Сын Тархи прозрачно улыбнулся.
— Мы встретились не так давно, но той Маритхи уже нет. Если бы я продвигался так быстро, давно бы обрёл бессмертие.
— Нам пора, — вздохнула девушка. — Куда идти?
Радость все же померкла, хотя, казалось, она просто вечная.
— Мы рядом с Храмом Ступеней. Я слышу его. Осталось только вход найти.
Маритха растерялась.
— Уже? Уже пришли?
— Почти.
Он двинулся поперёк склона, скользя по каменной осыпи. Девушка, как привязанная, тронулась за ним, отгоняя нелепые мысли.
Вот и все. Маритха невольно протянула руку вперёд, намереваясь ухватиться за его арчах, вздувавшийся на ветру, еле сдержалась. Что ж, пускай хоть ему отмерится полной мерой…
— Приветствую тебя, Аркаис! И тебя, Маритха!
Она сразу даже не поняла, откуда эти слова и почему ей знаком этот голос. Ещё бы! Его ни с чем не спутаешь. Но сегодня он не проникал в самое сердце, потому что оно и без того переполнено. Потому девушка и решила, что попросту почудилось. Да и спутник её продолжал пробираться вперёд как ни в чем не бывало. Однако вскоре он остановился. Площадка, облюбованная им, была почти ровной, и Маритха пристроилась у самого её края, присела на небольшой валун.
— Не могу порадовать тем же самым, — небрежно уронил Сын Тархи. — Выходи, не тревожь пространство.
В первый раз Маритха, разинув рот, наблюдала, как в один миг из ничего родилась зыбь, из зыби — тень, из тени — нечто вроде столба. Из него все перетекло во что-то непонятное, потом соткалось в человеческую фигуру. Однако фигура продолжала оставаться призрачной, её края все время подрагивали, изменялись. Мгновения летели, а силуэт оставался бесплотным.
Наконец он сразу превратился в Великого Равангу, потом его качнуло, отбросило в сторону, еле на ногах устоял.
— Я предупреждал, Раванга.
— Я помню, Аркаис.
— Не стоит затевать такие игры попусту, да ещё поблизости от Храма.
Великий, как всегда, благодушно улыбался, не было знака, что его гнетёт какая-то забота. Как будто он явился проводить своего недруга в дальний путь. Нельзя сказать, однако, чтобы Маритха обрадовалась его появлению. Теперь и «прощай» по-человечески не скажешь. И ничего не скажешь. Раньше надо было, глупая женщина. Пугливая. Нерешительная. Раньше стоило суетиться, а теперь Сыну Тархи не до неё будет, раз уж Раванга сдержал обещание, у Храма встретил. У них тут своих дел…
— Мы ждём вас довольно долго, — после продолжительного молчания уронил Раванга. — Обычно ты стремителен поблизости от цели.
Мы. У Маритхи защемило сердце. Он таки привёл Тангара… И как она ему в глаза посмотрит? Что скажет? Что это в песне её так поётся: суждено полюбить было сильного… а пойти за другим, кто сильнее… Так получается? У некоторых странные песни, и странное в них поётся. Но разве ж она виновата!
— Мы не торопились, — между тем ответствовал Сын Тархи, безразлично, словно беседовал о чем-то малозначащем. — Нечто вроде паломничества. Один Храм, потом другой. Там два дня, здесь… почти трое суток.
— Трое? — вырвалось у Маритхи. — Не может быть!
Аркаис не стал её разуверять. Все внимание было занято противником.
— Вот как. — Раванга смотрел на Маритху, и по знакомым мурашкам, цеплявшимся к её коже, она поняла, что тот пытается проникнуть сквозь Сферу. — Я чувствовал, что вы близко. Но потом исчезли вновь, оставалось только ждать. Не думал, что ты рискнёшь отправиться в Горный Храм вместе с нею… Ты мог убить её. Там силы, жёсткие даже для нас с тобою.
— Это так. И если бы Бессмертные желали мне помешать, мы не увидели бы света. — Тут девушка вздрогнула. — Но мы перед тобой. Несмотря на всю мощь Горного Храма. Что до Маритхи… я переоценил её силы. Эти места затмевают даже совершенный разум. Ты знаешь.
Маритха только взгляд переводила с одного на другого. Неужто там, в пещере, они вправду могли…
— Твой разум они затмили давно и безвозвратно.
Впервые вкрадчивый и сладкий голос Великого по казался ей отвратительным.
— Может быть, ты и прав.