Операция „Лесные муравьи": читать книгу онлайн полностью и бесплатно

По мере того как сильнее и безотказнее становятся изобретаемые химиками яды, дальше и глубже распространяются последствия их применения. Препараты тотального действия, наповал убивая всех без разбора — летающих, прыгающих, ползающих, бегающих, землероющих — насекомых, уничтожают не только вредных, но заодно с ними и полезных шестиногих, в данном случае хищных насекомых, насекомых-насекомопожирателей, вредителей-энтомофагов, иногда даже почвенную микрофлору, питающую растения.

Американский специалист А. К. Фостер заметил, что ежегодное массовое применение ДДТ, технического гексахлорциклогексана и, вероятно, других стойких хлорированных углеводородов создает определенную опасность того, что за сравнительно небольшое число лет снизится плодородие почв на обрабатываемых этими веществами участках. А итальянский маляриолог Джилио в своё время заявил, что новое светило взошло над горизонтом, и с надеждой обратились к нему взоры всего человечества. По этому поводу советский учёный профессор В. Н. Беклемишев заметил, что новое светило, как и наше старое Солнце, оказалось не без пятен.

И для такой реплики было немало оснований.

Теперь ясно, что яды эти влияют не только на урожайность, но и на самое качество урожая.

В американских журналах, посвященных вопросам агрохимической промышленности, защиты растений, охраны природы, стала с некоторых пор проскальзывать информация, из которой явствует, что остатки и следы ядовитых соединений, убивающих насекомых (инсектициды) и клещей (акарициды), в чрезмерных количествах накапливаются в разных сельскохозяйственных продуктах и зачастую оказываются вредными для здоровья диких и домашних животных, даже для человека. Конгрессу США пришлось выделить дополнительные средства и расширить исследования на этом новом угрожаемом участке. Здесь были созданы специальные лаборатории. Данные первых исследований отражены в наделавшей немало шума в США книге, недвусмысленно озаглавленной «Яды в нашей пище». Это — увесистый том безупречно документированных свидетельств, говорящих: угроза последствий неправильно организованного и бесконтрольно осуществляемого применения некоторых химических соединений в сельском хозяйстве и пищевой индустрии слишком велика, чтоб о ней не заговорить в полный голос!

Сеть таких же лабораторий в странах Европы срочно разрабатывает химические, хроматографические, биологические методы определения остатков паратиона, малатиона, диазинона, тиометона, альдрина, токсафена и других инсектицидных ядов в плодах, ягодах и овощах.

Среди вредителей плодовых печальную известность приобрела так называемая кровяная тля — Шизоневра лянигера, великолепно защищенная плотным восковым покровом, который не берет почти никакое опрыскивание. В прошлом кровяную тлю исправно уничтожал один только крохотный наездник Афелинус мали, которого специалисты по защите растений давно уже расселяли и на его родине, в Северной Америке, и в Южной Америке, и в Австралии, и Новой Зеландии, и в, Южной Африке, и в странах Южной Европы. Теперь всюду, где против вредных насекомых применяют яды, Афелинус почти начисто уничтожен, а избавленная таким образом от своего главного врага кровяная тля воспрянула и процветает…

Таких примеров теперь известно больше чем требуется, чтобы насторожиться.

Что же это получается? Яды убивают энтомофагов, в том числе наездников, паразитирующих на вредителях, хищных божьих коровок, пожирающих массу вредителей, а ядоустойчивые виды, иногда даже совсем безобидные в прошлом, становятся в результате резкого возрастания численности новым бичом растений. Выходит, оружие, направленное против одних врагов, неожиданно порождает новых?

Когда ядами уничтожаются осы, пчелы, шмели, мухи-сирфиды и другие насекомые, то опыляемые ими растения не могут завязывать плоды и семена. Со временем это настолько меняет состав растительности, что, в конце концов, обрекает на голодную смерть все живое, питающееся плодами этих растений. Но ещё до того погибают птицы и прочие насекомоядные, склевавшие отравленных насекомых, а следом за ними нередко и питающиеся падалью пернатые и четвероногие. В обработанной смертоносным дождем ядов зоне возникает настоящая цепная реакция, биологические границы и последствия которой пока ещё не прослежены до конца.

Как видим, лекарство оказывается подчас коварнее болезни, против которой направлено.

Уже одно это вновь отодвигает долгожданную победу на дальние рубежи, а между тем успехи, добытые применением химии, чреваты ещё более серьезным усложнением задачи.

Сводки с фронтов борьбы против насекомых-вредителей все чаще сообщают, что систематическое, в течение ряда лет применение ядов делает насекомых менее чувствительными не только к определенным химическим веществам, но иногда сразу к целым группам родственных веществ. Это относится и к таким «звездам» и «чемпионам» вредителей, как хлопковая тля, как яблочная плодожорка или червецы, повреждающие плодовые деревья. Цитрусовая щитовка — главная порча, чума и язва цитрусовых плантаций — чуть ли не во всем мире стала настолько устойчива к окуриванию и газации посадок, что вредители часто вновь заселяют обработанные деревья уже в течение первого же года… Даже пары такой безусловной отравы, как синильная кислота, стали здесь бессильны.

…Способность приобретать устойчивость к ядам является общебиологическим свойством, — признают учёные.

…Химия дает возможность замедлить процесс возникновения устойчивости, но не устраняет его, — вздыхают исследователи, и кто скажет — чего больше в их утверждениях: веры или растерянности?!

…Мы присутствуем при самом начале процесса, который по силе своей станет подобен лавине, — предупреждают некоторые специалисты, и кто скажет — паникеры они или провидцы?!

Ни один серьёзный биолог не оспаривает более фактов сравнительно быстрого возникновения форм, наследственно устойчивых к разным ядам. Если на этот счет ещё сохранились разногласия, то они касаются лишь трактовки, объяснения этих неожиданных и тревожных явлений.

Но как бы ни объяснять подобные факты, достоверность их не вызывает сомнений, и общий вывод сводится к тому, что оружие, направленное против врага, в ряде случаев укрепляет его, делает менее уязвимым. Неудивительно, что все настойчивее становятся голоса, призывающие к строже обдуманному и точнее нацеленному применению истребительной химии, к поискам более надежных, избирательных методов защиты растений.

Конечно, применение химических средств борьбы при настоящем положении вещей совершенно необходимо для защиты наших лесов, виноградников и хлопковых плантаций от полного уничтожения. На этот счет двух мнений быть не может.

Известный советский специалист, профессор И. А. Поляков, утверждает, что есть все основания полагать, что в ближайшие 20–30 лет химический метод сохранит ведущее место в защите растений.

Не будем спорить о сроках.

Однако нельзя не прислушаться к встревоженным голосам специалистов, которые спрашивают: не кроется ли какой-нибудь коренной ошибки в том, что защищая наши культуры, подвергающиеся массовым повреждениям вредителями, мы вынуждены прибегать к средствам, которые даже не дают длительной помощи и действуют лишь в течение короткого периода времени? Мы должны себе поставить вопрос: …нет ли более простых, но в то же время достаточно эффективных средств?… Ответ нам может дать лишь сама природа.

Известны выступления ещё более определенные и решительные. Один из виднейших энтомологов Франции профессор А. Балашовски считает, например, что необходима полная перестройка методов борьбы против вредных насекомых. Эти слова выделены курсивом в его вводной статье к первой книге капитального восьмитомника «Энтомология в приложении к сельскому хозяйству».

Специальные журналы, так или иначе зависимые от мощных химических концернов, вроде «Дюпон де Немур» (США), «Байер» (ФРГ), «Глиги-Баль» (Швейцария) и других крупных капиталистических фирм, специализировавшихся на массовом производстве и продаже ядов для уничтожения насекомых, без конца публикуют статьи, заполненные статистическими данными, формулами, рекомендациями дозировок, описанием способов применения препаратов.

Однако, по признанию профессора А. Балашовски, теперь уже прошло опьянение (он пишет — эйфория), которым сопровождалось породившее необоснованные надежды открытие синтетических ядов. Химия не решила больших проблем лесной, медицинской, ветеринарной, сельскохозяйственной энтомологии.

На мощные наступательные средства, создаваемые человеком, замечает А. Балашовски, насекомые ответили перестройкой внутреннего метаболизма.

Всё, о чём шла речь в этой главе, помогает понять, каким событием стало, в частности, для советских специалистов и учёных, работающих на фронте защиты растений, постановление ЦК КПСС и Совета Министров СССР о дальнейшем развитии биологии.

В числе основных проблем, поставленных перед биологической наукой этим постановлением, значится, с одной стороны, создание новых препаратов и средств борьбы с болезнями и вредителями сельскохозяйственных растений, с другой стороны — разработка методов селекции растительных культур, направленной на устойчивость к болезням и вредителям, и, наконец, также изыскание биологических способов борьбы с вредителями сельскохозяйственных растений.

Всё чаще возвращается наука к давно выдвинутой русскими энтомологами мысли о том, что надо в арсенале самой живой природы выявлять естественных союзников для борьбы с вредителями.

Противопоставить насекомым-вредителям других насекомых, истребляющих вредителей! Укрощать стихию управляемыми силами, почерпнутыми из той же стихии! — вот в чем суть идеи. Что касается, в частности, защиты леса, здесь все чаще встает вопрос о применении муравьёв.