— Призвав его на войну, где ему придется сражаться вечно. Я видел, что Зейн стоял на проводе, который мог его убить. Так же, я видел, как он задавался вопросом, правильно ли это. И проклятый ревен горел фиолетовым, как напоминание о его трусости.
Она могла поклясться, что почувствовала изменение ее метки.
— Не требуется никакой смелости, чтобы умереть.
— Ты говоришь, это так, потому что хочешь того же самого?
Она ощетинилась.
— Я помогаю людям умирать мирно, но у них нет выбора. Зейн имел. Мы имеем. Иногда жить труднее.
— Благодаря демону ты теперь знаешь, какого жить постоянно, если конечно можно назвать это жизнью, когда постоянно убиваешь.
Она закрыла уши руками, и наклонилась к своим ногам.
— Все, хватит на сегодня. Это действительно не имеет отношения к нашим любовным ласкам.
Прежде чем она вышла из комнаты, он сказал.
— Я пробовал убить себя.
Она остановилась, но не обернулась.
Его утомленный голос, так сильно ее тронул, хотя она знала, что не стоит поддаваться порыву.
— Я не сказал тебе, так как твоя мать …. В общем, наверно, именно поэтому демон выбрал меня, что-то вроде призыва к насилию. Я попытался застрелиться. Один простой выстрел в голову.
Она медленно обернулась.
— Но метка демона не на голове.
— Я промахнулся, — он не смотрел на нее. — Лучший стрелок в моей группе, и я промахнулся.
— Мне жаль, что моя мать не потерпела такой же неудачи, — сказала она.
На сей раз он действительно искал ее взгляда, темного и сурового.
— Пистолет взорвался в моей руке.
— Так вот откуда ревен.
Его подбородок дернулся однажды в неохотном кивке.
— Что… — она хотела спросить, что еще за стрелок? Какая группа? Когда это было? Но ее любопытство исчезло, когда она увидела боль на его лице. — Почему ты хотел это сделать?
— Я был ранен в одном из сражений во время войны. Большинство мужчин было похоронено в безымянных могилах. Ферма моего отца была разрушена. Моя сестра вышла второй раз замуж, уехала и забрала с собой мать. Моя невеста… — Он смутился и сжал руку в кулак. — После я вернулся, что бы найти ее.
Он разжал ладонь, как будто это могло убрать эти извилистые линии на его руке.
— Все ускользало от меня. Как и тот пистолет. — Слабый фиолетовый туман двигался в глубинах его глаз. — Демон пришел ко мне и пообещал, что я смогу иметь власть, смогу удержать все в своих руках. Это значило, что я смогу проводить все время, так как мне захочется и никогда не стирать пятно на моей душе.
Он покачал головой.
— Демоны не лгут. Они падшие ангелы, в конце концов. Они только говорят нам то, что более привлекательны в сделке, в проклятие.
Сера прислонилась к дверному проему, и как будто переживала вместе с ним его выбор. Она хотела кричать на него, проклинать, поскольку она не могла этого сделать, когда ей было тринадцать, она ведь не осталась в той машине.
Она изо всех сил пыталась говорить спокойно.