Курс гражданского права. Тома I-III: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Чрез три года по увольнении приказчика хозяин, по представленным от приказчика отчетам, просил взыскать с него деньги, остававшиеся на руках у него. Суд признал, что правило о годовом сроке не применяется к сему иску, так как иск не о понуждении к расчету и не об истребовании отчета, а о взыскании определенной суммы на основании представленных отчетов. Но Сенат признал, что представление отчета, как действие одностороннее, неравносильно с расчетом, требующим обоюдного участия, и потому представление приказчиком отчета не избавляет хозяина от соблюдения годового срока в расчете (Касс. 1878 г. N 27).

Одна обязанность приказчика оберегать выгоды хозяина не дает сему последнему права взыскивать с него убытки, происшедшие от продажи товара в кредит, если приказчик был на то уполномочен (Касс. 1871 г. N 635).

Пересмотр законов о личном найме. Для коренного пересмотра действующих у нас законов о личном найме учреждена была в 1870 году Комиссия, под председательством генерал-адъютанта Игнатьева, которая выработала проект закона, а затем, по составлении проекта, он подвергнут новому рассмотрению в другой Комиссии, под председательством ст. секретаря Валуева, и наконец, в соединенных департаментах Госуд. Совета (в 1876 году). Комиссиями выработаны три систематических проекта: о найме рабочих, о найме прислуги и о приеме в обучение. В окончательном результате признано за лучшее ограничиться изданием новых правил о найме только на работы сельские, строительные и фабричные.

Главные черты проектированных правил суть: допущение договоров бессрочных, с правом одностороннего отказа по предварении; удостоверение сделки о найме рабочею книжкою или принятием и удержанием паспорта; ответственность нового нанимателя перед прежним за принятие рабочего без книжки; употребление расчетных листов при рабочей книжке; установление особых обязанностей нанимателя по содержанию и лечению рабочих; определение ответственности и вычетов за прогул, когда нет особого условия о сем в договоре; установление ответственности за неявку и самовольный уход рабочих и право обязательного их возвращения на работу; определение законных поводов к одностороннему прекращению договора с той и другой стороны.

Один из главнейших вопросов, подлежащих разрешению в новом законодательстве, есть вопрос о рабочей книжке. Многие признают необходимым постановить, что по всем видам найма при заключении договоров, как письменных, так и словесных, нанимающийся обязан представить, а наниматель потребовать от него рабочую книжку; исключение, т. е. наем без книжки, можно допустить только для сельскохозяйственных работ поденных, сдельных и испольных, а также для экстренных работ на железных дорогах и водяных путях сообщения, если те или другие производятся людьми из ближайших к хозяйству нанимателя или смежных с теми путями селений. Исполнение этого правила со стороны как нанимателей, так и нанимающихся предполагается оградить обязанностью нанимателя, т. е. наем без книжки, можно допустить только для сельскохозяйственных у которого она оставлена, за все причиненные самовольным уходом рабочего убытки или же уплатить вместо того пеню. Против такого предположения возражают, с другой стороны, что подобную меру невозможно привести в общее исполнение. Она совершенно неприменима к работам сдельным (испольным, урочным и т. п.) и сопровождалась бы крайними затруднениями в приложении к поденным работам. При сдельном способе производства работ нанимающийся отчуждает только часть своего труда, необходимую для исполнения порученного ему дела, и потому вправе, в одно и то же время, принимать на себя и производить несколько подобных работ у различных хозяев. Требование от него предъявления рабочей книжки при заключении договора на такую работу лишило бы его возможности извлекать из своего труда всю ту пользу, которую он может принести в действительности; но это было бы несовместно с характером сдельного труда и причиняло бы работнику невознаградимые и совершенно напрасные убытки. Между тем на практике сдельный труд представляется наиболее производительным для обеих сторон и требует не стеснения, но поощрения. Еще менее возможно применить такую меру к поденной работе. Итак, следовало бы, не придавая рабочей книжке обязательного значения, присвоить ей юридические преимущества. В таком случае как наниматели, так и нанимающиеся сами станут охотно прибегать к ней для большего ограждения своих интересов, и так она, мало-помалу, силою обстоятельств, войдет в жизнь и получит в ней надлежащее применение. Если же рабочей книжки не будет дано никаких преимуществ в сравнении с другими формами заключения договоров о найме на работы, то само установление ее будет лишено твердого основания, и тогда, какие бы строгие принудительные меры ни были определены в законе для введения ее в народное употребление, она никогда не получит в действительности практического значения. Лучшим доказательством справедливости сего взгляда может служить рабочая книжка, узаконенная у нас Высочайше утвержденными 1 апреля 1863 года временными правилами для найма сельских рабочих и служителей. Несмотря на то, что предъявление ее нанимателю при поступлении в работу или услужение обязательно по силе сего узаконения, она, согласно удостоверению почти всех сведущих лиц, не вошла до сих пор во всеобщее употребление, и именно потому, что не заключает в себе никаких особых обеспечений для участвующих в договоре сторон.

Другой возбуждающий разномыслие вопрос относится к предполагаемому правилу, в силу коего договоры, заключенные на срок более одного года, могут быть прекращены по желанию одной стороны по истечении первого и каждого из последующих годов лишь при условии предварения другой стороны за 2 месяца до окончания года о нежелании продолжать договор найма. Такое правило некоторые расположены признавать несовместным с твердостью договорного отношения.

Для обеспечения верности договора о найме рабочих и для предупреждения самовольных отлучек от работы и перехода к другим хозяевам многие признают полезною мерой возвращать самовольно ушедших рабочих к нанимателям, от коих они ушли прежде срока или не кончив работы. С другой стороны, подобная мера признается вредною, так как она могла бы повести к насильственному закреплению личного труда, и не достигающею цели, так как возвращенный насильно не может быть хорошим работником.

Многие из изложенных предположений вошли, как показано выше, в Положение о найме на сельские работы 1886 г. и, таким образом, составляют действующий ныне закон.

Глава пятая. Подряд, поставка и перевозка

§ 51. Подряд и поставка. — Общие понятия. — Определение нашего закона. — Право вступать в подряд. — Форма договора. — Торговое право. — Ответственность

В римском праве locatio, conductio operarum соответствовало личному найму в общепринятом у нас смысле: предметом договора служила работа, услуга преимущественно, а не определенная вещь или изделие, долженствующее быть результатом работы. Плата производится за срок работы независимо от изготовления той вещи, для произведения коей работа предназначена. Тот, кто отдает внаем свой труд, называется locator, а кто нанимает, наз. conductor. Наряду с этим договором — другой, locatio conductio operis, относится к нашему заказу и подряду. Это договор, в котором предметом служит произведение самой вещи или изделия посредством работы, и плата производится за поставленную или отделанную вещь; причем нанимающийся предприниматель работы (conductor) обязывается доставить ее такою и в таком виде, как было условлено, отвечая за недостатки нанимателю или заказчику (locator operis). Этому понятию отвечает во французском кодексе договор о сметах, о торгах или подрядах (entreprise d'ouvrages par suite de devis ou marchйs), то есть договор, в коем предприниматель, подрядчик, строитель берет отделать изделие или построить здание из своего материала или из материала, принадлежащего заказчику, за известную цену: цена эта называется prix fait, потому что составляется по соображении не с количеством только труда, но с количеством вещи или произведения и может быть определена посредством точной сметы с расценкою (devis). Французский закон об этом предмете состоит всего из 6 статей, а постановления о казенных подрядах и поставках (travaux publics, fournitures etc.) не содержатся в гражданском кодексе, а отнесены к другим частям законодательства. Наш закон отводит подряду с поставкою отдельную главу, отделяя этот вид договора вовсе от личного найма, который отнесен к т. наз. личным договорам, совсем к другой книге X тома, и заказ причисляет к личному найму. Подрядом закон наш занимается преимущественно в видах государственного хозяйства, по важности этого договора для удовлетворения государственных потребностей, и потому только 9 статей относятся к подрядам между частными лицами.

В подряде или поставке, по определению закона (1737), одна из сторон принимает на себя обязательство исполнить своим иждивением предприятие или поставить известного рода вещь, а другая — учинить за то денежный платеж. Предметом подряда и поставки могут быть всякого рода предприятия, как-то: 1) постройка, починка и проч. зданий и производство всяких работ; 2) поставка материалов, припасов и вещей; 3) перевозка людей и тяжестей. Выражение "своим иждивением", употребленное в законе, может возбудить недоумение в тех случаях, когда подрядчик должен орудовать, хотя отчасти, материалами и средствами хозяина; практика истолковывает обыкновенно это выражение в обширном смысле. Без сомнения, когда подрядчик все, что ни делает по предприятию, делает со спросом и на счет хозяина, он является уже в качестве не подрядчика, но комиссионера или нанятого распорядителя работ, управляющего; но выдача ему вперед денежных сумм или доставление материалов, буде входит в общий расчет подряда, не препятствует целой операции быть подрядом. Больше значения имеет другой признак, прямо не указанный в законе, — самостоятельность в деятельности подрядчика. Хозяин, без сомнения, не может быть лишен права надзирать за ходом работы: но всякий контроль с его стороны имеет целью ограждение своего интереса и предупреждение недоразумений и пререканий при окончательном расчете; по существу же отношений хозяин не вправе вмешиваться в распоряжения подрядчика и руководить операцией — непосредственно. По окончании работ он вправе требовать, чтобы все сдано было ему в том виде, состоянии и качестве, как было условлено, — или, в противном случае, может отказать в принятии и требовать точного исполнения (1744).

Право вступать в подряды о поставке товаров или о предмете, требующем торговой деятельности, состоит в связи с соблюдением правил о торговле: подрядчику в таком случае необходимо иметь торговое свидетельство в меру той суммы, на которую берется подряд. Нотариусам вменено в обязанность наблюдать, при явке договоров о подряде, за соблюдением этого правила (1740, 1743). Впрочем, не всякий подряд и не всякая поставка составляет торговое предприятие (см. Касс. реш. 1879 г. N 44).

По Положению о пошлинах за право торговли торговля разделяется на оптовую, розничную и мелочную. Все роды ее производятся либо по свидетельствам и билетам, обложенным пошлиною, либо беспошлинно и свободно. В законе указаны виды торговли свободной (торг хлебом, строение судов и пр.); но вступление в обязательства с казною и частными лицами о поставке товаров и о подрядах причислено к торговым действиям, когда договоры сии представляются к явке (V т., изд. 1893 г., Уст. о прям. налог., ст.214, п. 11). Торговые права удостоверяются взятием торгового свидетельства. Оно бывает купеческое или промысловое; кроме того, содержание каждого торгового или промышленного заведения требует взятия особого билета, и при каждом торговом свидетельстве необходимо взять по крайней мере один такой билет, но от сего изъемлются лица, берущие торговое свидетельство лишь для снятия подряда, если он не требует торговых или промышленных заведений. Торговые свидетельства выдаются по первой или по второй гильдии. Первое дает право торговать и брать подряды по всей империи и на всякую сумму; последнее ограничивает это право только тем уездом, на который взято свидетельство, и суммою 15 тысяч рублей. Землевладельцы и сельские обыватели могут принимать на себя поставку произведений своего хозяйства без взятия торговых свидетельств (т. V, изд. 1893 г., Уст. о прям. налог., ст.216, п. 1).

Договор подряда и поставки должен быть письменный и явлен нотариальным порядком. Заключению договора предшествуют иногда, и между частными лицами, торги, с вызовом и с предъявлением сметы или росписи условий. Но употребление этого способа зависит исключительно от воли частных лиц, и юридическое значение формальностей, сопряженных с такими торгами, весьма неопределительно, так как все наши законные постановления о торгах относятся исключительно к договорам казны или разных правительственных и общественных учреждений, пользующимися казенным правом.

Общему порядку заключения подрядов между частными лицами подчинены, в силу 1745 ст., "городские и сельские мирские общества, епархиальные начальства, монастыри, церкви и все другие общественные установления". Они могут заключать на сем основании договоры по мере предоставленной каждому из них власти или с разрешения тех начальств, коим они подведомы. Удовлетворение земских потребностей предоставлено хозяйственному распоряжению земских управ, по указаниям земских собраний. Торги на подряды производятся в уездной или губернской управе, которая утверждает их и заключает контракты, обязательные для целого земства (т. II, изд. 1892 г., Пол. о Земск. Утр., ст.6, прил.: ст.22–25). Подобно сему, и в подчинении городской думе, действует и городская управа по городским хозяйственным делам (т. II, изд. 1892 г., Город. Пол., ст.140, прим., прил.: ст.21, 22). Затем остается не вполне ясным, сохраняют ли силу относительно земских подрядов особые правила, на сей предмет постановленные в уставе о земских повинностях (в Продолжениях Св. З. эти статьи не отменены, а новое издание Уст. З. Пов. еще ожидается).

Сущность и признаки подряда. Наш закон представляет затруднения в подведении отдельных договоров о работе под ту или другую категорию. Так, напр., нелегко установить определительную черту между договором личного найма, с одной стороны, с другой — договором поставки или найма имуществ. Все усилия по этому предмету толкующего суда разбиваются о неопределительность самого закона. Так напр., Сенат (Касс. 1869 г. N 408), отличая личный наем от поставки, выводит как отличительную черту первого личную услугу, соединенную с личною зависимостью. Но возможно ли утвердиться на этом признаке, когда закон относит к личному найму заказ работы ремесленнику? Наем отдельных подвод для перевозки Сенат относит к найму движимого имущества. Но возможно ли остановиться на этом определении, когда вместе с подводою нанимается (как почти всегда бывает) и возчик для сопровождения в пути и для работы? Между тем отнесение договора к той или другой категории имеет практическую важность в определении законных отношений и ответственности. Так, в последнем случае перевозки Сенат рассуждает, что ответственность возчика за вред и убыток не подходит под правила 2233 и 2234 ст. о личном найме, а определяется общими правилами о вознаграждении. Однако нельзя отвергать, что в приведенном случае есть и особое отношение личного доверия и личного поручения.

По суждению Касс. Сен. (1868 г. N 788) отличит. признак поставки следующий. Между заключением и исполнением договора предполагается промежуток, в котором юридические отношения сторон к предметам поставки остаются те же. Предметом бывает не известное данное имущество, а лишь предполагаемое, родом и качеством. Едва ли это отличительное свойство, ибо то же можно встретить и в продаже на кредит, и в запродаже. Отличит. признак договора поставки заключается в том, что предметом его бывает не какое-либо известное имущество (?), как при купле-продаже, а лишь предполагаемое, с объяснением только одного качества и достоинства предназначенных к поставке вещей, и что между заключением и исполнением договора предполагается известный промежуток времени, в течение которого юридические отношения покупателя к предметам поставки остаются в том же положении, в каком они были до заключения договора (Касс. 1876 г. N 158). Уплата вперед условленных денег в договоре о поставке не изменяет свойства сего договора и не служит признаком купли-продажи. Получению денег вперед не препятствует и то свойство поставки, что предприятие совершается иждивением поставщика (Касс. 1875 г. N 374). Касс. 1878 г. N 158. Отменено решение Палаты за то, что она признала договор подрядом, не установив, по обширности, ценности, сложности и другим признакам: взял ли на себя контрагент именно исполнение предприятия. К подряду или поставке не следует относить договор не о предприятии, но об обработке вещей (выделке кож), посредством ручной или заводской работы (Касс. 1874 г. N 792).

Непоставка, когда в договоре сказано, что такой-то купил шерсть и обязан сам принять ее на хуторе у продавца (Касс. 1874 г. N 859). Обязательство перевезти известное количество хлеба от одного места до другого, хотя и с приглашением в помощь 2 товарищей для разделения труда, не составляет еще подряда (Касс. 1876 г. N 455). Было основание признать подрядом договор о перевозке тяжестей, когда возчики наняты возить на своих лошадях лес из города на линию железной дороги не менее ста подвод, и платеж положено производить по окончании всей перевозки (Касс. 1870 г. N 921).

К какому виду договоров относится сделанная весною продажа хлеба на корню или будущей жатвы? Многие склонны относить ее к поставке, так как продажа имеет предметом известную определенную вещь, принадлежащую продавцу по праву собственности. Едва ли основательно (см. д. Красносельской, 2 Общ. С. Сен., 10 ноября 1878 г.).

Убытки. По частному подряду строители железной дороги сделали на подрядчика начет в несколько сот тысяч и, удержав его залоги, требовали взыскания. Подрядчик требовал от управления, чтобы оно представило сначала обстоятельный расчет о полученных деньгах, о работах и о взаимном выполнении обязательств, а управление отказывалось от сего, ссылаясь на то, что правило о даче общего расчета относится лишь до казенных подрядов. Сенат рассудил, что хотя обязательная выдача расчетов, в формальной силе, постановлена лишь для казенных подрядов, но в данном случае, по обстоятельствам дела, суд имел право признать представление такого расчета необходимым для правильного разрешения дела (Касс. 1877 г. N 26).

Город взыскивал с подрядчика убытки за медленность в постройке. По контракту было положено за медленность взыскивать штраф и устранить от подряда. Штраф был взыскан, а правом устранения город не воспользовался, следовательно, не может уже взыскивать убытки за медленность (мн. Гос. С. 1871 г., 2 Сб. Сен. реш. IV, N 834).

§ 52. Фрахтовый договор. — Перевозка по железным дорогам. — Ответственность перевозчика

К этой же группе обязательств, кажется, правильнее всего будет отнести так называемый фрахтовый договор — о перевозке грузов и кладей (Frachtkontract, Contr. de voituriers par terre et eau, Affrкtement, Charter party).

При облегченном и усиленном в последнее время передвижении товаров и вещей между отдаленными местностями, морским путем и по железным дорогам, особенно важное значение получил договор о перевозке, или фрахтовый. Отношения, по поводу его возникающие, определяются и в законодательстве, обыкновенно в торговых кодексах, из коих новейший — германское торговое уложение — представляет замечательный пример относящихся к этому предмету общих определений.

Договор не имеет обязательной формы, но в случае нужды совершается в виде фрахтового условия (Frachtbrief). Главное же значение получают необходимые, кроме этого условия или в связи с ним, препроводительные и удостоверительные документы, как-то: коносаменты и квитанции (bill of lading, lettre de cargaison, Ladeschein, Conossement).

Перевозчик отвечает за своевременную доставку, кроме тех случаев, в коих промедление от него не зависело, разве бы принял на себя особую ответственность, с неустойкою. Но за целость принятия к отправке вещей ответствует он безусловно, кроме случаев потери и порчи, зависевших от непреодолимой силы (force majeure) или от вины отправителя (дурная упаковка, не обнаруженная при приеме) и от натурального свойства отправленных вещей. За утрату ценных вещей и бумаг отвечает только в том случае, когда они при отправке были именно заявлены. При оценке убытка в случае потери и порчи принимается в расчет обыкновенная торговая ценность вещей в месте и во время сдачи на конце пути. Перевозчик отвечает безусловно за всякую вину своих агентов, отвечает нераздельно и за тех предшествующих и последующих перевозчиков, от которых сдан ему и которым сдается от него груз. Хозяином груза считается в общем порядке (если не было коносамента) отправитель, пока перевозчиком не вручена квитанция на месте получения адресату. Если деньги за провоз получаются на месте доставки, то до уплаты их груз служит обеспечением. Получатель обязан при самом приеме удостовериться в целости груза, а если сразу нельзя было в том удостовериться, то на заявление дальнейшей претензии полагается краткий срок. Равно и право перевозчика на обеспечение платежа грузом продолжается не долее трех дней по сдаче груза получателю.

Когда есть коносамент, он служит актом на предъявителя, удостоверяющим не право собственности на груз, но право на принятие груза и на распоряжение им. Он не заменяет сам по себе и фрахтового договора, но представляет, с одной стороны, квитанцию в принятии груза, с другой — обязательство сдать его. Акт сей может быть свободно передаваем по надписи и служит предметом обращения. Подобно векселю, он может быть писан в нескольких экземплярах, из коих один, например, остается у корабельщика, другой пускается в обращение, третий отсылается в место назначения груза, а право на принятие его принадлежит тому, кому досталось по последней надписи на экземпляре, бывшем в обращении. Перевозчик сдает его кому следует по предъявлении последних двух образцов. Отправитель сохраняет право изменить первоначальное назначение; например, если узнает о несостоятельности того, кому назначает в кредит приемку груза, — может заблаговременно (напр., по телеграфу) послать корабельщику приказ — не выдавать груза или выдать не иначе, как под наличный платеж (droit de suite, right of stoppage in transitu)

Эти общие правила применяются, со значительными, впрочем, дополнениями, и к перевозке грузов по железным дорогам. Железные дороги имеют то свойство, что они, по существу дела, пользуются, по своей линии, монополией перевозки и в этом положении могли бы при полной свободе действия налагать на отправителей крайне стеснительные условия, вовсе отстраняя или крайне ограничивая общую ответственность за исправность доставки. Вот почему законодательство повсюду заботится о разумном ограничении этого произвола железных дорог известными пределами, в которых железнодорожным управлениям предоставлено руководствоваться своими правилами и предъявлять свои особые условия отправителям грузов, без нарушения общих законодательных постановлений. Вообще отношения железных дорог к отправителям определяются регламентами и положениями, составляющими, так сказать, середину между законом и договором, так как положения эти рассматриваются и утверждаются либо законодательною, либо высшею правительственною властью. Договор перевозки считается заключенным с принятием груза и наложением штемпеля на накладную. Размер фрахта определяется тарифами по ценам, назначаемым сообразно с весом и мерою, с величиною движущей силы, с пространством, занимаемым в вагонах, со свойством и ценностью грузов, не свыше крайнего предела, устанавливаемого высшею администрацией; и тарифы эти, объявляемые в общее сведение, обязательны — до изменения в установленном порядке — для железной дороги. Но независимо от того, положительный закон определяет, что железная дорога не вправе отказывать в приеме груза, как скоро он предъявлен в порядке, требуемом регламентами, и соответствует средствам железной дороги (за отказ положены в английском законе огромные штрафы); должна отправлять грузы по очереди предъявления и сдачи, ни под каким видом не допуская предпочтения одних отправителей перед другими; не должна принимать грузы ранее, чем они могли быть отправлены. Весьма важное значение имеют правила относительно ответственности железной дороги за целость грузов. Железным дорогам предоставлено устанавливать крайний предел своей ответственности (не свыше известной суммы) за такие грузы, которые подлежат порче или убыли в дороге (впрочем, отправителю предоставлено означать в декларации настоящую ценность груза или интереса исправной доставки); но эта норма (см. Герм. Торг. Улож. 426, 427) не имеет решительного значения, и отправитель не лишен права доказывать на суде истинную ценность груза, когда порча или потеря произошла от вины или небрежения железнодорожного управления и его агентов. Когда груз переходит несколько путей, связанных между собою передаточным общением, ответственность между ними разумеется не солидарная, но падает вообще на первый путь приема и на последний путь сдачи, а средние пути отвечают лишь за вред, последовавший на их линии.

В 1878 году предпринята была попытка установить общие правила международной перевозки по жел. дорогам, для чего собиралась в Берне конференция представителей железнодорожных управлений из 9 государств, в том числе и из России. На этом съезде выработан, по общему соглашению, проект международной конвенции, в коей примечательны следующие правила. Провозная плата, если не будет взята при сдаче товара, берется с получателя, причем отправитель может положить на товар платеж его стоимости, и в таком случае жел. дорога принимает на себя комиссию за уплату по тарифу. До сдачи накладной получателю отправитель имеет право поворотить или изменить назначение приказом со станции отправления. Дорога имеет на сумму своих взысканий право заклада в груз. В случае утраты, порчи или промедления производится жел. — дорожн. управлением исследование и определение убытков при участии экспертов. Получатель вправе отказаться, даже после вручения ему накладной, от принятия товара и уплаты денег, пока не исполнено требование его об удостоверении недостатков. Дорога, принявшая товар, ответственна на всем пути, до выдачи товара; но и каждая из прочих дорог становится причастною к договору. Иск может быть предъявлен по выбору хозяина или к первой дороге, или к последней, или к той, на которой произошел ущерб. Дорога, уплатившая вознаграждение, имеет право обратного требования с других дорог, по мере их вины. Ответственность устраняется, когда убыток произошел по вине хозяина, или по свойству груза, или от непреодолимой силы. Если товар не выдан в течение 80 дней, то считается утраченным. Размер вознаграждения исчисляется по торговой стоимости товара в месте выдачи; но жел. дороги могут предложить публике специальные тарифы, с установлением наибольшего предела стоимости, какую отправителю предоставляется объявить в накладной. Интерес промедления может быть оценен заранее, в виде неустойки, но и вообще жел. дорога отвечает за убыток промедления, разве докажет, что не могла устранить просрочки при всех заботах рачительного возчика. Вознаграждение за промедление может быть присуждено в размере от 1/4 до полной суммы провозной платы (последнее — в случае злого умысла или важного упущения). Иски об ущербе погашаются годовым сроком. Судебные решения получают международную силу (см. проект междунар. конвенции о перевозке товаров и пр. Спб., 1879 г.).