Сломанная ручка чашки упиралась ей в ладонь, и она подняла руку. Что бы посмотреть на не видимый белый шрам.
— Не очень хорошо.
Он пододвинулся к ней.
— Я не имел в виду руку.
Она вспыхнула.
— Не очень хорошо, мне кажется.
Быстро посмотрев на него, она была удивлена цветом его лица.
— Если ты волнуешься по поводу того, что произошло вчера вечером между нами, то не будет никаких последствий. Мы не переносим никаких болезней. И ты не можешь забеременеть.
Никаких последствий полувечного проклятия.
— Еще один побочный эффект демона?
— Смешивание человеческой души и владений демона оставляет мужчин бесплодными. Я думаю, что то же самое происходит и с женщинами, хотя я не могу быть уверенным, так как ты единственная кого мы знаем. Возможно, Букмекер сможет провести некоторые испытания…
— Я даже не хочу об этом говорить. Я не хочу объяснять, почему нам это интересно. — Она скрестила руки на животе. — Так или иначе, после несчастного случая, врач сказал мне, что не стоит даже надеяться на это.
— Наверно, трудно об этом слышать.
— В то время, они даже не были уверенны, что я смогу ходить. Я задалась вопрос, с депрессией моей матери и ранним слабоумием моего отца стоит ли вообще иметь детей. Иногда. После очередной бессменной вахты, все это казалось тщетным и бесполезным …
Он сел на другой конец кушетки.
— Жизнь — это не всегда безумие и смерть.
— Говорит бессмертный человек, который убивает демонов для жизни. — Она ухмыльнулась ему, что бы показать, что благодарна за его слабую попытку поддержать ее.
Он наклонился вперед и поставил локти на колени.
Она наблюдала за ним, он водил большим пальцем по ревену.
— Как демон пришел к тебе?
Его палец застыл, и она пожалела об импульсивном вопросе.
— Не бери в голову, — сказала она быстро. — Это грубо. Я заметила, что все встревожились, после того, что рассказал Зейн.
— Это не очень красиво, — сказал он мягко.
— Верно. Только потому, что мы…
— Не красиво то, что твой самый большой недостаток демон обвел своими чернилами.
Она стала кусать свою губу.
— Я думала, демон проникает, через физическую рану, а потом залечивает ее и оставляет свою метку.
— Рана только помогает попасть внутрь, — он вздохнул, а потом сказал прямо. — Зейн был трусом. Он пробовал убежать, не потому, что считал войну бесцельной, не потому, что думал, что придется идти против своих принципов. Он боялся, и не боролся со своими страхами, поэтому он убежал.
— Тогда он попал в ловушку, — бормотала она. — Демон предложил ему уйти.
Арчер кивнул.