Слышь, Михаил! Я тебе свой бесхоз не показывал? Покажу. Когда в больнице был, Петрович мне у заборчика отвел местечко… по закону, в трест ездил специально договариваться. Разрешили. А когда я вышел — смеется: вот, Воробей, твой бесхоз, не толкни по дурости, бездомным будешь.
Ты, Миш, тоже запомни: ложить меня только туда. А чего смотришь? Дырка-то у меня все ж без кости, и гной не перестает. Смех-то смехом…
На центральной аллее показалась знакомая фигура. Воробей прищурился:
— Кутя, что ль? Ку-уть!
Кутя молча побрел на зов.
— Куда пилишь, могильщик хренов? — добродушно спросил Воробей. — Ты когда портки заменишь?
— Домой пойду, — невпопад ответил Кутя.
— Громче говори.
— Домой пойду! — крикнул Кутя. — Петрович отчислил. За прогулы.
— Куда домой? Где он? — заорал Воробей.
Петрович сидел в кабинете.
— Ты что, шакал, над дедом мудруешь?! — просипел Воробей. — Ему до пенсии полгода, он сам отвалит! Неймется! Руки чешутся?.. Могу почесать!
Петрович побледнел: в конторе никого, а Воробей неполноценный. Отоварит, потом поди разбирайся.
Воробья трясло.
— Не обижай деда, Петрович…
— Воду пей! — завизжал заведующий, подталкивая к нему графин.
Воробей послушно припал к графину.
— Не обижай…
— Защитничек…
Петрович встал из-за стола.
— Много вас… что ты здесь разорался?.. Прибежал-прилетел!.. Все вы за чужой счет добренькие. А сам, если что?.. Знаю я вас!..
— Спасибо, Петрович, — пробормотал Воробей. — Ему полгода, он сам отвалит…
— Пошел вон. Иди работай, — буркнул Петрович.
— Вы чего наглеете? Полчаса гроб стынет. Оборзели вконец!
Молчок понес на них правильно.
Раскрытый гроб, окруженный немногочисленными родственниками, забыто прижался к чужой массивной ограде. Появление Воробья с Мишкой разбудило притерпевшихся к своему горю родных: кто-то всхлипнул, потом громче…
— Попрощались? — спросил Молчок у пожилой толстухи с заплаканным лицом, по-хозяйски стоящей в изголовье. — Крышку давай! — скомандовал он Мишке.
— Цветы из гроба уберите, покрывалом прикройте.
Молчок с Мишкой накрыли гроб крышкой, состыковали края. Молчок вынул из-за голенища сапога молоток с укороченной для удобства рукояткой и — тук-тук-тук, гвозди изо рта — приколотил крышку.
— Сейчас мы подымем, а вы тележку из-под гроба на себя примете, руководил Молчок. — Заходи, Воробей, Мишка, веди его.