Тайна Зла. Откровенный разговор с Богом: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Одно из самых трагических мест в Библии

Если продолжить движение вспять, мы увидим рассказ о потопе, связанный с первой главой. Это одно из самых трагических мест Библии: испорченность людей причиняет такую боль Богу, что Он, как это бывает у людей в глубокой депрессии, выражает сожаление о том, что вообще создал этот мир (Быт 6:6). И потоп снова показывает нам, как Бог поступает со злом. С одной стороны, это всеобъемлющий суд, который опустошает землю и уничтожает животных. С другой стороны — это акт милосердия, поскольку Бог избавляет одну семью от потопа, а это значит, что Он не оставил свой замысел о творении и желает осуществлять свои цели, хотя и чувствует боль и скорбь. В этой истории нет никаких указаний на то, что Бог, спасая Ноя с семьей, задумал тем самым изменить их помыслы и намерения и создать новых людей, не таких, как в Быт 6:5, глубоко развращенных, о которых говорится, что «все мысли и помышления сердца их были зло во всякое время». Естественно, к потомкам Ноя относятся и те люди, которые строили Вавилонскую башню, и те, от которых произошел Авраам. Потоп напоминает нам о том, что Бог ненавидит зло и то, как оно действует на Его творение, и что Он может его остановить и иногда так поступает, но поскольку Он верховный Творец, то стремится к тому, чтобы, несмотря ни на что, осуществить свои замыслы о своем творении. Как и в случае Вавилона, люди тесно связаны с землей: в момент Божьего суда над людьми вода затопляет землю, а знаком спасения человека служит оливковая ветвь с новой орошенной почвы, которую, что достойно внимания, приносит Ною голубь, часть творения, отличающаяся от людей. История Ноя завершается на винограднике, и здесь мы видим крайне двусмысленный эпизод, который говорит о том, что на земле появились и новые плоды, и новые лазейки для проникновения сюда зла.

Первые люди, змей и запретный плод

Если мы двинемся вспять еще дальше, то придем к знаменитому рассказу о людях, змее и запретном плоде в главе 3 Книги Бытия. Об этом было написано много, и я не могу предложить каких-либо новых подходов к этой одной из самых глубоких, но и самых загадочных историй всей мировой литературы. Мы все хотим знать о том, о чем эта история не желает нам сообщать: как вообще появился змей в недрах прекрасного Божьего творения и почему он использовал свою хитрость именно таким образом. Вместо объяснения зла мы находим его краткий анализ, не в последнюю очередь это касается той важной роли, которую здесь играет обман и самообман, и того, как легко человек находит у себя в сердце и с помощью языка слова самооправдания, хотя они не избавляют его от ответственности.

И снова это повествование о том, как поступает Бог. Он осуждает зло, и отсюда рождается проклятье с несколькими последствиями. Люди в состоянии бунта теряют доступ к плодам древа жизни; проклятие касается и земли, которая будет порождать колючие сорняки. Осуществление Божьего замысла о спасении станет долгим и мучительным, путь к нему проляжет через волчцы и тернии, через прах и смерть. Однако даже в изгнании сохраняются знаки благословения, хотя теперь они смешаны с не менее очевидными знаками проклятья. Бог не отменил свою первую заповедь «плодитесь и размножайтесь», хотя теперь и она стала трагически двусмысленной. Ева зачинает Каина при помощи Господа, но в Быт 4 рассказано о том, что Каин стал убийцей. На земле есть дарованная Богом жизнь, но теперь она носит в себе Божье проклятье в виде смерти: в Быт 5 мы находим перечень потомков Адама, где о каждом говорится: «и он умер… и он умер…», и это снова и снова напоминает нам историю, описанную в Быт 3, хотя новая жизнь в каждом поколении несет в себе новую надежду, пока, наконец, не рождается Авраам, снова получивший обетование и о благословении, и о земле.

Зло: проблема существует

Великая история, служащая как бы прологом Ветхого Завета, начинается с тройного утверждения о существовании проблемы и о том, что Бог делает с ней. Зло подлежит суду, и этот суд суров. Бог создал прекрасный мир; зло — неважно, как мы его понимаем на данный момент, — уродует этот мир, переворачивает его с ног на голову и выворачивает наизнанку. Люди вместо поклонения Богу, источнику их жизни, стали чтить тварный мир. Земля вышла из-под мудрого управления богобоязненных служителей, носящих образ Творца, и из-за идолопоклонства людей тоже попала под проклятье. Смерть, в которой можно было бы видеть естественную и безобидную особенность изначальной картины, приобрела омерзительный вид палача, который прибегает к суровым мерам, чтобы хоть в какой-то мере сдержать распространение заразы. Бог опасался, как бы Адам не подошел к древу жизни, не отведал его плодов и не обрел бы вечной жизни в своем падшем состоянии (Быт 3:22), и это привело к новому опасению: как бы надменное человечество не начало замышлять все более и более пагубные безумства (Быт 11:6). Суд в настоящее время — это попытка остановить распространение зла, чтобы дело не зашло слишком далеко. Угроза «смерти» обретает разные формы: это изгнание для Адама и Евы, потоп для поколения Ноя, смешение языков и рассеяние для Вавилона.

Но затем, в Аврааме и через Авраама, Бог провозгласил, явив свою милость после суда, что открыт новый путь, на котором осуществится его изначальный замысел благословить человечество и свое творение. И мы сразу начинаем понимать, что Богу это должно бесконечно многого стоить.

Одиночество Бога, ищущего своих сотрудников Адама и Еву; скорбь Бога перед потопом; раздражение Бога, который смотрит на строительство Вавилонской башни, — все это Бог знает, Богу придется терпеть и дальше. Хуже того. По ходу истории должны будут снова повторяться сцены суда и сцены милости. Но история должна продолжаться. В ней верховный Бог и Творец продолжает свою работу в мире до того момента, пока на смену проклятью не придет благословение, пока изгнание не сменится возвращением домой, пока над потопом не появится оливковая ветвь, пока не родится новая семья, члены которой смогут понимать друг друга. Это повествование как бы создает рамки для всех канонических книг Ветхого Завета.

Люди решения, ставшие людьми проблемы

И затем Ветхий Завет рассказывает крайне двусмысленную историю о том, как потомки Авраама, люди, через которых Бог хотел разрешить проблему, оказались сами частью проблемы.

Святые Ветхого Завета и границы зла

Повествование Книги Бытия ясно показывает, что и сам Авраам не походил на гипсовую статую святого в церкви. Дважды он чуть ли не отбрасывает дарованное ему обетование, когда забота о самосохранении заставляет его заявить, что Сарра — его сестра. Затем Авраам вместе с Саррой пытается решить вопрос о детях и наследстве своими собственными средствами, а не полагаясь на Бога, и это приводит к трагедии с Исмаилом, которого вместе с его матерью Агарью изгоняют в пустыню. А затем мы читаем кошмарную историю о том, как Авраам чуть ли не принес в жертву Исаака, своего собственного сына от Сарры. Хотя последняя история крайне сложна для понимания, я убежден, что она тесно связана с тем, как Авраам с Саррой поступили с Агарью и Исмаилом. Обетование не отменяется, но люди, к которым оно обращено, начиная с Авраама, знают, что оно будет дорого стоить.

В событиях, которые происходят от Авраама до Вавилонского плена и далее, звучит эта же тема с ее глубокой амбивалентностью. Иаков с помощью обмана и хитрости получает наследство от своего отца Исаака, а затем сам становится жертвой коварного обмана своего тестя Лавана. Он вступает в Обетованную землю, став хромым после битвы с Богом — с тем Богом, который хранит свои обещания, однако не устает напоминать своему народу о его недостоинстве и об удивительном характере своей милости. Сыновья Иакова продают своего младшего брата Иосифа в рабство, где тот не только усваивает урок смирения, которого ему не хватало, но и начинает глубоко понимать странное провидение Бога — то провидение, которое является одним из важнейших ответов Библии на вопрос: «Что Бог делает со злом?».

Когда братья в страхе и трепете приходят к Иосифу после смерти их отца Иакова, Иосиф им говорит: «Вы умышляли против меня зло; но Бог обратил это в добро» (Быт 50:20). Каким-то странным образом — и порой это даже может нам не нравиться — Бог Творец не просто уничтожает зло в мире, но совершает и кое-что иное. И конечно, во всех дискуссиях об этом люди задают вопрос: почему бы Богу просто не уничтожить зло? Но у нас нет на него ответа. Однако Библия недвусмысленно показывает, что Бог сдерживает зло, ограничивает его, кладет ему пределы и что иногда Он даже использует злые замыслы людей, чтобы те служили Его загадочным целям.

Как Бог поступал со злом

Самое важное повествование для иудеев, которое определяет собой иудаизм, — это история Исхода, история освобождения Израиля от египетского рабства. Это один из важнейших ответов Библии на вопрос, как Бог обращается со злом. Потомки Иакова умножились и стали рабами в Египте. Египтяне были для них жестокими надсмотрщиками. Бог услышал вопль своего народа и пришел его избавить: не за один момент, не с помощью одной вспышки молнии, но — и можно догадаться, что это для него характерно, — призвав одного человека, а затем и другого, который стал помогать первому. Эти люди, как показывает повествование, сами не были лишены недостатков, а порой и многого не понимали, так что их самих нужно было обличать и даже наказывать, тем не менее они носили в себе Божьи обетования, включая новую весть об освобождении. Однако суд преимущественно коснулся Египта в форме «казней», в результате чего фараон, наконец, лишился своих рабов, а Израиль пересек Чермное море и начал скитаться по пустыне. С тех пор и до сего дня иудеи, отвечая на вопрос «Что Бог делает со злом?», вспоминают прежде всего эту историю: Бог судит порочных язычников, которые притесняют Израиль, и избавляет свой народ от их угнетения. Отзвуки этого ответа встречаются по всему Ветхому Завету, в частности в псалмах, где праведный страдалец просит Бога выступить в защиту его правоты и сохранить ему жизнь, которой угрожают угнетатели, исполненные порока и нечестия. Подобные темы звучат и в иудейской литературе новозаветной эпохи, скажем, в Книге Премудрости Соломона.

Другая сторона медали

Однако сам Ветхий Завет ясно указывает на то, что это лишь одна сторона медали, хотя именно она несет в себе больше всего ободрения (если только вы случайно не оказались фараоном). Есть и другая сторона: избавленный из рабства Израиль остается ропщущим, непокорным и недовольным народом. Вместо образа благодарности, послушания и доверия, каким мог бы себе представить Израиль наивный читатель Исхода, этот народ провел 40 лет в пустыне, когда он мечтал вернуться в Египет, боялся вступить в Землю обетованную из-за тамошних великанов и в целом продемонстрировал все характерные черты падшего человечества, для решения проблем которого был призван. На Синае его называли царственным священством Бога, его особыми людьми, святым народом Божьим, самым драгоценным из всех народов (Исх 19:5–6). Невообразимая высота.

А самый ужасный момент наступает, когда, после пространного описания скинии, которую нужно создать для поклонения Богу, и подробных инструкций, касающихся посвящения Аарона, Моисей спускается с горы и видит, что сам Аарон сделал золотого тельца и призвал народ ему поклониться. Две тысячи лет спустя раввины, оглядываясь со скорбью на это событие, говорили, что здесь Израиль сделал то же самое, что сделали Адам и Ева в саду Эдема. Израиль был призван нести обетование и стать светом миру, но сам оказался тьмой.

Суровый суд над злом

И снова Бог устроил суд над злом, причем такой суровый, что, казалось, Он захотел все начать с нуля, создав народ из потомков Моисея, как он это сделал с Ноем. Но Бог дал обетования Аврааму, и поскольку Он верен своим замыслам обо всем творении, Он верен и замыслам о потомках Авраама. Так что, когда Моисей решительно указал Богу на это в одной из самых великих молитв Библии (Исх 32:11–14; 33:12–16), Бог показал свою верность израильтянам, хотя они и не были верны Ему.

Эта двойственность, быть может, особенно мучительно (так что эхо тех событий мы слышим и сегодня) проявилась в завоевании Ханаана. Как и в случае истории Авраама повествователь, описывая эти события, не пытается ретушировать портрет Израиля в его падении и безумии, хотя тому и удалось завоевать большую часть земли. Книга Бытия уже подготовила нас к этому событию или, по меньшей мере, к тем нравственным проблемам, которые оно порождает, потому что уже в главе 15 Бог говорит Аврааму, что его потомки в четвертом поколении вернутся в Землю обетованную, потому что «мера беззаконий аморреев доселе еще не наполнилась» (Быт 15:16). Здесь есть косвенное указание на то, что рядом с главной историей о потомках Авраама как средством Бога для борьбы со злом мира развиваются и другие сюжеты: Бог наблюдает за разными народами мира, но не наказывает их за злодеяния моментально, а стремится держать зло в определенных пределах. Во дни Аврама Бог уже знает, что аморреи порочны, но пока еще не совсем, хотя ясно, что в будущем они погрязнут в пороке еще глубже. Пройдет сколько-то лет, и в один момент неиудейскис обитатели земли созреют для суда, и тогда Бог будет использовать свой народ, вступающий в Землю обетованную, н качестве орудия своего суда. Подобный удивительный пример Божьего провидения мы находим в Книге Исайи (см. Ис 10:5-19), где Бог сначала с помощью языческого высокомерия Ассирии наказывает непокорный Израиль, а затем, покончив с этим, наказывает Ассирию именно за ее языческое высокомерие. Именно это имеет в виду псалмопевец, говоря, что Бог обращает гнев человеческий в свою славу (Пс 75:11).

Однако все это накладывает на Израиль крайне тяжелую ответственность, с которой народ не справляется. И нам не надо удивляться трагикомической череде событий в Книге Судей, где израильтяне, только что с помощью Иисуса Навина завоевавшие Землю обетованную, снова и снова делают промашки, так что Богу приходится их непрерывно спасать от одной неприятности за другой. Да и сами избавители отнюдь не являются столпами добродетели — вспомните, например, о сомнительной нравствен ности Самсона. Когда мы оглядываемся на эти события с нашей нынешней позиции, как некогда и мышление после эпохи Просвещения взирало на них с присущим ему высокомерием, мы неодобрительно покачиваем головой: к чему все эти несущие несчастье завоевания и заселение земли? Мы называем эти события этнической чисткой, и, как бы сильно ни страдали израильтяне в Египте, нам трудно поверить в то, что они обрели право так обращаться с жителями Ханаана или что Бог, участвовавший в этой операции, был тем же самым Богом, которого мы знаем в Иисусе Христе.

Грязное дело Бога

И тем не менее это так. Начиная с Эдема, со скорби Бога во дни Ноя, с Вавилонской башни и Авраама мы слышали рассказ о деле, которым Богу пришлось заниматься, чтобы вытащить мир из грязи. Нас возмущает то, что Богу каким- то образом пришлось запачкать свои ботинки в грязи и, похоже, запачкать свои руки кровью, чтобы исправить наш мир. Если мы, как это делали многие, заявим, что лучше такого не было бы вовсе, мы столкнемся со встречным вопросом: на каком куске сухой и чистой почвы мы сами стоим, чтобы смотреть на все с высоты и судить с такой уверенностью? Как говорил Дитрих Бонхеффер, первородный грех человека состоял в том, что он поставил познание добра и зла выше познания Бога. Это еще одна темная тайна главы 3 Книги Бытия: должна существовать какая-то мера преемственности между тем, что мы считаем добром и злом, и тем, как их понимает Бог, иначе мы окажемся в нравственной тьме. И это служит нам предупреждением: мы не должны вещать слишком уверенно о том, что Бог должен делать и чего не должен.

Истории о завоевании заканчиваются тем, что Израиль, народ обетования, поселяется на Святой земле, воинственный и непослушный, но наконец обретший свое место. С этого момента Израиль подобен сломанному дорожному знаку, который все еще указывает на замысел Творца спасти людей и завершить дело творения.

Пороки государственного управления: свидетельство Библии

За периодом Судей, подобно вздоху облегчения, следует период монархии. Но с самого начала — и теперь мы уже вправе этого ожидать — оказывается, что институт царской власти несет в себе червоточину. Пророк Самуил понимает, что народ просит себе царя по дурным побуждениям, и первый царь, дарованный им (Саул), оказался негодным. За ним следует Давид, муж по сердцу Бога, который слишком сильно интересовался чужими женами, пережил унизительное изгнание и почти столь же унизительное и дорогостоящее возвращение. Мы видим, что жизнь Давида по-своему повторяет то, что пережил весь народ 500 лет назад. С одной стороны, мы ясно понимаем (в чем нам особенно помогаетПсалтирь), что Давид и его династия и есть ответ Бога на проблему зла. Они принесут миру суд и справедливость. Их царство будет простираться от одного моря до другого, от Реки до концов земли. Однако, утверждая подобные истины, библейские авторы осознают их загадочность и двусмысленность. Псалом 88, величайший царский псалом, к 37 стихам, прославляющим те дивные дела, которые Бог совершит через царя из рода Давида, добавляет другие 14 стихов, в которых с грустью вопрошает, почему все идет не так. Псалом завершается стихом: «Благословен YHWH вовек!» Это классическая ветхозаветная картина. Вот обетования, вот проблема, и один только Бог стоит над этим парадоксом. Разделите этот псалом на части каким-то образом, и вы перестанете чувствовать особый вкус множества библейских текстов. Решение проблемы зла, задуманное Богом, через династию Давида, которая наконец должна сделать Израиль светом народам, несущим миру справедливость, с самого начала содержит в себе загадку и ощущение невыполнимости того, что этот план не исполняется должным образом, так что остается жить как с этими великими обетованиями, так и с грязной реальностью, в любом случае воздавая хвалу YHWH.

Сокровища Псалтири