— Я ничего не слыхала.
— Неужели?
— Нет, я, конечно, много чего… но не ушами…
— А чем?
Маритха задумалась. И правда, а как это получилось?
— Не знаю… Кажется, что всем…
— Как поётся — так и слышится.
— Я целую вечность видела, — вздохнула девушка. — Или слышала… Это что, в твоей песне так поётся?
— В моей песне давно уже ничего не поётся.
Маритхе показалось, что Аркаис вовсю ухмыляется, хоть ночь мешала разглядеть его лицо.
— Почему ты все время надо мной смеёшься?
— Ты тут ни при чем, женщина. Раванга думает, что за насмешкою я прячу боль. — Он коротко и жёстко рассмеялся. — Боли нет уже давно — ты видела сама. Но ему так хочется в это верить! Что ж… пусть.
И замолчал.
— Зачем тогда смеёшься? — не выдержала Маритха.
— Когда ты примиришься с существующим порядком, перестанешь жаловаться и страдать из-за всяких пустяков… — остановился он, словно давая ей время сообразить, как не скоро это будет, — он начнёт развлекать тебя так же, как и меня.
— Кто — он?
— Порядок. Наш мир.
— Тебя развлекает?.. — Девушка запнулась от возмущения. — И только?
— Безмерно.
Некоторое время Маритха глотала воздух, пытаясь подобрать слова, и этого времени хватило, чтобы немного успокоиться.
— Чем больше знания, тем меньше мне жить хочется… в этом мире, — пробормотала она. — А ты говоришь, для тебя тут одно развлечение! Не понимаю!
— И не сможешь. Пока сама не изменишься. Подумай для начала: что тут ещё можно делать?
— Ты мог бы… с твоей силой мог бы… людям помогать, — с трудом пропищала Маритха самый конец.
— Как интересно! — на этот раз он и не подумал хохотать. — А кто тебе сказал, что я сижу сложа руки? Я помогаю. По мере сил. Даю то, чего им не хватает.
— Обманываешь! И забираешь потом их Нити! — язвительно подхватила девушка.
— Не больше, чем они сами, — возразил Аркаис с ледяным спокойствием. — Они знают закон. Знают, что надо платить. И все же бросаются на то, что даётся почти даром. Они хотят быть обманутыми: хоть на миг, но вкусить полной мерой из той чаши, что по закону не наполняется больше чем наполовину.
— Они хотят жить!
— Они не знают настоящей жизни. И знать не хотят.
— Да! Хорошо их понимаю! Ещё чуть-чуть твоего знания, и моя голова отвалится!
— Чего ты хочешь от меня? Великого раскаяния? Страдания по содеянному? — едко рассмеялся он. — Напрасно. Люди сами отдают свои Нити, и нет другой правды. Мне их не жаль.