Операция „Лесные муравьи": читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Введение

Каждому с детских лет ещё по букварю известна сказка о том, как Солнце, Мороз и Ветер спорили, кто из них сильнее.

Если эту старую сказку перевести на современный экологический лад, она прозвучит примерно так: кто сильнее в охране необходимых для жизни всего живого атмосферы, гидросферы, педосферы — Воздуха, Воды и Почвы?

Ответ на этот вопрос один: Человек.

Человек бесхозяйственными и неразумными действиями своими способен причинить природе подчас огромный урон и вред. И человек же, вдумчиво регулируя своё вторжение в ход природных процессов, может полностью избавиться от нежелательных последствий своего вмешательства.

Первым помощником и другом человека в его трудах по сохранению равновесия в природе, мощным орудием его воздействия на наиболее важные экологические системы был, есть и остаётся лес.

Здоровые массивы леса и лесные полезащитные полосы умеряют вредное действие мороза и солнца, предотвращают ветровую и водную эрозии земель, очищают и обогащают кислородом воздух атмосферы, поддерживают его влажность, питают водные источники и регулируют уровень грунтовых вод, защищают почвы в сопредельных зонах, распространяя благотворное влияние далеко за пределы своих границ.

Но защита самого леса, поддержание его силы и здоровья — задача многогранная и не может решаться одними и теми же средствами и приёмами в разных районах и при разных обстоятельствах.

У защиты природы своя история. Давно люди начали создавать ботанические и зоологические сады, заказники, заповедные парки, в которых под защиту государства или общественных организаций были взяты целые природные комплексы. В данном случае речь идёт о другом: для охраны целого экологического комплекса — лесов под защиту должны быть взяты все полезные виды лесных муравьёв, точнее — их гнёзда — муравейники Формика.

Почему именно они? Об этом и рассказывается в книге.

Один из основоположников науки о лесе, выдающийся натуралист и лесовод Г. Ф. Морозов настоятельно напоминает: «Жизнь животных в лесу тесно спаяна со свойствами леса, представляет собою приспособление к среде леса, находится как в зависимости от леса, с одной стороны, так, с другой стороны, влияет на жизнь леса… Лес есть не только общежитие древесных растений, он представляет собою общежитие более высокого порядка: в нём не только растения приспособлены друг к другу, но и животные к растениям и растения к животным, все это взаимно приспособлено друг к другу… Это взаимное приспособление всех живых существ друг к другу в лесу в тесной связи с внешними географическими условиями создает в этой стихии свой порядок, свою гармонию, свою устойчивость и то подвижное равновесие, какое мы всюду наблюдаем в живой природе, пока не вмешается человек»^[1].

Но человек может вмешиваться в порядок, стихию, гармонию, устойчивость, подвижное равновесие, царящие в лесу, с тем, чтобы поддерживать и укреплять их, повышая остойчивость той живой системы, которую Г. Ф. Морозов определял как «…единство, сообщество, реальную совокупность, биоценоз, наконец ландшафт»^[2].

В замечательной лекции героя романа Л. Леонова «Русский лес», в лекции, которая стала волнующей душевной беседой старого лесника с будущими товарищами по ремеслу, профессор Иван Вихров призывал слушателей «создавать творцов и покровителей леса», напоминая:

О работе зачинщиков массового похода друзей и покровителей леса, о защите шестиногих стражей его здоровья и долголетия — муравьёв Формика и рассказывается в этой книге. Речь здесь идёт и о начинаниях и поиске старых натуралистов, учёных, и о работе юннатов, зеленых патрулей, воспитанников лесных школ.

Пароль скрещенных антенн

Герой этой повести

Знакомство с героем этой книги хочется начать с опытов одного из английских натуралистов Л. Брайана. Он нашел способ за несколько минут создавать условия, вынуждающие муравьёв наглядно демонстрировать наблюдателю в лаборатории одно из самых характерных своих отличий, одну из интереснейших особенностей муравьиной породы.

В лаборатории Брайана в искусственных гнёздах жили красные муравьи Мирмика рубра. Гнездо было довольно сильное, и для опытов из него можно было брать необходимое количество насекомых, тем более, что в гнездовом садке было прорезано окошко, «лаз», куда легко и удобно вводилась трубочка «черпачка», об устройстве которого будет сказано ниже.

Вот Л. Брайан высыпает под стекло какое-то количество личинок и рабочих муравьёв, и муравьи не расползаются, а сосредоточиваются в одном месте; разделяет обитателей садка на отдельные кучки, но они все равно вновь стягиваются друг к другу; берет садок с ячеистым дном, и тогда Мирмики складывают расплод в одну, а если не умещается, то в несколько соседних ячеек, вновь создавая, таким образом, гнездо: в центре — личинки, вокруг — няньки.

То же получается в подобных опытах с муравьями других видов: они собираются в клубок, кучку, гнездо.

Какие же силы сплачивают муравьёв и что им дает жизнь в тесноте?

Известно, что у муравьёв сильно развит инстинкт заботы о потомстве. В полушутливой повести Эразма Маевского «Доктор Мухолапский», пожалуй, даже слишком натуралистично описаны опыты, в которых муравей с отстриженным брюшком — по сути, уже не муравей, а одна только голова и грудь на ножках — бросается при первом же сигнале тревоги к пакету с личинками или к складу куколок и уносит молодь в более укромное место.

Вот эту реакцию и использовал в своих исследованиях выдающийся знаток муравьёв В. Караваев. Он направлял луч света в камеры гнезда с личинками и таким образом побуждал муравьёв перетаскивать расплод в затемненные отсеки. Однажды начав, муравьи, как заведенные, продолжали уносить личинок, даже когда свет был уже выключен, и не успокаивались, пока не уносили всех.

Но так бывает, оказывается, только при определенных условиях.

Для опытов В. Караваев взял 13 одинаковых гнёзд: 10 — по десятку муравьёв, 2 — по 50, последнее — 100. В каждое гнездо он поместил по 25 личинок одного возраста. На следующий день, когда беспокойство, вызванное переселением, улеглось, в «детские камеры» в течение 5 минут направляли луч света, который приводил в движение настоящую цепь живых токов.

Спустя час исследователь осмотрел камеры с личинками. Оказалось, что в гнезде с сотней муравьёв она была совершенно пуста, в гнёздах с полусотней насекомых осталось по нескольку личинок, а в гнёздах с десятком муравьёв почти все личинки лежали нетронутыми — муравьи бросили их на произвол судьбы. Почему же такой могучий инстинкт, как забота о потомстве, не проявился в малочисленных группах и отчетливо «сработал» в группах более или менее многочисленных?

Это оставалось загадкой до тех пор, пока в начале тридцатых годов нашего века в саду Золотой Рыбки при Пекинском университете профессор Чи За-чен не заложил свои ставшие знаменитыми опыты.

Профессор решил проследить характер воздействия физического скопления особей на физиологические свойства скопившихся, или проще: учёный задумал выяснить, нет ли объективного различия между свойствами и способностями живых существ, когда они находятся в одиночестве и когда собраны по два, по три или более многочисленными группами?

[1] Морозов Г. Ф. Учение о лесе. М., 1949, с. 314.

[2] Морозов Г. Ф. Учение о лесе. М., 1949, с. 315.