Когда он опустил глаза, увидел Серу, ждущую его на тротуаре, руки ее были спрятоны в ее вишневое кожаное пальто.
— Мне было интересно, могу ли я придти, — сказала она.
— Код тот же, — вместо того, чтобы встретить ее он пошел к центру сада.
Она следовала за ним.
— Это было сумасшедшим трюком.
Он улегся на кушетку и положил одну руку под голову.
— Я знал, что она может летать снова.
— Ты не можешь.
Он пожал плечами.
— Женщина может разорвать Завесу в царство демонов.
— И закрыть ее, — она повторила его жест с пожатием плеч. — Она будет закрыта? Душа одного человека сможет сдержать всех демонов ада?
— Корвас был силен, что бы сделать это.
— Что теперь?
Арчер стал рассматривать свои пальцы.
— Младшие демоны снова на улице, вместе с остатками мертвой армии Корваса и может быть несколькими джиннами, которые могли выскочить из-за Завесы, когда она была открыта. Впервые у нас нет историка, так что Екко придется учиться читать. Ты действительно много чего не заметила, пока была занята своими дурацкими вопросами, я даже не хочу думать, что мы найдем, когда растает снег. — Но снег растает, и он в это верил. — До тех пор, ты останешься здесь.
Она подошла к кровати и села на самый краешек.
— Оказывается, между нами есть связь, тобой и мной. — Своей рукой он переплел свои пальцы с ее.
— Но мы не знаем, что это. Я ходила в архив, искала отчет о женском тальяне и тальян — обязательстве, думала, там что-то будет обо мне. Я не могла найти ничего кроме пустых листов. Я думаю, Букмекер их уничтожил.
Арчер смотрел на нее.
— Возможно он не хотел, чтобы мы знали, что сами, — он поднял ее руку, которая все еще была переплетена с его и поцеловал ее, — можем одержать победу над злом.
— Звучит слишком хорошо, что бы быть правдой.
— Так случается, если имеешь дело с дьяволом, — он притянул ее к себе. — Корвас и Букмекер обратили зло в большое количество теней, которое должно было покрыть это царство. Они даже не думали, что тьма сама может себя разрушить. Но против темного, любовь и надежда слишком яркие.
Она прижалась к нему, источая аромат сладкой жимолости.
— Мой простой южный фермер.
Он поцеловал ее медленно и нежно, пока она шептала его имя и обнимала так крепко, что не собиралась отпускать.
После вечности, она отодвинулась назад, губы пылали красным.
— Так ты не ненавидишь меня?
— Из-за того, что ты спасла меня?
— Из-за того, что прокляла тебя снова.
Он погладил ее кулон пальцем, на котором было одето кольцо.