— Здорово?
— Она же не скажет.
— Мда… — произнес Рост.
— А Габи звонит… — пробубнил Юрка. — Часто…
— Скажи, чтоб не звонила! — с нажимом произнес Рост. — Запрети. Нельзя же деревянной пилой пилить. Бессмысленно и больно.
Они подошли к зданию санатория.
— А может, это и есть любовь?.. — канючил Юрка.
— Дорогая редакция, любовь это или дружба?.. — Рост вошел в подъезд, обернулся: — Подожди здесь!
Юрка сел на лавочку и, пока Рост не видел, закурил. Рост не любил, когда Юрка курит.
— Лови! — раздался сверху голос Роста.
Рост высунулся в окно и кинул что-то белое. Парашютик медленно опустился в клумбу.
— Вите передашь! — крикнул Рост. — Дуй быстрей, на электричку опоздаешь!
Юрка метлой достал парашютик из цветов. Обжал его пружинящий каркас, замотал и, как зонтик, сунул в сумку.
7
Сегодня Вита на работу не пошла, потому что вчера вечером позвонила все-таки Грише Соколову.
— Гринь, — сказала она уже под конец. — Знаешь, у меня живот болит, да так противно как-то…
Гриша, весело болтавший, вдруг смолк.
— Ты чего, Гринь, молчишь? — окликнула его Вита. — Ты уж сейчас не молчи.
— Приезжай завтра к десяти, — негромко сказал Гриша. — Посмотрим.
— Гринь, ты меня уважаешь? — шутливо спросила Вита. — Скажи, уважаешь?
— Я тебя, Вита, уважаю очень, — медленно проговорил Гриша.
— Это хорошо-о-о. Так вот, Гринь, ты мне завтра скажи все как есть, понял? Мне надо знать, если что… понимаешь? У меня семья, вернее, даже семьи… Мне надо… чтобы точно. Чтоб все было по-деловому. Ты понял меня, Гриня?..
…Вита осмотрела свою квартиру: все было прибрано, чисто, глазу радостно. Живи здесь другой человек, квартира, может, казалась бы безвкусной: обои в огромных оранжевых цветах, такие же яркие кресла, тахта… Но здесь жила она, и все было прекрасно.
Раньше Вита квартиру особо не холила, а последнее время ей доставляло удовольствие ходить, не торопясь, по комнатам и притрагиваться к вещам… И даже когда она, чуть живая, приползала после дежурства, стоило включить свет в прихожей — ей улыбалась полуголая японка из позапрошлого календаря, и на душе становилось легче.
Сейчас она поедет к Грише Соколову… Вита села в кресло и стала ждать Юрку.
— Карета подана! — запыхавшись, объявил он, распахивая дверь.
Вита усмехнулась:
— «„Скорой помощи“ карета пролетела, как комета…» Ну, встали…
— Вот… — Юрка расстегнул молнию на сумке. — Парашютик.
Он подкинул парашютик к потолку, и тот плавно опустился к Витиным ногам, увлекаемый вниз тяжелой гайкой.