— Ну, а вы? — повторил он.
При голубоватом свете он заметил ее грустную улыбку.
— Они пока еще не сделали мне зла… Их поступки для меня непонятны. Я в руках их волшебников. По временам можно подумать, что они поклоняются мне… В другой же раз они мне угрожают… Не знаю… Я жду чего-то ужасного. Она провела рукой по лбу; зрачки ее расширились.
— Бегите! — прошептала она. — Они властители подземелий… Они, наверное, знают, что вы здесь. Бегите!
— Я должен вас освободить!
— Как сможете Вы это сделать? Этот грот не сообщается ни с каким другим.
— Откуда свет?
— Сверху… с неба… Грот — в вулканическом островке, среди озера. Ах, стойте!
Она снова провела рукой по лбу, тоскливо и со страхом.
— Говорите! — жадно просил Филипп.
— Я не должна… Вернитесь, откуда пришли. Это единственный шанс вашего спасения.
— Мюриэль, умоляю Вас, скажите!
— Не надо бесполезно подвергать вашу жизнь опасности.
— Мы не вернемся назад. Я хочу освободить вас или умереть. Скажите, Мюриэль!
— Я не должна!..
— Клянусь вам, что мы не уйдем отсюда.
— Боже мой! — вздохнула она. — Ну, слушайте: я думаю, что ваше подземелье сообщается с островком, но вы не должны до него доходить… Там они!
Ее слова были прерваны рычанием: ворвались трое Коренастых.
Первым движением Филиппа было взяться за ружье.
Но Коренастые уже окружили Мюриэль и увлекли ее. Маранж колебался; в эту движущуюся группу целиться было невозможно.
— Не стреляйте! — жалобным голосом крикнула Мюриэль.
Он понял, что вмешиваться бесполезно и опасно… Минуту спустя грот опустел, Мюриэль исчезла. Осталась только надежда добраться до скалистого острова, указанного девушкой.
— В путь! — крикнул Филипп, устремляясь в галерею.
Курам и стрелки последовали за ним.
После десятиминутной ходьбы к свету электрической лампы примешался другой. Дорога стала подниматься довольно круто ввысь. Они быстро карабкались по ней и скоро очутились под открытым небом, в круглом колодце с изрезанными стенками, в который луна бросала свой меланхолический свет… В щель виднелось озеро, и в нем вздрагивали звезды.
— Смотрите, смотрите! — крикнул Курам.
От берега отплывал челнок, а в нем Мюриэль, увозимая пятью Коренастыми. На этот раз Филипп не выдержал.
Убежденный, что девушка будет потеряна навсегда, если он ее теперь не освободит, он прицелился. Раздался выстрел. Один Коренастый закрутился и выронил весло. Четверо других испускали яростные крики, но ружье снова загрохотало и поразило второго… Оставшиеся в живых начали отчаянно грести, но с необычайной меткостью Филипп сразил еще двоих. Последний бросился на Мюриэль…
Минута была до крайности опасна. Голова дикаря была так близка к голове молодой девушки, что малейшее отклонение пули оказалось бы роковым. Моментами обе головы были на линии прицела.
Филипп, с расширенными глазами, с дрожащими руками, улучал момент.