Коренастый схватил Мюриэль и, казалось, хотел бросить ее в озеро.
Девушка отбивалась. На одно мгновение она отбросила Коренастого. Расстояние в два фута разделяло их головы.
Диким усилием воли Маранж остановил дрожание руки…
Последний Коренастый свалился в озеро.
Черные завыли от восторга.
Мюриэль схватила весло и повернула к островку… От безмерного волнения Филипп дрожал с головы до ног.
Когда девушка причалила, слезы текли по его щекам. Она увидела эти слезы, и легкая краска покрыла ее бледное лицо.
— О, — прошептал он, — мир как будто родился заново!
Он склонился и припал губами к руке девушки. Она смотрела на него серьезным взглядом, охваченная такой глубокой радостью, что ее трудно было вынести.
Воздев руки к небу, она произнесла:
— Из пучины бед я воззвала к тебе, и ты услышал меня!
Затем она сказала Филиппу:
— После отца, вы дали мне жизнь…
— О, Мюриэль, — прошептал он, — мне кажется, я умер бы, если б они увезли вас…
С минуту они оставались в блаженном молчании. Беспорядочно возникали образы, окруженные ослепительным сиянием, в которое они облекаются в юных существах. Затем Мюриэль произнесла:
— Нужно уходить. Каждую минуту они могут выйти из земли. Не понимаю, каким чудом вы могли проникнуть а подземелье, и почему меня плохо охраняли.
Она посмотрела на место, куда причалила свою лодку.
— Вчера здесь было свыше тридцати челноков… Где они? Должно быть, произошли какие-то необычайные события…
— Мы напали на них и разбили с помощью Гура-Занка! — ответил Филипп.
— Гура-Занка?
— Это чернокожие, с которыми мы заключили союз. Но, быть может, много Коренастых спаслось бегством. Может быть, еще где-нибудь идет сражение?
— А мой отец? — тревожно спросила Мюриэль.
— Он в лагере.
— Нам нужно торопиться, Филипп.
— Мы оставили Дика Найтингейла с небольшим отрядом в подземелье. Они ждут нас.
— Возвращаться той же дорогой не следует.
— А как же быть?
— Пристать к берегу озера и оттуда дать знать нашим друзьям.
— Только бы они не были застигнуты Коренастыми!
— Откуда вошли вы в подземелье?