Только не опять. Она видела, как он спрыгнул с крыши гостиницы, так же она наблюдала, как ее мать оставила ее не один раз, а дважды. Демоны не могли победить снова.
Она подбежала к окну. Букмекер и Нанетт стояли на тротуаре, где так же находилась дюжина жутко потрепанных тальянов. Корвус лежал как снежный ангел, немного искореженный, но все же ангел. Но ее глаза смотрели только на черное пальто, распластанное как сломанные черные крылья.
Тишина была разрушительной. Белый снег таял, долетая до темно-красных пятен.
Она упала на колени перед Арчером. Ее демон не мог остановить ледяную боль.
Нанетт подбежала к ней.
— О, Сера.
Нил наклонился к Корвасу, посмотрел ему в лицо.
— Все еще дышит. Но ему не жить. Проклятье.
Проклятье…Сера вскочила на ноги и стала пинать тело Корваса.
Нил схватил ее.
— Иисус, Сера.
Она пинала его тело, что бы дотянуться до руки и снять кольцо. Камень был разломан на две части. Одна часть вспыхнула фиолетовой молнией, другой сиял бронзой, что сердце Серы пропусти удар.
Она схватила кулон, поддаваясь своему демону. Потом нагнулась вперед, почти прильнула к нему, ощущая слабое дыхание, проходящее через его губы. Ненависть, насилие и страх переплетались в ней. Но все, же была надежда.
— Сера, — сказала Нанетт. — Позволь ему идти.
— Он ушел, — сказала Сера. — Я отпустила его. — Она возвратилась к Арчеру.
— Он тоже ушел, — сказал Нил мягко.
— Не ушел, а умер. Есть разница. Корвас забрал его. Теперь он у меня. — Она сжала руку вокруг кольца.
— Джинн…
— Не думайте о нем. Весь ад может обрушиться на нас в любую минуту. — Она обернулась, чтобы стоять лицом к подвалу.
Дверь дрожала, виднелась расколотая древесина, и в воздухе ощущался запах шлаков. Внутри, вихрь другого царства тщательно очищал все стены от любого присутствия демона. Мертвая армия разлеталась на кусочки. Здание начало качаться, как будто пациент только что вставший на ноги.
Когда это закончиться, что будет с миром?
Сера показывала тальянам отступать. Нил покачал головой, так как она полностью игнорировала их. Сжимая кулон, она гладила рукой по груди Арчера. Под ее пальцами вспыхнуло кольцо. Она смотрела сквозь стену и видела мерцающее бронзовое сердце. Также как тшува поднимался в ней, она спускалась в его царство, душа и демон связаны.
— Ну, демон, — бормотала она. — Пора заслужить прощение.
Это поднялось в ней, как лесной пожар. Каждый нерв горел, и ревен на обнаженных бедрах пылал фиолетовым. Она горела в этом огне.
Теперь она понимала, почему падший ангел не нуждается в крыльях.
Перенося свою душу, она пересекла Завесу.
Вихрь шел сзади нее. Нити живого просочились в царство демона — синие нити тянулись по ледяной реке, румянец крови, растворился на снегу, коричневым цветом обозначились дремлющие деревья со слабым намеком на зелень, как на грядущую весну, ярко и совсем не правильно.
Нити отметили ее дорогу назад, как серые завитки показывали путь из одного мира в другой. Что бы закрыть расщелину, она знала, что ей надо распутать сплетение двух миров. Корвас сказал, что души запечатают рану, где мертвые прорвали Завесу.
Что-то перемещалось в тумане. Она шептала имя Арчера.
Туман шептал в ответ.