Она надеялась оттолкнуть его словами, чтобы он выпустил ее, но она недооценивала его. Его лицо стало мрачным, оно больше походило на Арчера, которого она знала, но он не вздрогнул.
— Если я пробовал убить себя, значит, я проклят.
— Нет. Ты искупил себя.
— Тогда отпусти ее.
— Что? — Снова открылась рана воспоминаний в ее груди.
— Прощение. Прости и отпусти ее.
— Но я не могу…. Я должна знать…
— Ты не сможешь узнать все.
— Но она здесь. — Слезы мерцали в ее глазах. Как она могла отпустить ее без ответов, когда она здесь и может рассказать ей все? Могла ли она спасти мать от тонущего автомобиля, депрессии, от ада, которым была жизнь?
Арчер покачал головой.
— Нет ответов. — Он сделал паузу. — И ничего не было.
Она ударила его кулаком в грудь.
— Ты даже не помнишь тех ужасных вещей, которые ты делал, которые делали тебе. Ты не можешь говорить о прощении.
Он приложил ее руку к своему сердцу. Кольцо, которое было сжато между ее пальцев перешло к нему в руку. Даже разломанный на две части desolator numinis, сверкал, как будто земное царство маскировало его истинную сущность.
— Ты права. Как я могу убеждать тебя отпустить, что-то, когда сам не помню, что я потерял. — Он закрыл глаза и крепче сжал ее руку. — Моя жизнь, моя смерть, моя душа находится в этом камне. Я чувствую, что все это там. Возможно, там и все мои воспоминания.
Внезапно до нее дошел смысл его слов, и она отодвинулась от него.
— Без души ты можешь не оставаться здесь.
Его сердце стучало под ее пальцами, также быстро, как и ее пульс.
— Возможно и так.
— Я хотела сказать…
Слишком поздно. Он дрожал в ее руках. Кольцо ошпарило ее руку ледяным огнем. Она изо всех сил пыталась освободить руку, но он не отпускал. Он не позволит ей уйти, никогда.
Когда он открыл глаза, медная ярость мерцала, и тени появились в глубине.
— Сера, — бормотал он. Он поднял их руки, которые были соединены. Его кожа была чиста, ревена не было. Но складка появилась между его бровей, так как он хмурился. — Я думал, небеса будут тихими без памяти.
— Феррис? — слезы сжали ее горло. — Это — моя ошибка. Я привела твою душу с собой. Ты здесь из-за меня.
— Да, но не время разбираться в ошибках, — сказал он, отпуская руки. — Сера, ты должна идти.
Она сглотнула с трудом.
— Я не оставлю ее здесь, как она оставила меня.
— Это твоя рана. Ты держишься за нее.
— Нет, — вихрь повторил ее вопль.
— Да. Это ад твоего сознания.