Когда Невские поселялись у ничего не подозревающих людей, следовал последний этап их злодеяний. Именно этот этап, а точнее те средства, которые они использовали и привели их на преступную тропу. Как Таня и рассказывала своим жертвам, она была школьным учителем, Стас же работал биологом в НИИ. И лжи в этих ее словах было не так уж много. Она действительно была учителем по математике, а Стас когда-то работал в институте. Лет шесть назад, когда они оказались в кабалистической бездне долгов, и жить от зарплаты до зарплаты стало невыносимо, Станислав поделился с ней своим открытием. Работая над какими-то седативными средствами от страха, он нашел формулу весьма интересного препарата. При определенном сочетании седативов растительных, барбитуратов и еще кое-каких веществ, получалась уникальная смесь. Человек, получающий дозу вещества внутривенно, начисто забывал последние двадцать-двадцать пять часов. Эффект был похож на действие тиопентала натрия, но в несколько раз более мощный, и без особых осложнений. Получивший дозу человек просыпался с непроницаемой ретроградной амнезией. Восстановить в памяти события последнего дня было невозможно. В этом и заключалась уникальность «сыворотки Невского». Безденежье и гениальное открытие мужа, стали весомыми причинами для начала новой жизни. Однако несколько месяцев назад они нарвались на иммунного к препарату, и с тех пор их жизнь превратилась в сущий ад. Спецы из федеральной безопасности подбирались все ближе, нервы Невских сдавали все больше, и как следствие: постоянные ссоры, и даже мысли о прекращении совместной работы и жизни. Смоленск был выбран последним городом их брачных похождений, но судьба преподнесла молодым людям еще один шанс. Шанс переписать свою историю и начать отношения с чистого листа.
— Они не виноваты, — вскочила Татьяна и, бросив мельком взгляд на Стаса, побежала к пленным на помост.
Невский понял этот взгляд, и уже через секунду щелкнул затвор автомата и Равиль оказался на мушке.
— В чем дело? Опустить оружие! — взревел лаборант и подорвался со своего места, но еще несколько наведенных винтовок дали ему понять, что лучше не дергаться.
Оказавшись на сцене главного зала академии, Таня крикнула людям внизу:
— Держите его на мушке. Я все объясню, — указывая на Равиля, коротко бросила девушка, освобождая пленным руки.
Когда полковник и Арнольд, побывавшие в плену второй раз за вечер потирали онемевшие кисти, Татьяна заговорила:
— Равиль, отдай оружие и не дергайся. Ты арестован. Я больше не участвую в твоей подлой игре.
Стас толкнул плечо помощника Гирш автоматом и Равиль передал собравшимся вокруг него людям свой 72-й Калашников.
— Какая игра? Ты спятила? — все еще не придя в себя, продолжал гнуть свою линию арестованный человек.
— Мы застали тебя на выходе из левого крыла здания. Твой костюм был заляпан кровью и, пригрозив нам расправой, мы стали твоими соучастниками поневоле.
— Это все ложь! Они были со мною заодно! — заорал Равиль, и вновь его усадили на место.
— Нам со Стасом пришлось соврать! И я не жду прощения от вас, люди. Но поймите: он пригрозил нам смертью, сказал, что в сговоре половина отряда, и мы все время были у него на мушке. Простите, но я не могла допустить смерти таких достойных людей, — театрально пустила Невская слезу, и собравшиеся заколебались.
— Вы можете нам не верить. И только вам решать нашу судьбу, — подыгрывая своей безумной жене, громко произнес Станислав, подымаясь к жене на помост.
Его руки были подняты, оружие он передал кому-то из толпы.
— Вы можете проверить наши слова. В конце коридора, где была убита Мария Захаровна, есть большой электрощит. Там лом. Орудие убийства, — встав рядом со своей супругой, добавил Невский.
— Но вам откуда знать, где я прятал оружие? — старался убедить схвативших его людей, Равиль.
— Ты сказал, что как уляжется шумиха, мы должны вынести железяку из здания. сказал, что сам не должен светиться! — не менее уверенно ответила Татьяна.
— Ложь! — не унимался Равиль, и кто-то успокоил его ударом приклада.
— Постойте. Он нам нужен живым, не бейте этого ублюдка, — взяв командную нотку, сказал Соколов, и суета вокруг заключенного прекратилась.
Шум стих, и все как один прислушались к словам офицера.
— Отправьте кого-нибудь проверить тот щит.
— И что делать с этой леди и ее супругом, позвольте решать тем, кого чуть не сгубила клевета, — поддержал Соколова старик.
Повисло напряженное молчание, и Таня мысленно взывала ко всем богам и силам сразу.
Полковник не ошибся в молодых супругах. Невские оказались не теми люди, чтобы без пререканий следовать за тираном вроде Равиля. Не маловажным офицеру казался фактор страха. Татьяна и Стас понимали, что если Равиль решит избавиться от тех, кто может его скомпрометировать, он не моргнув прихлопнет молодую чету.
И вот, ухватившись за шанс, Татьяна использовала момент, чтобы уличить Равиля. Полковник понимал, что она надеялась на его снисходительность. Она хотела заручиться его поддержкой, и таким образом избежать петли. И Андрей, после короткого совещания со Шторном, решил Татьяне подыграть и объявить невским амнистию.
— Я верю вам. По доброй воле, вы вряд ли пошли бы на преступление, — слукавил полковник.
— Господа, мы снимаем свои обвинения с этих ребят. Они всего лишь жертвы коварных замыслов этого мужчины, — указывая на Равиля, подыграл Арнольд.
— Нет! — завопил лаборант, и в голосе его больше не было прежней волевой надменности.
Равиль сломался, и плечи его сотрясли рыдания.