Курс гражданского права. Тома I-III: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Засвидетельствование и явка передаточной надписи на заемн. акте не требуются законом и имеют значение лишь в случае несостоятельности (Касс. 1870 г. N 177).

Записи сделок и договоров в книге волостного правления по 91. ст. Общ. крест. дол. не имеют значения явочных актов в смысле 728 ст. Гр. Зак. (соответств. ст.18 прил. I к ст.708, изд. 1887 г.) (Касс. 1874 г. N 624).

По силе 91 ст. Пол. о крест. вносятся в волостную книгу сделки словесные; письменные же условия не нуждаются во внесении (Касс. 1876 г. N 338).

Уничтожено заемное письмо потому, что оно явлено не самим должником, а мужем кредиторши, без доверенности от должника; им же принято и вручено жене своей (об. Сен. р. I, 169).

Хозяин, отдав имение на срок по нотариальному акту, продолжил аренду сверх срока домашнею надписью на контракте, а потом, вопреки сей надписи, отдал имение в аренду нотариальным актом другому лицу. Последний арендатор доказывал, что при столкновении прав нотариальный акт его должен иметь преимущество. Признано, что хотя 459 ст. Уст. Гр. Суд. дает преимущество актам нотариальным, но это применяется к тому только случаю, когда акты относятся к одному и тому же юридическому действию; но когда они относятся к различным по времени и по лицам действиям, то предпочтение одного акта другому зависит уже от соображений суда по общему правилу (Касс. 1874 г. N 124).

Подпись безграмотного на явочном акте. Заемное письмо Медведевой 1849 г. подписано, по безграмотности ее, сторонним лицом и потом явлено у нотариуса. Вопреки 882 ст. Зак. Гражд. (соответств. ст.119 прил. I к ст.708, изд. 1887 г.) подпись эту, прежде представления к явке, надлежало засвидетельствовать в полиции. 4 Деп. Сената нашел, что хотя по сей причине нельзя признать акт в силе заемного письма, но он должен быть признан долговым обязательством несомнительно, ибо свидетели подтвердили под присягой, что подписали его по просьбе Медведевой, то же подтвердил нотариус, сама она не оспаривала его и сыновья ее подтверждали. Но Общее Собрание Сената нашло, что отсутствие полицейской заявки составляет существенный недостаток; правда, что при этом Общее Собрание входило также в разбор свидетельских показаний и других данных и признало их недостаточными (2 Сб. Сен. р. V, N 1235).

Домашние акты от безграмотных. Относительно домашних актов закон вообще не устанавливает определительных формальностей (строгая форма требуется лишь для некоторых видов, напр. для сохранной расписки, для задаточной расписки). В практике возбуждается недоумение относительно подписи за неграмотных. Закон (919 ст. Зак. Гр.) говорит, что домашний акт должен быть подписан самим дающим; если он безграмотен, слеп или по тяжкой болезни сам учинить подписи не может, то отцом его духовным или другим лицом, кому он в том в верит. Доверенность (на рукоприкладство), как видно из 2322 ст., должна быть дана поверенному лично, причем не указано особого обряда явки ее перед присутственным местом или должностным лицом. 920–923 статьи говорят о различных способах удостоверения в подлинности домашних актов; при сем указано, что для действительности некоторых актов (очевидно, наибольшего числа) достаточно одной подписи дающего, без всякого постороннего засвидетельствования; сюда принадлежат обязательства, даваемые от грамотных, расписки и счета и т. п. Акты второго рода должны быть еще удостоверены подписью двух свидетелей. Из сопоставления этих статей, 921 и 922 с 2322, следует, что обязательства, даваемые от неграмотных, требуют постороннего засвидетельствования, то есть подписи 2 свидетелей, удостоверяющих подлинность личного доверия на рукоприкладство. Очевидно, однако, что подобные акты и без такого засвидетельствования не лишаются силы, когда при предъявлении подтверждены в подлинности выдавшим их лицом. Когда это лицо не признает акта или, за смертью его, наследники не верят акту, акт отвергается, и едва ли возможно допустить истца к доказательству его подлинности. Но когда на акте есть свидетели, представляется полная возможность разбирать его подлинность теми свидетелями и другими доказательствами. Если вместо свидетелей или совокупно с ними употреблено засвидетельствование подписи (в сущности, засвидетельствование личного доверия на подпись), оно также должно быть почитаемо исполнением законного требования. Это засвидетельствование может быть сделано полицией, волостным правлением, маклером и т. п. (Касс. 1874 г. N 642, 855; 1876 г. N 223). По смыслу 882 (ст.11 прил. I к ст.708, изд. 1887 г.) и 919 ст. для признания действительною подписи за неграмотного требуется, чтобы сама подпись содержала в себе указание на то, что она сделана — по просьбе и желанию дающего акт — тем, кто расписался. От полиции не требуется удостоверение доверия: она удостоверяет только подлинность подписи рукоприкладчика (Касс. 1872 г. N 446). Другим решением того же года, N 1224, признано: полиция, удостоверяя подлинность подписи, тем самым удостоверяет, что акт подписан другим действительно по просьбе неграмотного. Впрочем, несоблюдение правил в подписи само по себе не опорочивает акта, если он несомнителен (Касс. 1867 г. N 290; 1870 г. N 230; 1872 г. N 80; 1874 г. N 598; 1876 г. N 419 и пр.).

В деле Гнидиной обязательство выдано было, от имени крестьянского общества, двумя его поверенными, неграмотными, и подписано за них сторонним лицом, без засвидетельствования; явлено в волостном правлении. 4 департамент Сената признал этот акт не имеющим силы судебного доказательства; но Общее Собрание Сената утвердило акт в силе, как признанный ответчиком (28 февраля 1875 г.). (См. еще Касс. 1876 г. N 553; 1877 г. 63 и 80).

Одно решение Касс. Д. 1875 г. N 808 не признает действительным условие, подписанное за неграмотную ее сыном при трех свидетелях, тут же подписавшихся. Сенат находит, что несогласно со ст.409 Уст. Суд. восполнять столь существенную принадлежность домашнего акта свидетельскими показаниями (см. еще 1869 г N 85). Едва ли основательно. Закон не говорит, что требуется непременно свидетельство представителя публичной власти; 921 ст. Зак. Гражд. упоминает о постороннем засвидетельствовании. Поэтому нет законного основания отвергать свидетельство посторонних, бывших при подписи лиц, которыми дается возможность разобрать сомнение о подлинности акта.

В 1876 году подобный вопрос обсуждался во 2 Общ. Собр. Сен. по делу Бутвиловской, и решено, что по акту заемному, подписанному от безграмотного посторонним лицом, без надлежащего засвидетельствования, но при частных свидетелях, следует допустить спрос свидетелей для исследования о подлинности акта.

В 1875 г. (N 564) Сенат не признал, на расписке от безграмотного, достаточным удостоверением подпись двух волостных судей, что они находились при даче сей расписки. Подтверждение подписи, сделанной за неграмотного самим рукоприкладчиком, само по себе не придает силы акту (Касс. 1875 г. N 907).

В Касс. реш. 1875 г. N 977 изъяснено, что засвидетельствование подписи за неграмотного требуется по каждому акту особо, и его не может заменить даже общая доверенность от неграмотного прикладывать за него руку к актам.

В 1886 году (реш. N 80) по вопросу о том: если выдавший домашний акт умел подписывать только свою фамилию, то может ли он считаться неграмотным в смысле 882 ст. Зак. Гражд. (соответств. ст.119 прил. I к ст.708 Зак. Гражд., изд. 1887 г.), т. е. требуется ли засвидетельствование подлинности подписи такого лица под выданным им актом, как это установлено приведенною статьею в отношении подписи неграмотных, Гражд. Касс. Деп. нашел, что вопрос этот должен быть разрешен отрицательно, так как в том случае, когда домашний акт, согласно требованию 919 ст. Зак. Гражд., подписан самим дающим оный, такая подпись дающего акт, по смыслу 921 ст. тех же Законов, ни в каком постороннем засвидетельствовании не нуждается (в этом же смысле см. реш. 1869 г. N 65; 1879 г. N 141, 151).

Заграничные акты. Акты частных лиц, составляемые за границею, совершаются или по русскому обряду, или по закону того места, где совершены. В первом случае они утверждаются скрепою и печатью русского начальства или русских консулов, которые, внеся акт в книгу, должны всякий раз доносить в Министерство Иностранных Дел. Засвидетельствование русских посольств и консульств должно быть удостоверено в Министерстве Иностранных Дел (Уст. Консульск., ст.2 и прим. 1; 12, 16 и прим.; 57 и 58; Уст. Гражд. Суд. 465).

В Министерстве Иностранных Дел свидетельствуются и удостоверения русских присутственных мест на актах, подлежащих отправлению за границу. Цель сего — свидетельство в подлинности удостоверения. Из сего еще не следует, чтобы сделки, совершенные за границею поверенным, считались недействительными потому только, что на доверенности его, несомненно подлинной, нет такого свидетельства (Касс. 1872 г. N 657). По д. Бистром возникал подобный же вопрос о том, действительна ли доверенность, совершенная за границею в русском консульстве, без удостоверения сего свидетельства в Министерстве Иностранных Дел. Признано, что несоблюдение сей формальности несущественно, когда в подлинности нет сомнения (реш. 1 Общ. Соб. Сен. 1878 г.).

Акт, совершенный за границею, о недвижимом имении, находящемся в России, для получения силы крепостного должен быть явлен в России в установл. срок. Зак. Гражд. 915.

Если акт составлен и совершен в иностранном государстве по тамошнему обычаю, он тем не менее принимается доказательством в русских судах, если нет сомнения в его подлинности. Уст. Суд. Торг., ст.242. Уст. Гражд. Суд. 464. При сем вовсе не требуется, чтобы при составлении такого акта за границей надлежало еще присоединять к нему формальное удостоверение о том, что он не противоречит иностранным законам (Касс. 1868 г. N 355).

Отдельные виды договоров

Неустойка. В законе нет запрещения совершать неустоичные записи домашним порядком (Касс. 1869 г. N 416).

Поручительство. Сама надпись о поручительстве должна служить точным означением рода его и ответственности поручителя (1557, 1562 ст.). Правило это безусловно, и если в надписи нет ясного означения, его нельзя заменять истолкованием обязательства по общему соображению содержания его и обстоятельств дела (Касс. 1869 г. N 990).

К поручительству может быть причислена по своему значению и бесформенная обязательная подписка, когда из содержания ее явствует, что ответственность по ней наступает при состоятельности главного должника (Касс. 1877 г. N 342). И без прямой поручительной надписи обязательство может быть признано поручительством, когда по содержанию своему соответствует законным признакам поручительства (Касс. 1871 г. N 1139); 635 ст. У. Т. изд. 1857 г. (соответств. ст.93 Уст. Вексельн.) изд. 1893 г. не требует непременно, чтобы поручительство означено было в самом тексте векселя; оно считается сделанным "в самом векселе", когда означено и под текстом (Касс. 1875 г. N 149).

Запродажа. Домашний акт, существенные принадлежности коего соответствуют запродажной записи, не признается недействительным потому только, что писан на простой бумаге и не засвидетельствован (Касс. 1876 г. N 362). Правило о явке запродажных записей к засвидетельствованию у крепостных дел утратило свою силу с изданием нотариального положения (Касс. 1872 г. N 1040). Запродажа недвижимого имущества и получение задатка по ней должны быть удостоверяемы письменными актами (Касс. 1878 г. N 139).

Долговые акты. Заемное письмо может быть и не явлено, и не теряет от того своей силы, а только ограничивается в действии (Касс. 1868 г. N 761). Образцы заемных писем приложены в Св. Зак. для примера, а не обязательно (Касс. 1875 г. N 415). Не обязательны безусловно и образцы векселей, лишь бы соблюдено было правило 541 ст. Уст. Торг. изд. 1857 г. (ст.2 Уст. Вексельн.) о существенных принадлежностях векселя (1875 г. N 25). В договоре ссуды не требуется непременно составление письменного акта (Касс. 1870 г. N 1334; 1875 г. N 509). Когда продажа движимости производится не на наличные деньги, а в кредит, то возникающее из сего обязательство должно быть облечено в письменную форму (Касс. 1867 г. N 400). Продажа и забор из лавки товаров в мелочной торговле не принадлежат к числу событий, для которых по закону требуется письменное удостоверение (Касс. 1867 г. N 510).

Нет основания причислить к векселям открытое или оборотное письмо, с сознанием долга и обязанности заплатить его такому-то или его приказу (Касс. 1874 г., N 1886).

Вместо векселя употребляются иногда простые переводные письма (об уплате по приказу); хотя они не имеют строгой формы подобно векселю, однако решением Сената признано, что в случае неплатежа по переводному письму немедленно должен быть уведомлен о сем тот, кем письмо выдано: в противном случае он, по обстоятельствам, может быть освобожден от ответственности за неплатеж (реш. в Ж. М. Ю. 1863 г. N 12).

Заклад движимости требует формального письменного договора и не может быть доказываем свидетелями (Касс. 1867 г. N 212). В 1876 г. (Касс. N 58 и 477) Сенат, изъясняя прежние свои решения, подтверждает, что взыскание по актам о закладе движимости, совершенным без соблюдения предписанных формальностей, не может быть производимо тем порядком, который установлен в законе для взыскания по актам о закладе, но такие неформальные акты могут служить основанием для взыскания долга или для получения обратно денег и вещей (см. еще 1874 г. N 130). Домашняя расписка с залогом движимого имущества, хотя и не явленная, есть законный акт заклада (Касс. 1876 г. N 462). Закладное право связано с формою, установленною в законе для разных видов заклада движимого имущества. При соблюдении сей формы кредитор может воспользоваться законным правом на заклад; но на условия домашние, неформальные и отступающие от законного определения заклада, право это не распространяется (Касс. 1868 г. N 340). В Касс. реш. 1876 г. N 18 признано, что и словесный договор о закладе, и без прямого акта о закладе, может быть действителен, если соглашение сторон о закладе доказано на суде признанием. Неозначение цены вещей не освобождает принявшего вещи от обязанности уплатить стоимость их в случае невозвращения, по правилу о вознаграждении за убытки, а ценность вещей может быть доказываема свидетелями. Следует заметить, что в деле была расписка о принятии вещей. 1671 ст., предписывающая передавать заложенные вещи по особой описи, не воспрещает опись эту включить в само обязательство, когда это возможно по роду вещи, имеющей особые признаки, которые препятствуют замене ее другою вещью. Посему, когда предметом заклада служит процентная бумага, обозначение признаков ее в акте заменяет собою опись (Касс. 1875 г. N 94).

Вексель. Вексель не требует явки, кроме случая подписи безграмотного, которая должна быть засвидетельствована, — в противном случае вексель не имеет силы. 548 ст. Уст. Торг. изд. 1857 г. (ст.8 Уст. Вексельн.). — 2 Сб. Сен. реш. III, N 621.

Форма векселя, приложенная к 540 ст. Уст. Торг. изд. 1857 г. (ст.1 Уст. Вексельн.), имеет лишь значение образца, и действительность векселя зависит не от точного соблюдения сей формы, а от существенных принадлежностей, в законе означенных (Касс. 1877 г. N 49).

О решительном значении формальностей в векселе, для охранения вексельного права, см. 2 Сб. Сен. реш. III, N 620.

Аренда. Несовершение крепостным порядком арендного контракта в случае, указанном в 1703 ст., не отнимает у договора обязательной силы для самих сторон и их наследников, а может иметь значение только для третьих лиц, т. е. для кредиторов владельца или будущих приобретателей имения (Касс. 1872 г. N 60). Несоблюдение формы в арендных контрактах на помещичьи имения не ведет к уничтожению сделки (Касс. 1872 г. N 1236). За исключением городских строений и земельных участков в городе, все другие недвижимые имущества могут быть отдаваемы внаймы не иначе, как по письменным договорам (1691, 1700, 1701, 1702). Кроме того, допускается третьих лиц, т. е. для кредиторов владельца или будущих приобретателей 1876 г. N 357). Договор о найме городского строения признан действительным, когда он выразился в форме журнала общества, нанимавшего квартиру, за подписью домовладельца (Касс. 1868 г. N 481). При отдаче в аренду церковных земель должен быть заключен формальный письменный договор (Касс. 1869 г. N 1323). Хотя договор с волостным правлением на аренду крестьянской земли явлен лишь в том же волостном правлении, но через это договор сей не теряет силы домашнего акта, вполне обязательного для сторон. Несоблюдение предписанных форм вообще не лишало договоры обязательной силы и прежде издания судебных уставов 1864 г. (Касс. 1878 г. N 45). Словесная сделка с крестьянами о найме пустоши могла бы иметь силу только с запискою в книгу волостного правления (Касс. 1870 г. N 1937).