Арчер бился в конвульсиях около нее, и тянул руку к небу. Она встала на колени и подползла ближе к нему.
Тело Корваса было не подвижным.
— Здание сейчас рухнет, — кричал Нил. — Уберите их.
Через падающие кирпичи и стекла, тальяны мчались к ним.
Теплые, сильные пальцы переплелись с пальцами Серы. Сквозь пятна крови она увидела на его руке ревен.
Она не забыла о судьбе мира, ей просто нужна была минутка. Она провела ладонью, по его скулам, наблюдая за фиолетовыми искрами в его глазах, и поцеловала его.
Сейчас у нее не было вопросов. Ни каких почему, как или как долго. Только здесь. Сейчас. Он.
Тальяны оттаскивали их, но их пальцы все еще были переплетены.
— Подождите, — Арчер схватил, что-то из руки Корваса.
Здание застонало и обрушилось. Она закрыла глаза и вцепилась в Арчера, пока они бежали против ветра.
Они убегали, вместе с другими тальянами. Они отошли достаточно далеко от кубов кирпичной пыли и ужасных визгов, которых она не хотела слышать.
Арчер притянул ее к себе и закутал в пальто.
— Я думал, что мы мертвы.
— Мы и были, — она дрожала в его руках. — И прокляты. Кто знает, как можно еще худшее провести вечер?
Екко клялся.
— Я не мог забрать тело джинн-человека. — Он протянул руки, они были покрыты пузырями от желтой слизи. — Кое-что хотело уйти.
— Я думаю, что здание позаботиться об этом, — Нанетт дотронулась до его запястий. — Держити руки так. Я посмотрю, сможет ли мой ангел вам помочь.
Глаза Екко сузились.
— Это момент «начала красивой дружбы», которую я видел по ночному телевидению?
Рукой он притянул ее к себе.
Нанетт нахмурилась.
— Я замужем.
Екко улыбнулся.
— Ну и ладно. Я не святой.
— Шевелитесь, — сказал Нил. — Мы должны уходить. Когда остатки армии Корваса придут в себя, это может обернуться большим сражением, если они увидят нас.
Тальяны отступили, но все-таки предотвратив апокалипсис.
Арчер стоял в дверях оранжереи. Свежий ветер обдувал ему лицо.
Его раны почти зажили. Очевидно, чтобы вернуться из мертвых требует много сил. Он даже не помнил всего, что случилось в царстве демонов. Но он смотрел на кольцо и дрожал. Оно держало его душу и демона. Как это изменило его силу, он не готов был еще проверить.
В клетке, свисающей с его руки, крыльями махала ворона. Она почти оправилась. Он схватил ее из рук Корваса, птица была просто ошеломлена. В конце концов, какой птице понравиться такое падение? По крайней мере, можно рассчитывать, что олицетворение души Корваса нашло свое место с этой стороны Завесы.
Арчер открыл клетку и освободил ворону. Она поймала поток чикагского ветра под ее крыльями и взлетела, широко расставляя крылья, черные перья как восклицательные знаки смотрелись на снегу.