Курс гражданского права. Тома I-III: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Толкование по обычаю, напр., когда при продаже леса на сруб обозначена толщина сруба, но не пояснено, по верхнему или по нижнему отрубу она считается, то к разрешению недоумения может быть принят обычай общий или в данной местности.

По д. Магденко о неустойке по контракту предстояло решить: имел ли хозяин имения, на основ. договора, право устранять арендатора от пользования некоторыми его частями. Хозяин-ответчик оправдывался тем, что аренда простиралась лишь на 2 550 десятин в имении. Надлежало разъяснить разномыслие о смысле договора, на основ. 1539 статьи. Рассуждение о сем было такое. Хотя общее число десятин земли в поступившем в аренду имении и было означено в 2 550 дес., но при том не оговорено, что арендатор не вправе простирать свое владение более чем на 2 550 дес.; исполнение договора в сем последнем смысле было бы и невозможно, потому что в договоре не было сделано отграничения определенной местности, именно в 2 550 дес., и в аренду, по смыслу договора, поступило целое имение, состоявшее из совокупности разных угодий и хозяйственных заведений, во всем составе; притом в самом договоре предусмотрено было имеющее последовать окончательное определение количества земли, принадлежащей к арендному владению, за выкупом крестьянского надела. Из арендного пользования имением сделаны были в самом договоре определительные исключения и тем самым указано, что все остальное, кроме сих исключений, должно входить в состав арендного владения. Исключения эти относились к крестьянскому наделу и подцерковной земле, к дому и усадьбе; сверх того хозяин имения выговорил себе поставку из имения жизненных припасов и фуража овсом и сеном в определенном количестве, равно владение, пользование и распоряжение фруктовыми деревьями, т. е. "пересадку их, колеровку и пользование фруктами". Наконец, арендаторша приняла на себя уплату земских повинностей за целое имение. Все вышеизложенное приводит к несомнительному заключению, что предметом аренды полагалось целое имение Магдалиновка, а не 2 550 дес. в составе сего имения, и что это количество означено было в договоре лишь приблизительною цифрой, а не в том смысле, что арендаторша может лишь на 2 550 дес. простирать свое владение (мн. Гос. Сов. 1878 г.).

По д. Ждановича (мн. Госуд. Сов. 1874 г.) Гос. Сов. рассуждал, что условия для взыскания неустойки, как штрафа за неисполнение, в особенности требуют точного определения по буквальному смыслу договора, без распространения оного. Посему, когда в одном пункте договора за определенные нарушения положена неустойка, а в другом пункте, где речь идет о других действиях, о неустойке не упомянуто, то нельзя распространять действие первого пункта, по аналогии, и на последний. Вообще, когда возбуждается сомнение о том, при каких именно условиях предположено взыскание неустойки, сомнение это, по силе 1539 ст., надлежит толковать в пользу стороны, обязываемой неустойкой, так как от противника зависло определить предмет точнее.

В контракте на поставку дров было постановлено, что при изготовлении на месте (к 1 июля) следует употреблять в кладку полена такой-то меры и напиленные дрова класть в полусаженки такой-то меры, все количество должно быть сдано к сроку 1 октября, и при сдаче подрядчик обязуется, чтобы каждый полусаженок был определенной меры, полагая известную уступку и осадку; наконец, в особом пункте сказано: если по силе сего условия мною не выставлено будет назначенное количество, то обязуюсь уплатить такую-то неустойку. Истец о неустойке доказывал, что она подлежит взысканию и в том случае, когда бы каждая отдельная кладь дров, изготовленных к 1 июля, не соответствовала мере, определенной для каждой полусаженки. Но Сенат признал, что неустойка требует строгого и нераспространительного толкования. Пункт, в котором она установлена, показывает, что она положена за невыставку к сроку назначенного в продажу количества; разумеется полнота всей массы дров, а не совершенство каждой из 6 000 отдельных частей. Все ли количество дров было изготовлено, о том можно было удостовериться лишь при самой сдаче, причем недостаток в одних частях мог быть пополнен излишком в других. Претензия же истцов относится к такому времени, когда действительная сдача еще не начиналась. Посему в иске отказано (реш. Моск. Общ. С. Сен. 1858 г. по д. Кулагина).

В договоре положено платить наемные деньги за каждую треть вперед, если же в какой-либо определенный срок трети уплаты не будет, то считается неустойка. Возник спор о том, когда наступает неустойка, в первый день, положенный для уплаты за треть вперед, или в последний день целой трети? Суд рассудил, что вообще естественнее предполагать возможность платежа в течение целой трети, что этому предположению ничто в договоре не противоречит, а согласуется с ним то, что прежние платежи по договору в течение трети принимались беспрекословно и не возбуждали требования неустойки (Касс. 1867 г. N 146).

В договоре найма не означены сроки платежа. Но сомнение по сему предмету устранено тем, что по имеющимся на контракте надписям действительные платежи производились по третям вперед без возражений; следовательно, таково было намерение сторон (Сб. сен. реш. I, N 6).

Договор должен быть исполнен по точному его разуму, т. е. исполнение должно быть то самое, какое определено соглашением сторон. Изменение по этому предмету зависит исключительно только от соглашения сторон. Если договор не исполнен или нарушен, то виновная сторона отвечает правой, по условию договора, или за убытки, нанесенные действием, противным договору. Суд при решении спора о договоре вправе истолковывать неясные его условия, но не вправе сознательно приводить их в новый вид, измененный, хотя бы вследствие событий непредвиденных или не зависевших от воли сторон. Если полагается уменьшение либо увеличение платежа или повинности, лежащей по договору на стороне, то это может последовать не иначе, как или в силу условий договора, или по указанным в законе началам, но не по одному рассуждению суда. В этом смысле состоялось касс. реш. 1869 г. N 1191. Отдано было в аренду имение с пивоваренным заводом, и арендная плата положена за все цельная. В течение аренды завод сгорел, и арендатор требовал соответственного изменения арендной платы на показанную им сумму. Суд, не возлагая ни на одну сторону вины за пожар, положил признать за истцом право на уменьшение арендной платы. Сенат рассудил, что этим решением вносится в договор новое условие, которого не было в договоре (см. еще касс. 1870 г. N 149 и 1534).

Глава шестая. Изменение в обязательствах

§ 17. Изменение в существующих обязательствах. — Общие причины изменения прав и обязанностей по договору. — Отступление от права и уступка. — Нарушение обязанности, вина. — Понятие о внимании и радении и ответственность. — Умедление и признаки его. — Ответственность за умедление

Может случиться, что возникшее, установленное обязательство, не уничтожаясь, подвергается изменению, так что бывшее прежде обязательство принимает новое направление, новое содержание, новый смысл, — отличные от тех, которые имело при своем начальном происхождении. Происходит это прежде всего по воле самих лиц, участвующих в обязательстве; им может заблагорассудиться сделать в обязательстве изменение, прибавку, так что выходит из этого не новое, особенное обязательство, а только расширяется, стесняется, иначе определяется содержание прежнего. В самом обязательстве могут быть помещены такие условия, по коим стороне предоставляется, сообразно случайному событию, давать тот или другой смысл обязательству или освобождать себя от той или другой обязанности.

Сторона, имеющая право требования по договору, может уменьшить меру или способ своего требования либо вовсе от него отступиться: это зависит от одностороннего изъявления воли, буде вместе с уменьшением требования не изменяются права другой стороны. Такое изъявление воли может выразиться или на письме, с целью определить дальнейшее отношение по договору, или в действии, по поводу исполнения совершаемого повинною стороною. В последнем случае от суда зависит, по смыслу и значению действия, определить, может ли оно иметь силу, как определение дальнейшего отношения между сторонами. В нашем законе 1547 ст. Зак. Гр. говорит: если сторона, имеющая право требовать исполнения, отступится добровольно от своего права в целом договоре или в части, тогда действие договора в целом составе или в части прекращается. Но уступка сия недействительна, если учинена во вред третьему лицу.

Одностороннее или обоюдное отречение от прав, истекающих из договора, облегченного в форму письменного акта, должно быть также письменное; простое же молчание о праве, непредъявление о нем требования получает силу, уничтожающую право, лишь по закону о давности (Касс. 1867 г. N 440). На сем основ., незаявление наемщиком квартиры в течение 5 лет о недодаче ему одной комнаты по контракту не признано отречением от права.

Отказ контрагента при наступлении предвиденного договором случая (напр., при просрочке платежа) от права своего уничтожить договор до истечения срока есть, в сущности, не что иное, как согласие на продолжение того же не прекратившегося еще договора. Посему и коль скоро подобное согласие не сопряжено с изменением договора, не требуется для удостоверения его особого письменного акта (Касс. 1878 г. N 451. Отречением от права по обязательству считается предъявление иска, в размере меньше того, что по праву следовало бы. Отречение это покрывается безвозвратно законною силою решения по такому иску (Касс. 1875 г. N 857).

Когда договор заключен с выдачею задатка, то добровольное возвращение его не служит еще признаком уничтожения договора, и получение его обратно не означает само по себе отречения от прав по договору (Касс. 1870 г. N 223). Неучинение протеста или оглашения неисправности обязанного лица по договору не служит само по себе признаком отречения от права и не стесняет права на иск об удовлетворении за неисправность (Касс. 1875 г. N 156). Принятие уплаты после срока не означает отречения от права требовать ее в срок и удовлетворения за неисправность (Касс. 1872 г. N 588; 1875 г. N 254). Не исполнившему в срок периодического платежа по обязательству не служит оправданием, что в прежние сроки платежи принимались от него после срока, без возражения и протеста: это неосуществление противною стороною прав своих за прежнее время не составляет ни видоизменения договора, ни отречения от права (реш. Сар. Пал. в Касс. 1878 г. N 170, 183).

Из существующего обязательства и возникших по оному отношений могут возникнуть новые обязательства и отношения, вследствие свободных действий той или другой стороны, коими нарушается обязательство или нормальное положение, на которое сторона имеет право по силе обязательства. Нарушение права, противозаконное действие может быть причиною происхождения обязательства, прежде не существовавшего. Каждый имеет свою юридическую сферу, в которой он может требовать неприкосновенности своей личности и своего имущества. Кто самовольно коснулся этой сферы или действием нарушил законное господство в ней хозяина, тот виноват, несет на себе ответственность за свое действие и посредством этого действия вступает в обязательное отношение к тому, чье право было им нарушено. Так образуются обязательства из действий, составляющие предмет особого изложения (см. в конце книги). Но независимо от сего, каждый существующий договор предполагает совокупность специальных прав и специальных обязанностей по сему договору. Вступая в договор с другим лицом, я создаю себе особое юридическое положение в отношении к известному предмету договора; связывая свою волю с чужою, получаю право требовать известного предмета, известного действия, в известном направлении, и соответственно с тем принимаю на себя обязанность. Как скоро с другой стороны, связанной со мною договором, происходит действие не по договору, несообразное с существом его, несообразное с правом моим, возникающим из договора — это будет нарушение, недозволенное действие. Отсюда может возникать для виновной стороны новое обязательство. Например, я нанял дом и обязуюсь возвратить его, очистить по окончании найма, платить наемные деньги и пр.; но я его испортил, разорвал обои, пробил стену, завел сырость и т. п. Отсюда — обязанность вознаградить убыток, исправить порчу.

Нарушением возбуждается вопрос о вменении, которое в гражданском смысле ведет к вознаграждению за вред и убыток, по мере вины. Вина происходит от недостатка должного внимания к своей обязанности и к чужому праву. Внимание получает здесь юридический смысл, и потому юристы с давнего времени обращались к анализу этого понятия и старались определить в юридическом смысле оттенки как внимания или заботливости, так и вины, от невнимания происходящей. Внимание определяется обыкновенно двоякою мерой. Одно внимание то, которое можно, по опыту, предположить у всякого разумного человека, относительно дел своих и имущества (diligentia in abstracto, quasi diligens pater familias); другое — то, которое оказывается, относительно своих дел, своего имущества, у того, кто в данном случае должен отвечать относительно чужого (diligentia in concreto, quam quis suis rebus adhibere solet). Первая мера нормальная, объективная; последняя — мера колеблющаяся, личная и требует от данного лица, по крайней мере, той же заботливости о чужом, какую он прилагал к своему. В связи с этим разделением устанавливалась и мера вины. Из рассеянных в источниках рим. права мнений и положений прежние юристы выводили обыкновенно три категории вины: вину тяжкую, легкую или малую и самую легкую (culpa lata, levis, levissima). Ответственность за вину определялась, по правилу Ульпиана, так. Где договор клонится к выгоде кредитора, должник обязан радеть о его праве и имуществе не более того, как радеет о своем, и потому отвечает лишь за тяжкую вину. Где договор клонится к выгоде обеих сторон (продажа, наем и пр.), там должник обязан радеть о предмете исполнения великим хозяйственным радением, и потому отвечает и за малую вину. Где договор клонится к выгоде должника (напр., ссуда), там он обязан радеть об имуществе со всевозможным попечением, даже больше, чем хозяйским радением, и потому повинен отвечать даже за самую малую вину. Эта формальная теория вела на практике ко множеству затруднений: на практике невозможно отделить ясною чертою признаки одной вины от признаков другой. Оттого в последнее время отвергается она как наукою, так и законодательством. Троякое разделение вины удержалось еще в прусском уложении: австрийский кодекс (ст.1294), не устанавливая категорий вины, говорит просто о вине, происходящей или от неизвинительного незнания, или от недостатка внимания, или от недостатка в радении (Fleisses). Французский кодекс тоже не принял римские деления вины, хотя упоминает иногда о важной вине (faute grave), впрочем, в простом, а не в формальном смысле. Французский закон ставит всем в обязанность добросовестное отношение к предмету договора, т. е. никак не меньшую заботу о чужом, как о своем (разуметь вообще и радение, и вину la concreto); затем общее правило о договорах (1137 ст.) гласит: каков бы ни был договор, т. е. клонится ли он к выгоде одной стороны или обеих сторон, всякий, на ком лежит попечение о сохранении вещи, обязан радеть о ней, как доброму хозяину свойственно (tous les soins d'un bon pйre de обязанность добросовестное отношение к предмету договора, т. е. никак не прибавлено в статье — более или менее обширна, смотря по роду некоторых договоров: действительно, в иных требуется радение о вещи больше, чем был договор, т. е. клонится ли он к выгоде одной стороны или обеих поручение за деньги).

Но кроме недозволенного действия нарушением, дающим новый вид обязательству, может быть и бездействие, и уклонение от действия, от исполнения. Это так называемая Sдumnis, Verzug, mora, demeure, — умедление, уклонение, удержание.

Всякое обязательство должно быть исполнено в известное время, определяемое или предметом и свойством исполнения, или волею сторон. Тот, в чью пользу положено исполнение, вправе рассчитывать, что оно последует вовремя, ибо в противном случае он терпит ущерб в своем интересе. Но и обязанное к исполнению лицо, освобождаясь исполнением от обязанности, вправе ожидать, что с другой стороны не последует проволочки в принятии и признании исполнения: в противном случае и обязанное лицо подвергается ущербу. Таково значение умедления, с одной стороны в исполнении (mora solvendi); с другой ст., в принятии (m. accipiendi). Не всякое запоздалое исполнение соединяется с умедлением в смысле юридическом. Можно запоздать без вины, а умедление без вины не бывает. Умедление соединяется всегда с виною со стороны того, от кого оно последовало, ибо в нем предполагается сознание и притом обоюдное, — обязанности учинить исполнение в известное время. Умедление относится к положительному действию, и потому, когда исполнение договора состоит не в действии, а в попущении или в умолчании (in patiendo), то умедления в неисполнении быть не может. Умедление относится исключительно ко времени, а не к предмету или образу исполнения: когда в обязательстве образ исполнения отождествляется со временем, так что исполнение получает смысл в один только известный момент (напр., обязательство доставить пассажира на железную дорогу прямо к отходу такого-то поезда), то умедление в исполнении сливается с неисполнением обязательства и не имеет отдельного значения.

Умедление исполнения в обоюдных договорах может последовать и с той, и с другой стороны. Необходимые признаки умедления следующие:

Глава седьмая. Прекращение и погашение обязательств

§ 18. Прекращение обязательств. — Исполнение. — Место и время исполнения. — Срок. — Обязанность очистки или ответственность за недостатки вещи. — Иск об уравнении недостатков

Самый естественный способ прекращения обязательства есть исполнение его с той стороны, которая обязалась исполнить. Сущность обязательства состоит в том, что нечто, зависящее от свободного действия стороны, должно совершиться, нечто неизвестное должно сделаться известным, совершившимся событием, нечто, полагаемое в будущем, должно явиться в настоящем: эта цель и достигается именно исполнением. Эту цель имеют стороны в виду при вступлении в договор; стало быть, с достижением этой цели прекращается и обязательство. Так, дарение совершается передачею подаренного; ссуда, поклажа, заем — возвращением, обратною передачею взятого; поручение, доверенность — совершением действия, бывшего предметом поручения; мена, купля — передачею вещи и платы за нее; наем — доставлением спокойного пользования имуществом и платою за то денег, и т. п.

Закон предоставляет в исполнении всю возможную свободу, стесняет его как можно менее. Исполнение может быть произведено не только самим лицом, непосредственно обязавшимся, но и третьим лицом в тех случаях, когда личность обязавшегося лица не имеет значения в договоре. Напр., когда дело идет о деньгах, о количествах, исполнение может быть совершено третьим лицом; но когда личность имеет значение в договоре и в исполнении, напр., при личном найме, при заказе вещи известному мастеру и т. п., требующее лицо может отказаться принять вещь или действие от третьего. Исполнение в общем порядке должно быть сделано тому лицу, которое по договору имеет право требовать исполнения, или, что все равно, его представителю. Такое исполнение вполне освобождает обязавшееся лицо от его обязанности.

Исполнение должно быть сделано совершенно так, как определено в договоре, в надлежащем месте и в надлежащее время. Определение места исполнения договора может относиться и к лицу, имеющему право требовать, и к лицу, обязанному исполнением: в каком месте первый может требовать исполнения и имеет право принудить к исполнению, в таком месте последний обязан добровольно учинить исполнение к удовлетворению требования. Если об этом предмете нет определения в договоре, он определяется по сущности дела и по обстоятельствам. Многие действия по сущности своей относятся к известному пространству и в нем только могут быть совершаемы, так что вместе с местом переменили бы и свое значение. Таковы, напр., передача недвижимого имения, постройки, работы в известном месте. Но есть много других действий, которые могут быть совершены безразлично во всякой местности, не теряя своего значения, напр., ручные работы, передача движимостей и особенно денежные платежи.

Трудно установить по этому предмету общее законное правило: всякий предмет исполнения, всякое действие, передача той или другой вещи имеет особое хозяйственное значение, и с этим свойством, равно как с обычаем, установившимся для той или другой деятельности, соединяется нередко естественное предположение о месте действия или исполнения. Куплено, например, вино в бочках на месте производства: естественно, что покупщик едет на место принимать его, — но может быть в промышленности и такой обычай, что продавец доставляет товар покупщику. Куплена коляска у мастера — естественно, что мастер доставляет ее заказчику, но может быть и иной обычай. Однако в законах помещаются и общие правила по этому предмету. Так, по французскому закону, когда исполнение относится к вещи, материально известной и определенной (corps certain et dйterminй), оно должно быть сделано там, где вещь находится при заключении договора; в противном случае — в месте жительства обязанного к исполнению лица, на которое ложатся во всяком случае расходы исполнения (ст.1247, 1248). По прусскому закону передача вещи полагается по месту жительства требующего лица, во время заключения договора, а действие — по месту жительства обязанного лица.

Исполнение должно последовать в надлежащее время, какое определено договором или из него явствует. В договоре может быть положено определенное время, в пределах коего ожидается исполнение (напр., в течение трех недель, от Пасхи до Вознесения и т. п.); в таком случае повинная сторона исполняет в какой угодно день этого периода, а другая сторона может своим требованием поставить ее в умедление лишь в последний день этого периода. Или может быть назначен один срочный день, в который ожидается исполнение. Предполагается, что срок этот есть льгота должнику, обеспечивает должника в том, что ранее от него не потребуют исполнения; стало быть (если из договора нельзя заключить, что исполнение просрочено в интересе обеих сторон), должнику вольно совершить исполнение и ранее срока. Таково предположение римского права; с ним согласуется и французский закон (1187 г.); но прусский закон держится противного взгляда и не дозволяет должнику исполнять раньше срока, без согласия другой стороны. Когда время исполнения означено неопределительно (напр., при первой возможности, при удобном случае, в надлежащее время и т. п.), то в случае спора суд решит, когда наступала обязанность исполнения. Во всяком случае, время исполнения предполагается удобное, сообразное со свойством и родом действия, с природой и обычаем. В договоре может быть вовсе не определен срок, с которого возникает право требовать исполнения. В таком случае от стороны, имеющей право, зависит требовать исполнения, когда ей угодно.

Русский закон постановляет, что договоры должны быть исполняемы по точному разуму их, не уважая побочных обстоятельств и невзирая ни на каких особ (1536). Условия исполнения определяются волею сторон, насколько они не противны законам (1530).

Способ исполнения договора зависит от свойства тех действий, которые по сущности договорного отношения составляют его принадлежность; сообразно тому неодинакова и ответственность обязавшейся стороны. Так, в Касс. реш. 1873 г. N 235 справедливо указано различие исполнения в разных видах личного найма, именно в найме врача и в найме ходатая-поверенного. В последнем договоре доверитель уступает поверенному волю свою в ходатайстве по делу и в совершении по оному, согласно с усмотрением поверенного, потребных действий: деятельность поверенного зависит вполне от его воли, в пределах полномочия. Напротив того, деятельность врача по исполнению договорных обязанностей непременно должна быть вызываема волею другого лица, с ним договорившегося, которое не лишено права обращаться и к пособию других врачей. Из сего выведено, что в первом случае поверенный имеет право на вознаграждение, поскольку производил действительное ходатайство по делу, а в последнем случае врач имеет право на условленное вознаграждение за все время, хотя бы его и не приглашали для совета; если же приглашались другие врачи, то это не может еще служить признаком прекращения договорных отношений с нанятым на срок доктором.

Когда в договоре установлен срок, то вообще до истечения его не может возникнуть требование. Точно так же, когда в договоре постановлен срок, в течение коего должно совершиться действие договора, то прежде истечения этого срока действие договора не может прекратиться без обоюдного согласия сторон, не может быть одностороннего отказа от исполнения. См. 2238 ст. о найме слуги.

§ 19. Уклонение от исполнения. — Право отказываться от исполнения за неисправностью другой стороны. — Невозможность исполнения вследствие внешних обстоятельств. — Взаимный отказ от исполнения