумке. В тот вечер, когда мы устроили вечеринку, Джерри с Фионой забрали его с собой. А позже он снова лежал на полке как ни в чем не бывало.
Теперь уже Шон смотрел на Энджелу с непонятным выражением. Без злости. Странно. Со смесью удивления, сочувствия и тревоги.
— Ты серьезно?
— Конечно, серьезно.
— Ты должна рассказать это Черил. Для ее следующей книги.
— Ты мне не веришь, да?