— Нет.
От сердца отлегло.
— Ну что? — спрашивал он снизу.
— Сейчас, сейчас, — натужно бормотала Маритха, хватаясь за длинную шерсть.
— Я пошёл, — предупредил он. — Там тарп не пройдёт, слишком узко между скалами.
На её удачу, тарп никуда и не думал трогаться, пока Тангар бегал за нехитрым скарбом. Зверь только всхрапывал время от времени да потряхивал головой. Девушка ждала своего спутника, нетерпеливо ёрзая и попусту терзая упряжь. Вот Тангар спешит с узлом на спине. Совсем скоро…
И вдруг её как ударило изнутри. Это он, подумала девушка. Это не удача никакая, не везение, не милость Бессмертных. Это он, Тёмный, пожалел Маритху, облегчил ей дорогу в Латиштру. Или Раванге решил досадить, все его замыслы спутать. Ведь тот велел, чтобы они пешком в посёлок тащились… Значит, так и надо бы… да уж больно неохота. А что сталось со всадниками? Что он с ними сделал?
Изнутри поднялся холод, подкатил прямо к сердцу. Ей-то он благоволит, а что ему лишняя жизнь человечья! Ей помог, у кого-то отнял… ему ничего не стоит…
Как только Тангар влез и умостился на месте возницы, Маритха полезла в носилки, даже не подумав про опасность. Горькие думы отчасти подтвердились — все было перевёрнуто вверх дном, кожа полога искромсана в нескольких местах чем-то острым. Темные пятна слишком знакомо пахли, чтобы сомневаться в том, откуда они взялись.
— Кровь… — сдавленно прошипела она, показываясь из-за полога. — Тангар, там кровь!
— Знаю! — отмахнулся хранитель.
Он старался покорить чужого тарпа своей воле. Звери они покладистые, но руку хозяина помнят — громадина то и дело артачилась, хоть и вышагивала понемногу по горной дороге. Тангару, однако, это стоило таких усилий, что даже говорить было трудно. Он скинул арчах, и видно было, как мышцы вспухают под курткой. Не надо бы ему сейчас мешаться под руку, но все-таки…
— Знаешь? — вскрикнула Маритха. — А вдруг они вернутся? Что с нами будет?
— Они… — с натугой выдохнул он. — Вот и уберёмся… подальше отсюда.
— Это же их зверь!
— Кого это… их? — цедил он сквозь зубы. — Погоди немного…
— Этих, что тут дрались, — не отставала Маритха.
Он изо всех сил тянул толстые ременные жгуты с одного бока, пока тарп усердно мотал головой, не желая идти дальше указанной дорогой. Вроде бы снова тронулись. Тангар немного выждал, потом обернулся к Маритхе:
— Порядок. Помнится, дальше там дорога узкая. Пока пройдём, он маленько пообвыкнет, перестанет упираться.
— Так что мы? — повторила Маритха. — Зверя умыкнули? Нас ведь за это в Латиштре…
— Хорошая ты, Маритха, — слегка досадуя, ответил хранитель, — но порядков здешних совсем не знаешь. В запретных землях никто от своего так далеко не отойдёт, чтоб умыкнуть можно было. Тут закон простой: что само по себе, то ничье. Бери, кто нашёл. Только золото Великой Аданте принадлежит. Великому Покровителю, стало быть. Кто в запретных землях его найдёт, тому — десятая доля. А больше ничего тут ценного нету.
— Бери, кто нашёл… — повторила девушка.
— Ага, — кивнул спутник, не оборачиваясь. — Тут каждый сам за себя. Зевать не приходится. Ну вот, — довольно пробормотал он, — угомонился наконец, дохлятина безрогая.
— За что ты его так?
Девушка провела рукой по его волосам, умиротворяя хранителя. Потом легонько обняла сзади.
— Чего это? А, — протянул он, высвобождая одну руку, чтобы крепко обхватить её за локоть, но взгляда от дороги так и не оторвал, — вот ты про что. Дохлятина — она и есть дохлятина. Нездоровый он какой-то. Может, горакхами подраненный, а может, и сам по себе такой… Нам-то сейчас нос воротить нечего, а в Табале я б такого ни за что не выкупил.
— Мы до Латиштры на нем дотянем?
Маритха совсем не чувствовала беспокойства, передышка, даже краткая, отодвигала пешие походы хотя бы на несколько дней, и оттого ей было невыразимо хорошо. А ещё оттого, что можно спокойно прилепиться к Тангару, лениво наблюдая за дорогой, раз за разом получая очередную порцию ласки. Совсем другое дело — на тарпе путешествовать! Сейчас путь в Латиштру уже не казался ей утомительным. Наоборот, хотелось почему-то растянуть его на много-много дней, добраться до посёлка как можно позже. Ведь там все заново начнётся: Великие, ключи, двери, бесконечные наставления, какие-то непонятные ей испытания, которых она вовсе не просила…
— Так дотянем?
— Через день-другой видно будет.