MoreKnig.org

Тайна Зла. Откровенный разговор с Богом: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Автор: Райт Том



Шрифт:

Заключение

После того как мы вкратце рассмотрели проблему зла в Ветхом Завете, можно было сказать в буквальном смысле не об одном десятке важных вещей, но я ограничусь четырьмя, и мы увидим, что последняя из них ведет нас немного дальше.

Во-первых, персонификация злых сил в лице сатаны важна, но не слишком. Само происхождение зла остается загадкой, и когда в картине появляется сатана, он ведет себя в строго очерченных рамках. До дракона из Откровения или хотя бы до зловещей фигуры собеседника Иисуса, нашептывающего ему что-то на ухо на Горе искушения, остается еще долгий путь.

Во-вторых, здесь мы везде видим, что человек отвечает за зло. И хотя нам не предлагают никакого соответствующего теоретического объяснения, все — или почти все — люди как-то замешаны в этой проблеме; Иезекииль, говоря о трех самых праведных людях всех времен, называет имена Ноя, Даниила и Иова (Иез14:14), и мы здесь же можем вспомнить о пьянстве Ноя, об исповеди Даниила на молитве или о том, как Иов кладет руку на свои уста, потому что ему уже нечего сказать в свою защиту. Авраам совершал ошибки, это же порой делал и Моисей, Давид, великий святой, был в то же время и великим грешником, и так далее. Бог, желая исправить наш мир, избрал семью глубоко испорченных людей, порождавших проблемы зла второго и третьего порядка, которые, в свою очередь, также необходимо заметить и разрешить. И лишь поразительная безмолвная фигура из главы 53 Книги пророка Исайи похожа на того, о ком можно сказать, что он остается невиновным и праведным.

В-третьих, человеческое зло связано с порабощением творения. Это обычно не ситуация причинно-следственной связи в единичном случае, но, скорее, сеть, сплетение событий, которые начинаются с бунта человечества против Творца и приводят к порче всего сотворенного. Подобным образом, когда исправится человек, будет исправлен и весь мир. В Библии нет никаких теорий возникновения землетрясений или так называемых естественных катастроф, хотя пророки, вне сомнения, увидели бы в них грозные предупреждения, посланные с неба.

В-четвертых, Ветхий Завет никогда не предлагает нам такую картину мира, которую хотели бы видеть философы — картину статичного мира, где все четко объясняется. Никогда эта картина не становится примитивной, вроде той, какую многие скептики приписывают религиозным людям, где Бог выступает как всемогущий правитель над гигантским механизмом, который должен работать определенным образом. Вместо этого мы видим куда более странный и таинственный рассказ о проекте Бога справедливости в несправедливом мире.

И в замыслы Бога входит исправление существующего творения, а не уничтожение его и создание чего-то вместо старого. И поэтому Бог стремится действовать через людей — таких, какие они есть, даже если все помышления их сердец направлены на зло, — и начиная с появления Израиля или даже Авраама они, быть может, чаще делают ошибки, чем оказывают послушание Богу. И в обширной общей истории, и в ее отдельных эпизодах мы видим, как действует Бог: Он судит и наказывает зло, чтобы поставить ему границы, не снимая ответственности с людей и не делая их пассивными пешками, а в то же время дает обетования о новых милостях и дарует их, строя новые творения, хотя такие моменты во многом остаются двусмысленными. Я думаю, это не во всем соответствует представлениям апологетов, которые ссылаются на «свободную волю», чтобы объяснить или оправдать действия Бога («Бог наделил нас свободой воли, и потому мы сами во всем виноваты»); речь здесь, скорее, идет о «готовности действовать» Бога наряду с ясным утверждением благости творения. Бог не может упразднить это благое творение, хотя оно и пошло дурным путем. И потому Он намерен действовать изнутри созданного им мира, утверждая тем самым тварный мир, непохожий на Него самого, даже когда Он его стремится исправить.

Четвертый пункт, хотя бы своими общими очертаниями, указывает нам, хотя и несколько туманно и неясно, на одну историю, которая являет собой кульминацию Ветхого Завета. И скорбь Бога по поводу греховности человечества, и презираемый и отвергнутый Раб, и вопрошания Иова — все это сходится в Сыне Человеческом, который, преклонив колени, в одиночестве и тревоге, готовится встретиться с чудовищами, которые уже вышли из морской пучины. История Гефсимании и распятия Иисуса из Назарета в Новом Завете представлена как странное и таинственное завершение истории того, что Бог делает со злом и что происходит с Богом справедливости, когда Он принимает человеческую плоть, когда Он пачкает свои ноги в грязи сада, а свои руки на кресте — кровью. Вся двусмысленность действий Бога в мире сходится в истории Иисуса, о которой мы поговорим в следующей главе.

3 Зло и распятый Бог

Почему умер Иисус? На этот вопрос можно дать много ответов: римляне думали, что он угрожает их безопасности; иудейские вожди возмутились его действиями в Храме; его предали ученики; Иисус верил, что в каком-то смысле именно к этому призван. Все это я гораздо подробнее рассматривал в главе 12 книги «Иисус и победа Бога» [3].

Но если мы спросим «Почему умер Иисус?» в более глубоком смысле, размышляя о том, почему, в соответствии с замыслами Бога, Иисус должен был умереть, мы переходим от исторического анализа событий и мотивов к богословскому вопросу, что Бог решил сделать со злом. В итоге именно этот вопрос — непременная составляющая всех теорий «искупления». А для рассмотрения такого вопроса необходимо иметь представление о том, что же такое «зло». По своей природе — это вроде улицы с двусторонним движением: здесь нельзя сначала построить свои представления о зле, а потом перейти к доктрине искупления, чтобы показать, как Бог решает эту проблему, — хотя некоторые идут именно таким путем. Новый Завет и дальнейшая история христианства показывают нам, что христианские богословы нередко, если не обычно, в изумлении, ужасе и благодарности созерцали распятие Иисуса, а уже отсюда черпали глубокое понимание природы зла. «Если чрез Закон — оправдание, — значит Мессия напрасно умер», — писал Павел (Гал 2:21). [4]

В первой главе я утверждал, что зло вполне реально и могущественно, что оно больше суммы отдельных грехов и что его невозможно должным образом понять с помощью дуализма, будь то дуализм онтологический, когда тварный мир воспринимается как зло, а решение заключается в бегстве из него, или дуализм социологический, который делит мир на (хороших) «нас» и (плохих) «их». Затем, во второй главе, разбирая Ветхий Завет, я утверждал, что все книги канона вместе, а не отдельные важнейшие части, такие как, например, Книга Иова, рассказывают одну историю — с самых разных точек зрения, что может озадачить читателя, — о том, что Бог (причем, важно помнить — Бог Творец) делает со злом. У Бога есть свой замысел: это смелый и рискованный план, который ставит Бога в самое двусмысленное положение — так что кому-то это может показаться хитростью, — Он становится кем-то вроде двойного агента, скомпрометировавшего себя с многих сторон ради того, чтобы разрешить проблему. Для осуществления этого плана нужно сконцентрировать все зло в одной точке, чтобы здесь с ним разобраться. К ветхозаветным символам, которые говорят о стратегии Бога в отношении зла, принадлежит Храм, где постоянно совершающиеся жертвоприношения напоминают и о грехе, и о благодати, кроме того, это символы в виде людей, таких как царь, священник и пророк, а также Раб и Сын Человеческий, о которых мы говорили. Обе последние фигуры появляются в тот самый момент, когда Израиль, народ, несущий Божье обетование об избавлении мира от зла, сам страдает под бременем силы зла.

Почему Он допустил такое

И это возвращает нас к отправной точке размышлений. Разные формы богословия креста, объясняющие, что Бог совершил с грехом через смерть Иисуса, обычно не рассматривают более широкую проблему зла, которую я описал в первой главе. Вместе с тем большинство мыслителей, рассматривавших «проблему зла» в рамках философско- богословского подхода, обычно слишком мало размышляли о кресте как части и анализа, и решения этой проблемы. Эти два понятия разделились, как будто они плохо сочетаются одна с другой, так что размышления о «проблеме зла» сводятся к вопросу «как мог благой и всемогущий Бог допустить зло в этом мире», тогда как теория искупления рассматривает в первую очередь вопрос о личном прощении, что ярко, хотя в итоге и неверно, отражает гимн «Есть холм зеленый вдалеке» (его строки показывают разные грани тех вопросов, которым занимается теория личного искупления: «Он умер, чтобы мы получили прощение; он умер, чтобы мы стали добрыми; чтобы мы, спасенные его драгоценной кровью, отправились на небеса»). Многие христиане XIX и XX веков усвоили принципы, предложенные Просвещением, и согласились с тем, что христианская вера должна спасать людей от злого мира, даруя им прощение при жизни, чтобы после смерти они отправились на небеса. Мир, основанный на принципах Просвещения, принял такое понимание христианства — и неудивительно, ведь это позволяло отодвинуть его в сторону, так что можно было не учитывать христианское богословие при обсуждении «проблемы зла». Что в конце концов такие гимны, как «Есть холм зеленый вдалеке», могут сказать миру, потрясенному ужасами Первой мировой войны, Освенцима, Хиросимы, 11 сентября 2001 года? И хотя некоторые богословы, например Юрген Мольтман, снова начинают соединять те вещи, которые изначально не следовало разделять, здесь перед нами все еще стоит гигантская нерешенная задача.

Заново перечитывая евангелия

Нам следует снова прочитать евангелия и увидеть в них то, что там написано, а не то, чего там нет. Часто кажется — я это прекрасно знаю, потому что долгие годы преподавал и принимал экзамены у студентов университета, где все еще действовала упомянутая выше парадигма, — что в евангелиях не так уж много «богословия искупления». Нередко «богословие креста» Марка сводят к одному-единственному стиху 10:45, который перекликается с Ис 53, потому что там говорится, что Сын Человеческий придет «дать душу Свою как выкуп за многих», lutron anti polldn. Лука, который, по всей видимости, сознательно в этом не следовал за Марком, тем самым как бы отказался развивать идею какого-либо рода искупления. Кроме того, на богословие искупления косвенно указывает Тайная вечеря и повествования о распятии, особенно содержащиеся в них библейские аллюзии. Но большая часть евангельского текста, если его читать в рамках ведущей традиции как исследования, так и церковной жизни — говоря о церковной жизни, я имею в виду стремление понять богословие искупления для его применения на практике, — мало чего сюда добавляет, разве что служит общим повествовательным фоном для богословия искупления, основанного на сочинениях Павла, Послании к Евреям и Первом послании Петра.

Что мы узнаём о зле из евангелий

Однако когда мы читаем евангелия как единое целое — есть все основания думать, что они и были написаны для такого чтения, — мы видим, что они рассказывают двойную историю, в которой сливаются воедино темы, рассмотренные нами в первых двух главах. Это история того, как зло мира — политическое, социальное, личное, нравственное, эмоциональное — достигает наивысшей силы, а также рассказ о том, как осуществление Божьего долговременного плана относительно Израиля (и себя самого!) наконец-то достигает кульминации. И обе эти истории входят в историю о том, как Иисус из Назарета возвещал Царство Божье и умер насильственной смертью. В настоящей главе я раскрою это богатое смыслом утверждение, а затем покажу, что евангелия, если их читать таким образом, дают нам одновременно и более полное богословие искупления, и более глубокое понимание проблемы самого зла и того, что с ней делать сегодня.

(i) Евангелия рассказывают о том, как политические властители этого мира, исполненные гордости, достигли своих высот. Все первые читатели евангелий прекрасно понимали, что само слово «евангелие», не говоря уже о выражении «царство Божье», бросало прямой вызов режиму кесаря, новость о правлении которого в Римской империи называли «благой вестью», «евангелием». Рим стоит теневым фоном за всеми евангельскими историями, и когда Иисус наконец встречается с римским правителем Пилатом, проницательный читатель чувствует, что наступает развязка, становится явным то противостояние, которое здесь присутствовало в скрытом виде изначально. Подобным образом (о чем наиболее выразительно говорит Евангелие от Матфея) присутствие династии Иродов и судьба Иоанна Крестителя постоянно напоминают о том, что местная иудейская (или так называемая иудейская) псевдоаристократия никак не желает терпеть присутствие альтернативного «царя иудейского» или весть о нем. И наконец, коррумпированный режим Каиафы и первосвященнического клана выходит на сцену также только в кульминационный момент повествования как часть глубинной структуры проблемы, когда человеческие системы стараются всеми доступными средствами пригвоздить Иисуса ко кресту, что им и удается.

(ii) Таким образом, евангелия рассказывают и о порче самого Израиля, где люди, носившие решение проблемы, сами стали ее частью — причем, по ужасающей иронии судьбы, из-за которой Павел рыдает всякий раз, когда думает об этом, стали центральной частью проблемы. Фарисеи предлагают свое толкование Торы, чтобы достичь святости, но это только усугубляет положение вещей. Священники в Храме приносят жертвы, которые должны свидетельствовать о Божьей благодати, но вместо этого свидетельствуют о наличии коррумпированной системы с претензией на особые привилегии. Бунтовщики желают посвятить себя делу Божьего Царства, врывающегося в этот мир (Мф 11:12), но их попытка одолеть насилие другим насилием может привести только к торжеству насилия, а не к победе над насилием. Это значит, что Иисус погибает не только от рук языческих народов, но и от рук Израиля, который стремился — как и в тот день (и здесь тоже была горькая ирония), когда он впервые пожелал поставить над собой царя, — стать «как все народы» (1 Цар 8:5, 20), и теперь говорит, что у него нет царя, кроме кесаря (Ин 19:15).

(iii) Кроме того, евангелия рассказывают о темных надличностных силах, которые и сейчас проще всего назвать «бесовскими», несмотря на все проблемы, которые порождают подобные слова. Эти силы действуют и с помощью всех описанных выше элементов, но их нельзя просто свести к ним. Евангелия говорят нам о «сатане», об «обвинителе», наделенном подобием личности, который изо всех сил стремится завлечь Иисуса в ту же ловушку, в которую уже попал Израиль, как и весь мир. Демоны вопят на Иисуса, когда он совершает исцеления, кидаются на него, вылезая из гробниц, и это означает, что битва идет не только на уровне людей. Темное бурное море пробуждает в памяти древнего Израиля образ зла, которое превосходит сумму нынешних дурных поступков и бедствий. «Власть тьмы», о которой Иисус упоминает, когда его собираются арестовать (Лк 22:53), указывает на представления о том, что по ночам зло обретает свободу, распоясывается, чтобы делать свое дело с помощью своих подмастерьев — солдат, предателя, запуганных учеников и нечестного суда. Насмешки прохожих над распятым Иисусом («Если ты Сын Божий…») перекликаются с ядовитым и соблазнительным голосом, который Иисус слышал в пустыне. Власть самой смерти, окончательно отрицающей благость творения, говорит о том, что силе разрушения, силе антимира и антибога позволено выполнять ее темную работу. Рассказывая обо всем этом, евангелия подтверждают, что этот избитый иудейский пророк, висящий на кресте, был той самой точкой, в которой зло стало в подлинном смысле самим собой во всей своей полноте.

(iv) Евангельский рассказ об Иисусе показывает, что граница между добром и злом проходит не между Иисусом с его друзьями, с одной стороны, и всеми остальными — с другой, и уж определенно не между Иисусом и язычниками, но она лежит внутри самих его последователей. Петр, призванный стать скалой, здесь же назван «сатаной». Фома ворчит и сомневается. Иаков с Иоанном хотят занять наилучшие места в Царстве. Все они спорят о том, кому достанутся самые почетные должности. Иуда есть Иуда есть Иуда, это самая глубокая тайна изо всех. Как бы там ни было, как только в ночном саду при свете факелов начинают блистать мечи, учеников оставляет верность и смелость и они, в свою очередь, покидают Иисуса. Мы можем вспомнить о евангельских женщинах, которые остались верными и преданными Иисусу, когда мужчины разбежались, но это будет аргумент от молчания. Если вспомнить об обстановке, в какой создавались евангелия, честность, с которой здесь описаны падения первых столпов церкви, достойна почтения.

(v) Евангелия рассказывают историю порочного круга зла. Из одного здесь вытекает другое, средство от зла несет в себе семена нового зла, так что попытки исправить положение вещей просто приводят к появлению зла второго порядка и так далее. Предательство Иуды и отречение Петра — это просто последние витки длинной истории, а несправедливость первосвященника Каиафы и правителя Пилата вместе с насмешками толпы у креста связывают все ее концы воедино.

Точка концентрации всех форм и проявлений зла

Эти пять пунктов позволяют нам увидеть, что авторы евангелий пытаются рассказать историю смерти Иисуса как той точки, где сконцентрировалось зло во всех его формах и проявлениях. Смерть Иисуса была результатом действий как великого политического зла мира, тех игр во власть, в которые мир играл тогда и играет сегодня, так и темных сил, которые стоят за этими структурами человеческих отношений и общества, тех сил, которые обвиняют во зле само творение и потому пытаются его разрушить, тогда как его Творец желает его искупить. Евангелия рассказывают о смерти Иисуса как о моменте, когда порочный круг привел к его полному торжеству в жестокой и кровавой казни этого пророка, возвещавшего Царство Божье. Но если евангелия рассказывают об Иисусе именно таким образом, к какому заключению они нас подводят?

Столкновение Иисуса со злом

Здесь мы могли бы сказать: «Хорошо, допустим, евангелия на самом деле говорят нам о том, что зло — то самое зло, которое мы уже подробно исследовали, — было причиной смерти Иисуса; но ведь этот факт сам по себе не дает нам решения проблемы зла, но просто снова ставит все тот же вопрос». Мы не вправе прибегнуть к такой лазейке: «Да, зло водрузило Иисуса на крест, но воскресение все расставило по своим местам», — авторы евангелий рассказали нам более глубокую и сложную историю. Именно здесь мы обнаруживаем еще одну уже знакомую линию: евангелия в то же время рассказывают историю, как Бог наконец осуществил свой долгосрочный, растянувшийся во времени от Авраама до Иисуса план, тот самый двусмысленный и рискованный план, который мы рассматривали в главе 2.

Это можно увидеть уже в том, как евангелисты рассказывают об общественном служении Иисуса. Я писал об этом достаточно развернуто в других книгах (из них стоит обратить внимание на такие, как «Иисус и победа Бога», главы 5-10, и «Вызов Иисуса» [5]), так что здесь я лишь кратко представлю свои выводы.

Исцеления Иисуса

Иисус протягивает руку и прикасается к прокаженному. Вместо того чтобы заразиться от него, Иисус каким-то образом передает свою целостность, свою «чистоту» прокаженному. Он дозволяет прикоснуться к нему женщине с кровотечением, любое соприкосновение с которой делает человека нечистым, но вместо этого от него исходит сила и передается ей, так что женщина исцеляется. Он прикасается к мертвому телу сына вдовы из Наина — и не становится от этого нечистым, но возвращает умершему жизнь. Я думаю, евангелисты хотели нам показать, что подобная логика действует и на кресте. Здесь Иисус отождествляет себя с иудейскими бунтовщиками, готовыми поднять обреченное на поражение восстание, чтобы пришло то Царство, к которому они стремились, но не таким образом, каким они его думали установить.

[3] N.T.Wright, Jesus and the victory of God, christian origins and the question of god series (london: spck, 1996).

[4] Здесь и далее, если это не оговорено особо, Новый Завет приводится в переводе епископа Кассиана (Безобразова) с необходимой коррекцией. — Прим. пер.

[5] N.T.Wright, the challenge of Jesus (london: spck, 2000).

Перейти на стр:
Шрифт:
Продолжить читать на другом устройстве:
QR code

Новые книги

Смотреть все
Отбор под прикрытием, или Берегись, Ваше Высочество!
Отбор под прикрытием, или Берегись, Ваше Высочество!
[Попаданцы / Классическое фэнтези / Юмористическая фантастика]
Собиралась купить капусту, а угодила на Отбор невест для Кронпринца! И это с гусем под мышкой и кочаном в руках. Чихнула я некстати, и бракованное волшебное зелье сыграло злую шутку: древний Источник
0
Надуй щеки! Том 12
Надуй щеки! Том 12
[Самиздат / Попаданцы / Драма]
Вы же всё ещё требуете дораму, что ж... Поэтому мы берем что-нибудь потоньше, но чтобы тянулось. Такое, чтобы внатяг. Запихиваем туда главного героя. Обязательно необычного! От военных будет
0
Новый мир: начало
Новый мир: начало
[Классическое фэнтези / Постапокалипсис]
— Жива земля, Дарьюшка, — шептало прошлое в её памяти. — Велика и терпелива она, сносит людей и их зло, покуда те вовсе не обезумеют. Но настанет миг — земля изнеможет. Дыхнёт она на города яростью,
0
Развод в 50. Начать с нуля
Развод в 50. Начать с нуля
[Психология / Секс и семейная психология / Проза / Современная проза]
Двадцать восемь лет брака. Холодец на годовщину, синее платье, свечи на столе. А он пришёл без цветов и даже не снял куртку: — Надя, я ухожу. Её зовут Кристина, ей двадцать шесть. И квартиру
0
Соперничество сердец
Соперничество сердец
[Современные любовные романы / Проза / Поэзия / Роман]
Двое соперничающих писателей. Один престижный издательский контракт. И пари на сердца и желания. Говорят, с фейри нельзя заключать сделки. Еще говорят, что не стоит пьянеть от их вина. Но
0
Вдова под залог. Сыщик, вы женились не на мне
Вдова под залог. Сыщик, вы женились не на мне
[Детективы / Проза / Современная проза]
Вторая книга цикла «Вдова под залог». Петербург, 1894 год. Я вернулась из будущего в собственное тело и проснулась с обручальным кольцом на пальце. Рядом сидит сыщик Корф. Говорят, в прошлом
0
Семейные обязанности
Семейные обязанности
[Историческое фэнтези]
Сесиль #2 Приличная девица из общества должна быть скромна, тиха, удобна и богата. У меня есть только одно качество из этого списка – моё наследство, и на него точат зубы все холостяки славного
0
Любовь на год
Любовь на год
[Психология / Секс и семейная психология / Современные любовные романы / Современная проза]
НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ Она
0
Чёрный ворон и Алая роза
Чёрный ворон и Алая роза
[Проза / Современная проза / Роман]
Марго семнадцать. У неё красные волосы, вечная война с отцом и сон, который снится с детства: мальчик в венке из одуванчиков уходит к машине и не оборачивается. В марте в класс приходит новенький —
0
Леди не разваливаются
Леди не разваливаются
[Юмористическое фэнтези]
Леди Катарина Тэрн легла спать за неделю до свадьбы, а проснулась в гробу. В сосновом, что для леди само по себе оскорбление. Рядом сидел Умбер, дворецкий, с лицом, по которому было ясно, что он
0
Леди не умирают
Леди не умирают
[Юмористическое фэнтези]
Леди Катарина Тэрн дошла до Керра. Вместо свадьбы её ждёт чудо: молитвами святого отца Клеменса с осени здесь никто не умирает. Купцу всаживают нож под рёбра, а он ругается, что испортили новую шубу.
0
Однажды в эйфории
Однажды в эйфории
[Проза / Современная проза]
Гуляй, шальная Анька, иначе в этом болоте можно окончательно стухнуть! — решаю я и прогибаюсь в спине. Позади раздается странный сдавленный звук — будто кто-то резко подавился воздухом.
0

Самые популярные книги

Хорошая, плохая, грешная 3
Хорошая, плохая, грешная 3
[Попаданцы]
У Эвирейл Миардо нет ни единой свободной минутки на грусть и рефлексию! Да и когда? Столько дел, столько дел! Шахту выкопай, лавку открой, артефакты создай, эльфа за попу укуси... Ничего не
12
Те, кто приходит в тишине
Те, кто приходит в тишине
[Альтернативная история / Попаданцы / Самиздат / Боевая фантастика]
Редкий бой бывает похож на предыдущий. Мы учимся. На своих и на чужих ошибках. Стараемся расти над собой. Противник – тоже. Он анализирует наши ошибки, учитывает остроумные решения. То есть
10
Последняя Гадина империи
Последняя Гадина империи
[Попаданцы / Бояръ-Аниме / Русское фэнтези / Самиздат]
Пятьсот лет назад я была прославленным зельеваром, матриархом и почтенной основательницей династии. А сегодня очнулась в теле изнеженной барышни на пепелище семейной усадьбы и обнаружила, что весь
8
Петербургский врач 11
Петербургский врач 11
[Военное дело, спецслужбы / Медицина / Проза / Современная проза]
Вадим – хирург и микробиолог, попавший волей судьбы в Петербург 1904 года, в тело медицинского секретаря, работающего у богатого врача-мошенника. …Во дворах-колодцах тускло горят газовые фонари.
7
Замок над морем
Замок над морем
[Героическая фантастика / Любовное фэнтези]
Волны перемешивают гальку, жизнь перемешивает людские судьбы. Воины и рабы, дети Ардена и слуги Ириона, все равны перед вечностью. Казалось бы, все решено, расставлены фигуры и начата игра. Но
6
Измена. Я тебя (не) любил
Измена. Я тебя (не) любил
[Современные любовные романы]
— Как тебе… — слышу прерывистый голос подруги, — мой подарок в честь твоего дня рождения?По меньшей мере иду я в верном направлении. Но вот предчувствие не из лучших. Голос Светы перемешивается со
6
Наследник $$$ уровня Х
Наследник $$$ уровня Х
[Попаданцы / Книги про волшебников / Городское фэнтези / Самиздат]
Надо судить человека, прежде чем полюбил его, ибо, полюбив, уже не судят.
4
Тени сумрака
Тени сумрака
[Альтернативная история / Попаданцы / Боевая фантастика / Самиздат]
Один известный драматург сказал: вся жизнь – театр. А у Егора вся жизнь сплошное приключение. Вроде и не собирался ни с кем воевать, даже ссоры не искал, а неожиданно для себя вдруг нарвался на
4
Оружейникъ. 1866
Оружейникъ. 1866
[Попаданцы / Альтернативная история / Самиздат]
Умереть в шестьдесят шесть, заслонив собой молодого стажёра, — достойный финал для оружейника. Очнуться в теле семнадцатилетнего подручного на Тульском оружейном заводе в 1866 году — уже второй
4
Ревизор: возвращение в СССР 65
Ревизор: возвращение в СССР 65
[Самиздат / Попаданцы / Альтернативная история]
Продолжение приключений московского аудитора, попавшего из нашего времени в 1971 год. Павел Ивлев буквально завален работой по уши, но его все устраивает. Ведь он видит, как понемножку, но его усилия
4
Без страха и упрёка 7
Без страха и упрёка 7
[Альтернативная история / Попаданцы]
Алексей Штурмин достиг многого, но настоящее восхождение на вершины власти только начинается.
4
Граф поневоле. Книга вторая
Граф поневоле. Книга вторая
[Юмористическая фантастика / Альтернативная история / Попаданцы / Самиздат]
Умереть от пули киллера — обидно. Очнуться в 1827 году — странно. Обнаружить, что я теперь двадцатилетний граф, а моё имение разорено, — перебор. Хотя… Жив, молод, с титулом — уже хорошо. С
4

Самые комментируемые

Замок над морем
Замок над морем
[Героическая фантастика / Любовное фэнтези]
Волны перемешивают гальку, жизнь перемешивает людские судьбы. Воины и рабы, дети Ардена и слуги Ириона, все равны перед вечностью. Казалось бы, все решено, расставлены фигуры и начата игра. Но
6
Семья для брошенки. Вторая жизнь с нуля
Семья для брошенки. Вторая жизнь с нуля
[Любовная фантастика / Самиздат / Попаданцы]
Семь лет унижений, презрения и пустой постели. Герцог Дрейк Ашфорд объявил свою истинную жену бракованной и отправил в ссылку на Ольцег — умирать среди таких же «ненужных». Он думал, что сломал
22
Отбор невест, или Три орешка для темного
Отбор невест, или Три орешка для темного
[Любовная фантастика]
Каждая приличная драконица должна пройти отбор невест, иначе внукам у камина будет нечего рассказать. Так говорила моя маменька, а ей можно верить — за ее спиной аж четыре таких отбора! Так что я
14
Печать Забытой Эпохи
Печать Забытой Эпохи
[Любовная фантастика / Попаданцы]
— Скажи спасибо, что не оставил босой на улице, Верадель. Забирай свои проклятые северные руины и убирайся, — самодовольно бросил мне бывший муж, швырнув на стол бумаги о разводе. Он думал, что
25
Кодекс Магических Зверей XI
Кодекс Магических Зверей XI
[РеалРПГ (RealRPG) / Попаданцы / Городское фэнтези]
Десятки лет спасения жизней и смерть на полу собственной ветеринарной клиники. Только вместо небытия — пробуждение в теле юнца, чья лавка «целителя чудовищ» на грани полного развала. Вот только у
2
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
[Любовное фэнтези / Попаданцы]
- Двадцать четыре года, Веста. Наследника нет. Подпиши, и получишь Тиховодье. - А где это? - На краю Хляби. Тихо, сыро, никого. Утром я собирала клюкву в Мещёре и шагнула в болотное окно. Очнулась в
13
Шахматистка. Выжить на Арене Смерти
Шахматистка. Выжить на Арене Смерти
[Любовное фэнтези / Попаданцы / Книги про волшебников / Самиздат]
Кто-то попадает в имбовых персов: Избранных, Тёмных властелинов и прочих крутых ребят. А я попала в тело бездарной адептки магической академии. Как она сюда поступила-то, без грамма магии? Неважно,
14
Пулеметчик Федя
Пулеметчик Федя
[Альтернативная история / Юмористическая фантастика / Попаданцы / Самиздат]
Пулеметчик — это не звание, это диагноз. Тридцать пять лет, пулемёт «Печенег», рукавица прилипла к раскалённому кожуху — и здравствуйте: июнь сорок первого, чужие двадцать два года, чужие руки,
10
Диагноз
Диагноз
[Самиздат / Детективная фантастика / Городское фэнтези / Юмористическая фантастика]
Некромантия в нашем мире давно стала такой же частью жизни, как радио, кино, телефоны и аэропланы. Но разве могла я подумать, что однажды приду наниматься на службу к лучшему некроманту столицы! Он —
18
Ведьма и Экзорцист. Второй шанс на жизнь
Ведьма и Экзорцист. Второй шанс на жизнь
[Детективы / Триллер / Любовное фэнтези / Фэнтези]
Приказ ясен: отравить Дерека вель Гранна. Последствия – костёр и пепел. Белладонна уже прошла этот круг, сгорела и получила второй шанс. Теперь она знает, что приказ – лишь верхушка заговора, в
4
Последняя Гадина империи
Последняя Гадина империи
[Попаданцы / Бояръ-Аниме / Русское фэнтези / Самиздат]
Пятьсот лет назад я была прославленным зельеваром, матриархом и почтенной основательницей династии. А сегодня очнулась в теле изнеженной барышни на пепелище семейной усадьбы и обнаружила, что весь
8
Железный характер Кристианы Морли
Железный характер Кристианы Морли
[Любовная фантастика / Попаданцы / Классическое фэнтези]
Удар копытом лошади рушит блестящие перспективы дебютантки. По мнению общества, хромота испортила не только плавную поступь девицы, но и характер! Это ж надо умудриться — вместо монастыря или
38

Прямо сейчас читают

Спасти СССР
Спасти СССР
[Боевая фантастика / Боевик / Попаданцы]
Одно сознание – два времени. Спасти страну, которой еще нет? Нет. Спасти ту, что уже обречена. Попаданец из кровавого настоящего в холодное прошлое. За плечами – знание 40 лет истории: от падения
2
Век мой, зверь мой. Воспоминания
Век мой, зверь мой. Воспоминания
[Биографии и Мемуары]
В воспоминаниях, балансирующих на грани между мемуаристикой и художественной литературой, прозаик, поэтесса и переводчица Ирина Ефимовна Кунина (1900–2003) подводит итоги своей неординарной жизни.
0
Русская Америка. Голливуд. Том 2
Русская Америка. Голливуд. Том 2
[Самиздат / Попаданцы / Альтернативная история]
Борьба за лидерство в звуковом кино продолжается! Иван Бережной попадает в водоворот подпольных интриг Лос-Анджелеса. На кону жизнь, влияние и огромные деньги. Мэр, мафия, изобретатели, медиамагнаты,
1
Предел Адаптации
Предел Адаптации
[Научная фантастика / Боевая фантастика / Самиздат]
Мир на пороге большой войны: кибератаки, диверсии, точечные удары по военным объектам. В маленьком провинциальном городке живёт восемнадцатилетний Артём Лазарев — обычный парень из села, который
2
Навязанная жена
Навязанная жена
[Современные любовные романы]
Сегодня я должна увидеть своего будущего мужа. Он в два раза старше меня и... Я стану его вещью. Только вместо него на приеме, куда привел меня отец, чтобы продемонстрировать новому хозяину, я
3
Измена в 45. Моя новая жизнь
Измена в 45. Моя новая жизнь
[Короткие любовные романы / Самиздат]
— Дим? — осторожно привлекаю его внимание. — Что? — он резко оборачивается. Смотрит на меня таким взглядом, словно я какое-то мерзкое насекомое, заползшее в его дом. — Чего тебе от меня нужно? Что
1
Арабская романтическая проза XIX—XX веков
Арабская романтическая проза XIX—XX веков
[Старинная литература: прочее / Классическая проза]
В сборник входят прозаические произведения разных жанров, созданные в конце XIX — начале XX века представителями романтического направления различных арабских стран.
0
Пять королевств Ирландии
Пять королевств Ирландии
[Классическая проза / Классическое фэнтези]
Книги Джеймса Стефенса — классика англоязычной фэнтэзи. Их автор вместе с Толкиеном и Льюисом стоял у истоков жанра фэнтэзи в первой половине нашего столетия. „Пять королевств Ирландии” — это
0
Тридевятое. Книга вторая
Тридевятое. Книга вторая
[Самиздат / Классическое фэнтези]
Тяжела доля Ивана, не успел царём стать, как ворох бед на голову свалился: и Тридевятое от бед насущных убереги, и подруге-русалке стать человеком помоги, и с загадочными исчезновениями селянок
0
Щелкунчик и Мышиный король
Щелкунчик и Мышиный король
[Классическая проза / Старинная литература: прочее]
«Щелкунчик и Мышиный король» – одна из самых известных и любимых рождественских сказок мира. В ночь на Рождество девочка Мари получает необычный подарок – деревянного Щелкунчика. После этого
0
Крым навеки с Россией. Историко-правовое обоснование воссоединения республики Крым и города Севастополь с Российской Федерацией
Крым навеки с Россией. Историко-правовое обоснование воссоединения республики Крым и города Севастополь с Российской Федерацией
[Документалистика / История]
16 марта 2014 года в Крыму состоялся референдум, он прошёл в полном соответствии с демократическими процедурами и международно-правовыми нормами. В голосовании приняло участие более 82 процентов
0
Господин следователь 8
Господин следователь 8
[Попаданцы / Исторический детектив / Альтернативная история / Самиздат]
Что главное - личная жизнь или служба? И Аньку бы выучить. А еще новый персонаж появился. Он, хоть и рогатый, но все равно, уже не чужой.
3