— Да так… люди разные…
— Много ты всяких слушаешь… Лучше сама смотри. Глядишь, меньше в разные беды влипать будешь.
— Это точно, — искренне согласилась Маритха и спохватилась: — Ты куда?
— Постерегу немного. — Он уже натягивал рубаху, не отпуская одной рукой Маритху. — Если все спокойно будет, может, и вернусь.
Девушка посторонилась, уступая ему место, но все ещё продолжала за него цепляться.
— Это ещё зачем? Нам же не надо всяких тварей бояться?
— Затем. Нам теперь не тварей бояться надо.
— А-а… — протянула она, сообразив, в чем дело. — Думаешь, хозяева объявятся?
— Могут, если очень постараются. Я бы постарался.
Хранитель уже затягивал ремни. В небольших носилках он казался огромным, надёжным, да к тому же ловким — ни разу не задел жаровника.
— А мне с тобою можно?
— Это ещё зачем?
— Скучно тут. Одной.
— А ты спи себе.
— Одной мне неспокойно будет.
— А там спокойно? Болтать начнёшь, небось… — Он поколебался чуть-чуть, а потом с сожалением отказался: — Оставайся.
— Не хочешь? — Девушка немного обиделась.
— Да не то чтобы… — Он уже набрасывал арчах. — На страже отрываться не след. Спи. Я же твой хранитель.
Улыбнулся ей. Всегда сумрачный Тангар сегодня на диво много улыбался. А ещё говорят, что нет в этом мире счастья! Врут ведь, и притом бессовестно, бедную Маритху обманывают!
Хранитель так и не вернулся больше в тёплые носилки, и остаток ночи девушке пришлось коротать одной. Но это время запомнится ей навсегда. Первое счастье за всю её жизнь. Хорошо бы не последнее.
В дорогу они тронулись рано, еду ей пришлось выносить Тангару уже в пути. Хранитель спешил в Латиштру добраться да ещё от возможных преследователей оторваться. Наверно, они сделали плохо, что бросили… может быть, бросили незнакомых людей в этой пустоши, но раз тут так заведено… Что нашёл — то и твоё. Девушка отгоняла назойливые мысли. Уж если Тангар говорит, что так и нужно, значит, это не может быть худо.
Её счастье продолжалось почти до полудня, до самого перевала, пока сзади не послышался одинокий крик.
Тут ветер свистал так, что уши закладывало. И холод терзал немилосердно, все-таки она уже попривыкла к солнцу. Маритха жалась в уголке, приникая к пологу только для того, чтобы спросить, не нужно ли чего хранителю. Впрочем, это больше для заботы, чем для порядка. Ему так ничего и не понадобилось. Дорога стала такой горбатой, что жаровник пришлось потушить ещё утром. Закутавшись во все, что нашлось в носилках тёплого, Маритха дремала в своём уголке под свист ветра, и тем удивительнее, что именно она услыхала этот крик.
— Что это? — Девушка немедленно высунулась из-за тёплого полога.
Тангар недоуменно обернулся и сразу обратно на дорогу уставился. Тарпа качнуло.
— Ты что, не слыхал?
Он покачал головой, уже не оборачиваясь.
— Что там?! — крикнул в сторону, и ветер едва не унёс его голос.
Как она далёкий крик в таком шуме почуяла?
— Кричал кто-то!