Иван под разговор заботливо полюбопытствовал:
— Вовик, ты килечку, часом, не запамятовал?
— Обижа-аешь!.. — Синяк расплылся в белоснежной улыбке и достал из кейса джин и каспийские кильки.
— А зубки где взял?! — удивился Роман. — У тебя их сроду не было.
— Почему? Сначала были, спроси у мамы. Потом прошли со временем.
Роман задрал Синяку губу. Тот недовольно мотнул башкой:
— Чего ты мне в новую пасть руки поганые суешь!.. — Висюля на конце косы больно ударила Романа по носу.
С недавних пор Синяк для изменения имиджа завел новую прическу. Содрал он ее у американского актера Стивена Сигала.
Но с косой он стал больше похож не на супермена, а на немолодую мужеподобную индейскую женщину. Чтобы коса не висела без толку, к ее концу он привесил бронзовый амулет — кулак, и теперь, когда оппонент раздражал его, резко поворачивался, и клиент как бы невзначай получал по физиономии.
— Столом бы лучше занялся. Где салатики? — капризно спросил Синяк. — Где приклад, где харч?
— Салатики отпали, — не развивая тему, вздохнул Роман, рассматривая потревоженный нос в зеркале.
— Бухая, что ль? — сморщился Синяк.
— У нее вечером всенощная, — потупившись, защитил жену Иван. — Она отдыхает.
Синяк, разом поскучнев, завалился на тахту, выбив из нее пыль, ткнулся в раскрытый на кроссворде журнал.
— Жирный, из чего у меня шапка зимняя?
— Из нутрия.
— Не подходит. Четыре буквы надо.
— Тогда — нутр, — подсказал Ваня, вскрывая кильку.
— Или выдр, — уточнил Роман, отворачивая джину голову.
— Нутр годится, — кивнул Синяк, утомленно закрывая журнал и потягиваясь. В Германию пора ехать, а права ушли по утренней росе, по весеннему бризу. Иван, нарисуй права, будь человеком.
Иван растерянно обозревал праздничную снедь на письменном столе: три штофа с джином и три банки килек. Чего-то не то. Он почесал нахмуренный лоб.
— Сделай права… — канючил Синяк.
Иван обернулся.
— Чего? Какие еще права?.. Поди да купи.
Синяк перекинулся на Романа.
— Жирный, у тебя двое прав, сам говорил, поделись с товарищем. А Ванька их малёк подправит.
Роман полез в карман, достал права и кинул Синяку. Иван перехватил их на лету, вбил в глаз черную лупу и циклопьим оком впился в документ.
— Мня… Тушь старая… волыны много… сироп надо готовить. — Он вырвал увеличительный кляп из глаза. — Тебе когда ехать-то надо?
— Чем поздней, тем хуже, — проворчал Синяк. — А то — обнищал вконец.
— Тогда пойду сахар варить.