— Я не сделаю тебе больно, — она прошлась пальцами по всей длине.
— Заставь меня чувствовать…
— Что?
— Просто заставь меня чувствовать.
Она попробовала ладонью обнять его, большой палец прошелся по горячей плоти.
— Хорошо?
— Да.
— Живой?
— Очень. — Его дыхание перехватило, когда она сжала свою руку сильнее. Тогда он перехватил ее. — Даже слишком.
— Нельзя быть слишком живым.
— Тогда, слишком хорошо. — Он вытянул руки над ее головой.
В ответ она скрестила ноги у него за спиной. Ее бедра были влажными по обе стороны его боков. Его член указывал на нее, сияя его аурой, подобной сиянию метки.
Он положил свою руку позади ее бедра и притянул к себе. Она задыхалась от трения, когда он двигался между ее ногами, задевая ее пульсирующее ядро. От ее жара проходящего через него, на коже появились серебреные изгибы.
Она извивалась на нем, ведя себя к метке, которая снова появилась на ее коже. Она имела другие метки. Жертва несчастного случая. Обладание демоном. Эта — метка Арчера, она выбрала сама ее.
Она бы все равно появилась?
Она не заботилась. Он достаточно живой?
Она скользила, влажная кожа на влажной коже, соединяясь. Сладкий жар переворачивал все в ней вверх дном. Она качалось на нем в ритме, который пел в ее венах.
Он выпустил ее запястья, чтобы она могла насладиться его телом, плечами, упругими мышцами спины, ягодицами, сжимающимися, поскольку он был в ней.
Нетерпеливые звуки его желания вспыхивали по ее нервам, еще ярче, чем утренняя звезда, освещающая их.
— Я не могу больше ждать, — стонал он.
— Не жди, — шептала она. — Сейчас. Сейчас.
Жар, свет и жизнь накрыли ее от него, обширные, как прилив, неся с этим ее собственный оргазм. Только, когда она почувствовала, что тонет ее, выбросило на берег, безопасный берег груди Арчера и отступило.
Он все еще задыхался, когда рухнул рядом с ней. Шторм, захвативший их, стал успокаиваться.
— Так действительно мы мертвы или нет? — бормотал он ей в шею.
— Я могу умереть от счастья.
Его рука напряглась на ней.
— Что только что произошло?
— Классический пример поведения людей после катастрофы.
— Ты говоришь, что проделываешь то же самое со всеми пациентами?
— Мне все равно, когда я в таком состоянии. — Она посмотрела на свои запутанные конечности. — Мы больше не горим.