Теодор зашел в свою комнату и закрыл дверь. Что задумал этот юнец, отправившись за ними сюда, в Гуанахуато? Он знал, как зовут их обоих, или постарался выяснить это заранее. В подземелье мумий он больше интересовался им и Рамоном, чем мумиями. У него была внешность типичного молодого жулика, хитрого, скользкого типа, такой врет так же легко, как дышит. Для такого субъекта не составляет никакого труда пробраться в чужое жилище, проползти по узкому карнизу и ограбить дом, не оставив отпечатков пальцев. Такой не моргнув глазом наврет с три короба, чтобы только обманом проникнуть в квартиру одинокой женщины, прежде, чем та заподозрит неладное и позовет на помощь. Теодор решил, что нужно немедленно поставить в известность Саусаса.
Но затем его снова начали одолевать сомнения. А что, если он все-таки ошибается. И тогда он принял компромиссное решение, решив отложить разговор с Саусасом до утра. Если этот тип действительно приехал за ними в такую даль, то вряд ли он внезапно исчезнет. Теодор подошел к шкафу, в котором висел его пиджак и автоматически ощупал карманы. Бумажник был на месте, и даже наощупь было ясно, что деньги на месте.
Теодор вышел во двор и постучал в дверь комнаты Рамона.
Рамон лежал на кровати, закинув руки за голову, а на груди у него обложкой кверху покоилась раскрытая книга.
— Завтра можно будет переехать в «Ороско», — сообщил Теодор. — Там хорошие комнаты. На наше счастье кто-то аннулировал бронь.
Глава 22
Это был просторный отель, построенный с размахом и основательно. Его фасад скрывался в тени огромных деревьев, а стена над входной аркой и между окон нижнего этажа была увита лозами дикого винограда. Пол в холле был выложен солидными каменными плитами. Коридорный встретил их внизу и проводил на второй этаж, где дли них был уже приготовлен номер апартаменты с двумя отдельными входами и общей гостиной, окна которой выходили в сад, где зеленели деревья манго и цвел кустарник. В гостиной имелся камин, а на круглом полированном столике стояла чаша с водой, в которой плавал большой оранжевый цветок кактуса. Прозрачные капельки воды, словно роса, подрагивали на его лепестках. В воздухе витал тонкий цветочный аромат, яркие солнечные лучи ложились на полированную мебель, шерстяную обивку кресел, и на аккуратно сложенные у стены сосновые дрова, приготовленные для камина.
— Ну как, Рамон? Тебе нравится? — спросил Теодор.
Рамон кивнул и улыбнулся.
— Тео, здесь очень красиво.
— А комнату ты какую выбираешь?
— Мне все равно, — ответил Рамон, как того и ожидал Теодор.
— Ладно, тогда выбирай, располагайся. А я спущусь вниз и куплю свежие газеты.
Теодор спустился в холл.
Газеты из Мехико ещё не были доставлены, но до полудня их должны были подвезти. Он подошел к стойке портье и заказал телефонный разговор с Мехико. Ему сказали, что линии перегружены и попросили подождать минут десять. Теодор назвал портье свое имя и номер комнаты. Свидетелем этого разговора оказался человек средних лет в сером костюме, в котором Теодор узнал управляющего отеля. Теодор поздоровался с ним и сказал:
— Большое спасибо вам за комнаты. Но мне казалось, что в вашем «листе ожидания» я был лишь седьмым.
Управляющий удивленно улыбнулся.
— Сеньор Шибельхут. Да. Кажется, так оно и было, — сказал он по-английски. — Ну как, сэр, вы довольны комнатами?
— Все просто замечательно, — также по-английски ответил Теодор. Только мне хотелось бы знать, каким образом они мне достались. Тот молодой человек, что резервировал их для меня… — Он замялся. — Вы его хорошо знаете?
Управляющий озадаченно глядел на него.
— Вчера во второй половине дня меня здесь не было. А сегодня утром я увидел, что ваше имя было передвинуто на самый верх. — Он постучал карандашом по лежавшей перед ним на стойке раскрытой книге регистрации. Имена желающих поселиться в отеле были написаны на карточках, которые вставлялись вставленных в кармашки из прозрачной слюды. — Честно говоря, сеньор, — продолжал он, понизив голос, — я подумал, что кто-то за небольшое вознаграждение передвинул ваше имя в самое начало списка.
— Я никому не платил, — сказал Теодор.
— Ну… тогда, может, ваш друг, а? В этом нет ничего особенного, хотя обычно я не поощряю подобную практику. — Он по-дружески улыбнулся, словно желая сказать, что, мол, все в порядке, и остальным очередникам из списка совершенно необязательно знать об этом.
— Нет, мой друг тоже ничего никому не платил. Я в этом уверен.
— Что ж, сеньор, тогда я понятия не имею, как это объяснить, но мы очень рады, что вы снова у нас остановились, и надеемся, что пребывание в нашем отеле будет для вас приятным.
Теодор заметил, что мальчишка-коридорный, стоявший у колонны всего в нескольких шагах, пристально смотрит в их сторону.
— Спасибо, сеньор.
В конце концов до Мехико все же удалось дозвониться. Теодор как всегда попросил соединить его с Саусасом, который, на его счастье, оказался на месте и взял трубку после всего лишь минутного ожидания.
Теодор прикрыл трубку рукой, хотя служащие за стойкой были слишком заняты своими делами, и вряд ли им было так уж интересно, с кем и о чем он собирается говорить.
— У вас есть для меня какие-нибудь новости, сеньор капитан?