Тот День: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

В зале наступила тишина, и чей-то голос предложил:

— Пусть представят свои идеи. Мы же не можем выбрать по фамилиям, хотя Колчаков — звучит, — пошутил человек.

— Хорошо, пусть все будет по правилам. Каждый из вышеозначенных людей сделает небольшое выступление… Мы послушаем и решим, чья власть будет нам полезней, — подвела черту Невская.

Люди внизу согласно зашумели, и первой на сцену пригласили женщину майора.

Подтянутая, с волевым голосом, она была отличным кандидатом. Акцент выступления Лидии был поставлен на бескомпромиссные решения, суровость наказаний и крепкую власть, без которой по ее мнению не выжить в столь суровые времена.

Далее слово взял полноватый мужчина — тот самый глава пищебазы. Серебряный скафандр подчеркивал его тучность и, подымаясь на помост, жиры директора смешно перекатывались по обтянутым тканью ягодицам. Петр Колчаков, человек со звучной фамилией, делал ставку на расширение отряда. Ему представлялось, что стоит покинуть Смоленск и поискать людей в соседних городах. Человек, судя по всему, отчаянно боялся радиации и говорил, что как бы они здесь не укрепились, невидимый враг их все же достанет.

Наконец, настал черед Соколова. И словно всадник направляющий дикую лошадь, полковник покрепче натянул поводья своих мыслей и тяжелой поступью отправился на сцену. Верный Калашников, отобранный у мертвеца из части, он не оставил в зале. Одна рука офицера лежала на гладком стволе автомата, другая раскачивалась в такт его шагов. Взобравшись на помост, Андрей прокашлялся и заговорил.

Глава 30

Записки с того света: Около шести

Глава 31

Волк в овечьей шкуре

Соколов был искренне удивлен. Он всю дорогу представлял себе «базу». Представлял встречу с разбитыми горем людьми, полусгоревшие здания, и прочие картины, которыми был разукрашен новый мир. Однако ничего такого, священник не увидел. Институт оказался хорошо организованным лагерем выживших. И в сердце Георгия невольно кольнуло уважение к человеку, который сумел всего лишь за сутки наладить работу такого сложного механизма. И это несмотря на то, что детали самого механизма между собой прежде не были знакомы, и в большинстве своем, после катастрофы вчерашнего дня, находились не в самом лучшем здравии ума и тела.

Когда двигатели автоматических ворот смолкли, и в распахнувшемся их зеве появились трое вооруженных часовых, одетых в точно такие же темно-зеленые костюмы, как и команда Сухарева, вновь прибывший отряд прошел самую настоящую идентификацию. Караульные принесли журнал, и, сверяясь с какими-то записями, попросили вернувшихся участников экспедиции расписаться, а новеньких оставить свои данные и разоружиться. Сперва, Георгий было хотел возразить, но затем решил, что протесты ни к чему хорошему не приведут, и кивнув Ирине и Владу, покорно передал свое ружье одному из часовых. За ним последовали и его товарищи. Святой отец понимал: пресловутый Хромов, тот самый человек, которого Георгий уже начинал понемногу уважать, захочет проверить подозрительные лица, которые сорвали ему операцию. И противиться воле местного руководства, было глупо. Ведь Голос поставил перед ним не простую задачу, и свою гордыню священник решил спрятать куда подальше. На кону стояло слишком многое.

Когда с переписью было покончено, за спинами вновь загудели механизмы ворот, только в этот раз их пасть закрывалась. О чем-то переговорив с караульными, Сергей подошел к святому отцу.

— Теперь можем идти. Мои люди пойдут с вами в столовую, накормят, а потом, думаю Иван Дмитриевич захочет с вами пообщаться, — подтвердил подозрения Георгия Сухарев.

— А вы? — спросил Соколов.

— Я пойду к шефу. Он сейчас на собрании. Попрошу его сделать перерыв, — ответил Сергей.

«Вот оно, — подумал Соколов, и аккуратно переспросил. — Собрание?»

— Да, за час до нас прибыли новенькие. Как только у нас пополнение, Иван Дмитриевич проводит общий сбор, — пояснил Сухарев, и указав на одного из стоящих неподалеку часовых, добавил: — А еще ребята с караула сказали, что какой-то парень покончил с собой.

— Печально, — вздохнул святой отец.

— Отец Гергий! — раздался голос Влада.

Обернувшись, Соколов понял, что его ждут.

— Ладно, увидимся позже, — сказал Сергей и скрылся в темноте.

Проводив человека взглядом, Георгий решил больше никого не задерживать и пошел в сторону ожидающих его людей.

— Ну что, ведите нас на откорм! — громко пошутил священник.

Последовал дружный хохот, и только один человек, как успел заметить Соколов, не выглядел особенно веселым.

На лбу девушки выступила испарина. С каждой минутой боль становилась все острее. Все глубже впивалась своими гнилыми зубами в ее измученное тело. Но она знала, это всего лишь первые, робкие знаки. И пройдет еще несколько мучительных часов, прежде чем она завопит от настоящей боли. Прежде чем ее накроет настоящей волной. Раньше действие белого порошка никогда еще не отступало так быстро. Всего шесть часов назад она сделала инъекцию, и вот над ее головой опять серое небо, и снова в голове черные мысли.

Она стояла в стороне. Никто не подходил к ней, не пытался заговорить. И это ее радовало. Минут через пять после того, как ворота «базы» закрылись, о чем-то переговорив с Сергеем, вернулся батюшка, и люди куда-то двинулись. Бодрову окликнули, и девушка безвольно поплелась в хвосте. Ей было все равно куда идти. Было безразлично, что делать. И все мысли занимало одно — отчаяние. Однако перед смертью, которую в этот раз она уж как следует схватит за гриву, девушка хотела переговорить с командиром лагеря. Хотела поделиться своими подозрениями.

— Вы чего такая пасмурная? — вдруг спросил кто-то.

Она и не заметила, как двое из команды Сухарева приотстали от своих и зашагали рядом.

— А куда мы идем?

— В столовую. Накормим, приоденем вас, — улыбнулся другой человек.