— Что?
— Кто-то кричал! — надрывалась она.
— Где?
— Оттуда вроде! Сзади!
Тангар попытался привстать оглядеться, не сдерживая тарпа. Наоборот, он даже подстегнул его.
— Ничего.
Тарпа качнуло, и Маритха полетела обратно в носилки, ударившись о жаровник.
— Сама попробуй! Погляди! — донёсся до неё приказ, и девушка послушно высунулась из-за боковой стойки.
Не видать ничего. Только скалы. Почудилось? Или то самое начинается, про что Великий говорил? Она почувствовала холодок меж лопаток. Неужто ей уже слышны голоса незримого?
Опять! Слабо, но явственно. Маритха выскочила наружу и принялась озираться уже в полный рост, несмотря на все окрики Тангара.
— Вот он!
Он появился совсем не от последнего изгиба пути, ведущего на перевал, потому-то девушка сразу его и не заметила. Человек в чёрном арчахе прыгнул на дорогу откуда-то сверху, словно со скал спустился. Что ещё там можно делать, как не одиноких путников стеречь?
Маритха крикнула ещё раз. Тангар изо всех сил натягивал ремни. Тарп остановился, и хранитель скользнул в носилки. «Оружие!» — догадалась девушка. Сама она до боли в глазах, слезящихся на ветру, вглядывалась в незнакомца. Он приближался слишком быстро! Почти бежал. Даже если бы они продолжали двигаться дальше, пришелец без сомнения нагнал бы их тарпа, такого медлительного и неуклюжего на этой узкой, засыпанной камнями дороге.
Тангар выпрыгнул из носилок, на плече красовалась та самая ремённая цепь, которую Маритха называла попросту «верёвка» и с сокрушительной силой которой в руках у горцев ей довелось познакомиться уже не раз.
— Не бойся, — сказал он, наклонившись к самому уху. — И не встревай! А лучше спрячься!
— Он меня уже видел, — возразила девушка, — И как я только его услыхала?
— То-то и оно, — процедил сквозь зубы хранитель. Маритха скорей угадала, чем услышала.
— Если этот из хозяев нашего тарпа, — приподнялась она к его уху, — то они нас так сильно обогнали! И как он туда залез? — Девушка смотрела на почти отвесную скалу, с которой незнакомец свалился на их невезучие головы.
Её спутник, похоже, думал о том же, переводя взгляд с незнакомца, с непокрытой головой скачущего через немалые валуны, на скалу, указанную девушкой. Опять что-то бросил сквозь зубы.
— Что?
— Поджидал, говорю.
— Нас?
— Может, и нас. Держись хорошенько.
— Что? — Маритха только заметила, что одной рукой хранитель крепко ухватился за упряжь.
— За носилки держись! И покрепче.
Тангар придержал её за талию, пока девушка искала хорошую опору.
— Для чего?
— Вдруг как зверя пуганёт.
Маритха хлопала глазами. Это ж не горакх, человек. Надо, верно, долго стараться, чтобы тарп так вскинулся. Храпеть да реветь они горазды, это да, а вот скакать почём зря, это нет.
Путник подошёл достаточно близко, чтобы можно было разглядеть немолодое обличье. Тёмное, как у всех горцев, словно выдубленная шкура. Ветер раздувал длинные густые волосы, с одной стороны спёкшиеся от крови. Как он вообще с такой-то раною расхаживает, не то что бегает?