Однако вслух она сказала другое:
— Ну, повздорили мы. Я хотела уйти, а он не дал мне этого сделать.
— Под дулом оружия? — спросил Сергей.
— Да. Он посчитал, что у меня горячка, а одна я погибну. Может он был и прав, — пожала плечами Бодрова.
— Ну как знаете. Но если все же надумаете что-нибудь рассказать, то обращайтесь напрямую ко мне.
— Хорошо, — кивнула Ева.
Мужчина ускорил шаг и, наконец, присоединившись к процессии впереди, оставил ее в покое. Она не собиралась ему ничего рассказывать. Доказать, что священник опасен было невозможно. И все что ей оставалось, дождаться встречи с руководством «базы», и надеяться, что ее поймут.
Соколов был горд собой. Люди слушали его с упоением. Конечно, большинство отнеслось к словам батюшки насторожено, и даже с прохладным недоверием. Но Георгий знал, что путь к пониманию всегда лежит через тернии сомнения.
Молодой парень по имени Сергей Сухарев — тот самый юноша с кем священник вел переговоры еще на том берегу Волги, оказался человеком доброжелательным, и ввел отца в курс происходящих дел. Выяснилось, что отряд на «Скором», был поисковой экспедицией, которую некий Хромов, отправил зачистить деревушки по ту сторону реки. Сама же «база» располагалась в пяти километрах от пристани, на территории близлежащего научного предприятия «НИИ Синтволокно», в костюмах которого и были люди Сергея.
Когда пристань осталась позади, отряд Сухарева свернул в нагую осеннюю чащу.
— Ну и что вам наша беглянка поведала? — поинтересовался Соколов, заметив, что Сергей отлучался поболтать с девушкой.
— Да ничего толкового, — пробурчал Сухарев.
— Расспрашивали обо мне. Не доверяете? — с укором в голосе спросил Георгий.
— Ну, знаете. После вчерашних событий, кому я и доверяю, так это себе.
От разговора Соколова отвлек голос Влада. Мужчина, как и Смолова шел рядом о чем-то беседуя с экипажем «Скорого».
— Люди просят показать крест. Отец Георгий, не откажите, — обратился Сычев.
— Да конечно, — кивнул святой отец, и громко добавил: — пусть этот знак клеймом отпечатается на сердце каждого.
И передавая из рук в руки дырявое распятие, люди благоговейно зашумели.
Повернувшись обратно к Сергею, священник краем глаза успел заметить промелькнувшую на лице «командира» улыбку.
— Думаете, я играю с ними? — тихо спросил Георгий. — Вы заблуждаетесь, я искренне желаю, чтобы каждый обрел веру.
— Интересно, а может быть и права Ева, — взглянув на членов своей команды, которые принялись страстно спорить на тему чудесного спасения священника, сказал Сергей.
Георгий вопросительно посмотрел на молодого человека.
— Она считает, что ваша целевая аудитория, не деревенский сброд и глупцы, а как раз таки люди высшего сорта, которые потеряли бразды правления своей судьбой, — пояснил Сухарев.
— Целевая аудитория, — ухмыльнулся Соколов. — Нет никакой целевой аудитории у Порядка, мы все равны пред ним.
— Да понятно, понятно, — оборвал священника Сергей. — Просто посмотрите вокруг — здесь ни одного простого человека.
— Что значит простого? — недопонял Георгий молодого человека.
— Ну, знаете, никого из низов общества.
Соколов по-прежнему не понимал, к чему клонит мужчина. И, посмотрев на окружавших его людей, недоуменно вернул взгляд на Сухарева.
— Мужик в вязаной шапке, рядом с этой вашей Смоловой — заведующий отделом технического оснащения Тверской нефтебазы, — кивнул Сергей на ведущего бурную беседу, человека в синей вязанке. — Рядом с ним — директор акционерного общества «Катэл», чей офис в часе ходьбы от нашей «базы». Ну и так далее: майор милиции, преподаватель из университета, эколог, — продолжил указывать на товарищей со своего отряда, Сухарев.
— Интересное наблюдение, — озадаченно ответил святой отец.