Последняя ночь на Извилистой реке: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Дэнни еще не знал, что сегодняшняя пробежка из Патни до Вестминстер-Веста была последней. Мир ведь полон случайных происшествий? Возможно, с таким миром не стоило слишком обострять отношения.

Их мужья, работавшие на лесопилке в Милане, вышли на пенсию. Теперь обоих мужчин ждал мир мелкого ремонта двигателей, несложных паяльных и сварочных работ и тому подобные занятия. Крошка и Мэй — толстые жены бывших рабочих лесопилки, эти глупые и шумные старые задницы — пользовались любой возможностью, чтобы улизнуть из городка и от своих нагоняющих скуку мужей. Они были готовы поехать куда угодно, и их не пугало время, проводимое за рулем. Они убедились, в какую головную боль превращаются вышедшие на пенсию мужья. Крошка и Мэй предпочитали общество друг друга. Сейчас, когда у младших детей (и старших внуков) Мэй появлялись свои дети, она покидала мужа всякий раз, едва очередная мамаша с отпрыском выписывались из роддома. Как же, там остро требуется ее помощь. Где бы это «там» ни находилось, появлялась уважительная причина улизнуть из Милана. Машину всегда вела Крошка.

Им обеим было по шестьдесят восемь — всего на два года больше, чем Кетчуму, которого они время от времени встречали. Он жил в Эрроле, вверх по Андроскоггину. Старый сплавщик либо не узнавал Крошку и Мэй, либо если и узнавал, то не обращал на них внимания. Зато Кетчума узнавали все. За ним прочно закрепилась репутация дикого и непредсказуемого человека, а шрам на лбу был наглядным подтверждением его крутой жизненной истории. За эти годы Крошка потолстела еще на шестьдесят фунтов, а Мэй — на все восемьдесят. Обе были седыми, с обветренными лицами, какие часто увидишь на севере. Можно сказать, что они не проживали, а проедали каждый свой день, что тоже свойственно жителям холодных северных мест. Глядя на них, кажется, будто они постоянно голодны.

Выехав из Милана, путешественницы пересекли север Нью-Гэмпшира по Гроувтонскому шоссе, проехав через Старк[124]. Этот отрезок их пути шел вдоль реки Аммонусак. В Ланкастере[125] они пересекли реку Коннектикут и въехали на территорию Вермонта. Не доезжая Сент-Джонсбери[126], толстухи выбрались на шоссе 91. Дальнейший их путь лежал на юг. Путь, надо сказать, неблизкий, но они не торопились. Дочка (или внучка) Мэй, только что разрешившаяся от бремени, жила в Спрингфилде в штате Массачусетс[127]. Если они доберутся до Спрингфилда к ужину, их ждет не слишком приятная процедура кормления детворы и мытья посуды. У престарелых дам хватило сообразительности избежать этого занятия. Поужинать они могут и по дороге. Так они и решили: найдут приятное местечко, хорошенько подкрепятся, а в Спрингфилде появятся, когда малышню без них уже накормят и уложат спать.

Примерно в то время, когда две старые вздорные задницы катили по шоссе 91 мимо водопада Мак-Инду, повар и его персонал заканчивали свой обед в «Авеллино». Тони Эйнджел всегда кормил своих работников вкусно и сытно, поскольку потом им предстояло напряженное время. Эти обеды перед открытием, наблюдение за тем, как его работники приводят себя и помещение в порядок, всегда вызывали у Тони Эйнджела ностальгические воспоминания. Он вспоминал годы, проведенные в Айова-Сити. Передышку в их вермонтской жизни, как это всегда ощущал и сам повар, и его знаменитый сын.

В Айова-Сити Тони Эйнджел работал в китайском ресторане братьев Чен на Первой авеню и занимался приготовлением соусов, маринадов и экзотических блюд. Ресторан находился в той части Первой авеню, которую называли «полосой Коралвилл». Будь заведение братьев Чен поближе к центру, их дела шли бы успешнее. В этом квартале их ресторан воспринимался слишком вычурным и дорогим, соседствуя с забегаловками и дешевыми мотелями. Однако братьев привлекала близость федерального шоссе и матчи «Большой десятки» по выходным, когда команда Айовы выступала у себя дома. Тогда ресторан заполнялся множеством приезжих. Студентам угощение у братьев Чен было не по карману, если только за них не расплачивались родители, а университетские преподаватели (их братья Чен рассматривали в качестве основной клиентуры) все имели машины и могли съездить пообедать в более дешевые заведения.

По мнению Тони Эйнджела, успеху мешало и весьма спорное название заведения. Ресторан назывался «Мао». Аполитичным студентам было все равно, а вот их родителям и иногородним спортивным болельщикам — далеко не все равно. Это было время мощных антивоенных выступлений. Общественное мнение, да еще в университетском городе, было настроено против войны. С семьдесят второго по семьдесят пятый годы возле Старого Капитолия[128], в самом центре университетского кампуса, постоянно происходили антивоенные митинги и демонстрации. Возможно, где-нибудь в Мэдисоне[129] или Энн-Арборе[130] на такое название почти не обратили бы внимания, но только не в «полосе Коралвилл». Здесь частенько какой-нибудь патриот, проезжая на машине или грузовике, мог запустить камнем или кирпичом в витрину ресторана.

— Воинствующий фермер, — разводил руками старший брат, давно смирившийся с подобными ударами судьбы.

Его звали Агу Чен. «Агу» на шанхайском диалекте означало «старший брат». Это был потрясающий повар. Он учился в Американском кулинарном институте[131] и шлифовал свое мастерство, работая в разных китайских ресторанах. Он родился в Куинсе, затем перебрался на Лонг-Айленд, а оттуда на Манхэттен. Женщина, встреченная им в школе каратэ, сманила его в Айову, где и бросила. Но к тому времени Агу был уверен, что Айова-Сити — прекрасное место для ресторана «Мао».

Когда началась Вьетнамская война, Агу уже вышел из призывного возраста. Однако в армии он все-таки служил, попав на Аляску. («Самого нужного не достать, сплошная рыба», — рассказывал он потом Тони Эйнджелу.) Агу носил усы а-ля Фу Маньчжу[132] и красил в рыжий цвет узкую полоску черных волос, завязанных конским хвостом.

Агу наставлял младшего брата, как тому не загреметь на Вьетнамскую войну. Перво-наперво, не надо дожидаться повестки. Пусть явится добровольцем.

— Просто говори, что ты не хочешь убивать азиатов, — советовал ему Агу. — Во всем остальном веди себя наивно и искренне.

Младший брат заявил призывной комиссии, что он готов водить машины где угодно и готовить еду для кого угодно. («Я не боюсь сражений! Я поведу армейский джип прямо в засаду. Я буду варить пищу под обстрелом! Я просто не хочу убивать других азиатов!»)

Конечно, это была рискованная игра — его все равно могли бы забрать в армию. Но наставления старшего брата принесли свои плоды: младшему даже не пришлось разыгрывать сумасшедшего. Его признали психически неадекватным. Так Агу уберег младшего брата от Вьетнамской войны, где, кстати, его вполне могли убить «другие азиаты». Если Агу и терпел удары судьбы в виде камней в витрину ресторана, это еще не означало, что он не умел, когда понадобится, постоять за себя и за брата.

В «Мао» подавали французские блюда и весьма пеструю смесь блюд азиатской кухни, однако Агу, за редкими исключениями, старался не соединять французскую и азиатскую пищу. Устрицы по-рокфеллеровски[133], которые готовили в ресторане братьев, сверху посыпались панко — японскими хлебными крошками, а в майонез для своих крабовых хлебцев Агу добавлял масло из виноградной косточки и лук-шалот. (Крабов обваливали в панко, перемешанных с измельченным эстрагоном, в отличие от обычного хлеба панко в холодильнике не отсыревал.)

Единственная сложность — ресторан Агу находился в Айове. Где в этом штате достанешь панко, не говоря уже про устриц, крабов и масло из виноградной косточки? Вот тут и помогали способности младшего брата «со странностями» — Сяо Ди. Он был прирожденным водителем. Его имя в переводе означало «младший брат», а на шанхайском диалекте «Сяо» звучало почти как «Шо». Раз в неделю Сяо Ди гонял двухкамерный рефрижератор в Южный Манхэттен. Тони Эйнджел обычно ездил с ним. Путь из Айова-Сити в нью-йоркский Чайнатаун занимал шестнадцать часов. Основными местами покупок служили рынок на Пелл-стрит и рынок на Мотт-стрит.

Если женщина из школы карате сумела заманить Агу в Айову, то две подружки Сяо Ди просто сводили младшего брата с ума. Одна жила в Рего-парке[134], другая — в Бетпейдже[135]. Повара не волновало, с кем в очередной раз будет встречаться Сяо Ди. Маленькие китайские общины в Куинсе и на Лонг-Айленде напоминали ему Норт-Энд, по которому он временами тосковал. Тамошние китайцы были приветливыми и дружелюбными, друг к другу относились заботливо и помогали, чем могли. Повар больше симпатизировал подружке Сяо Ди из Рего-парка (ее звали Спайси), чем той, что жила в Бетпейдже (ее имя он не мог ни запомнить, ни произнести). Тони нравилось закупать продукты в Чайнатауне, и даже долгий путь в Айову по шоссе 80 его не утомлял. На шоссе они вели рефрижератор по очереди, но по Нью-Йорку ездил только Сяо Ди.

Обычно они выезжали из Айовы во вторник, ближе к вечеру, и ехали всю ночь, чтобы достичь Гудзонова туннеля раньше утреннего часа пик. Все утро и день среды уходили на покупки. Рефрижератор они ставили где-нибудь на Пелл-стрит или на Мотт-стрит, вблизи одного из рынков. Вечер проводили в Куинсе или на Лонг-Айленде, стремясь лечь пораньше, поскольку выезжать нужно было еще затемно, чтобы опять-таки не угодить в утренние часы пик. Ехали весь день и в Айова-Сити добирались к восьми-девяти часам вечера. Уик-энды были самым напряженным временем в «Мао» и приносили основной доход. Устрицы, мидии и свежая рыба из Чайнатауна в пятницу вечером еще сохраняли свою свежесть, а бывало, что дотягивали и до субботы.

Пожалуй, повар никогда не чувствовал себя таким сильным физически, как в эти три года: загружая и разгружая рефрижератор, он накачал мышцы профессионального грузчика. А тяжестей хватало: ящики пива «Циндао»[136], бочка соленой воды с дымящимися кусками сухого льда для мидий, кадки с колотым льдом для устриц. (Хотя грузовик именовался рефрижератором, электрических холодильных установок в его камерах не было.) На обратном пути повар с Сяо Ди обычно пополняли запас льда в каком-нибудь из оптовых магазинов штатов Индиана и Иллинойс, торгующих спиртным. Льда требовали камбала, морской черт, каменный окунь, шотландский лосось, морские гребешки, креветки, китайские колбаски «ла чан», а также все крабы. Разумеется, лед таял, и весь путь на запад за рефрижератором тянулся влажный след. В одной камере всегда пахло кальмарами, поскольку в ней возили преимущественно их. Большие глиняные кувшины с консервированными овощами из Тяньцзиня (да-да, прямо из Китая) приходилось оборачивать в газету, иначе они стукались друг о друга и разбивались. По утверждению Сяо Ди, укладывать японские сушеные анчоусы рядом с китайскими утиными яйцами — верный способ «накликать беду».

Однажды, когда они переезжали Миссисипи близ города Ист-Молин[137], на мосту им пришлось резко отвернуть в сторону, дабы не столкнуться с автобусом, у которого спустило колесо. Рефрижератор изрядно тряхнуло, и весь остаток пути домой их сопровождали кулинарные ароматы Азии. От встряски разбились банки с рыбным соусом «Голден бой» для зеленого тайского карри[138]; вдребезги разлетелись банки китайского соевого соуса и банки с шелковистыми мясными нитями[139] свинины «Формоза». Печальна была участь сладкого соуса чили, пришедшего в Нью-Йорк из далекого Таиланда, и пасты из зеленого карри. Стенки рефрижераторной камеры впервые оказались омыты кунжутным маслом и соевым соусом. Но самый стойкий запах был у гонконгского чесночного соуса. В чесночный дух вплелся не менее стойкий запах японских хлопьев из полосатого тунца и сушеных китайских креветок. И еще несколько недель в камере рефрижератора попадались черные грибы шитаки[140].

Через какое-то время волна запахов проникла в кабину, и тогда повар с Сяо Ди поняли, что столкновение оказалось весьма дорогостоящим. Они съехали с шоссе и вышли из кабины с намерением открыть дверцы и оценить ущерб. Но неописуемый запах заставил их отказаться от инспекции и не открывать дверцы до тех пор, пока рефрижератор не подъедет к дверям «Мао». Сквозь щели рефрижераторной камеры на землю лилась жижа, и определить ее состав не представлялось возможным.

— Чем это пахнет? — спросил Сяо Ди.

Жижа имела буроватый цвет и пенилась, словно пиво.

Повар принюхался.

— Пахнет всем сразу, — ответил Тони Эйнджел.

К ним подъехал на мотоцикле полицейский и спросил, нужна ли помощь. Все чеки и накладные Сяо Ди держал в бардачке на случай, если полиция заподозрит перевозку краденого. Повар рассказал патрульному, как на мосту они едва не столкнулись с автобусом и чем это для них обернулось.

— Думаю, нам стоит ехать дальше и уже в Айова-Сити открыть дверцы и начать подсчитывать ущерб, — сказал патрульному Тони.

Сяо Ди, чисто выбритое лицо которого было гладким, как у младенца, кивал в знак согласия. Его конский хвост украшала красная ленточка, вероятно, подаренная Спайси или второй подружкой.

— Пахнет как в китайском ресторане, — сказал полицейский.

— Так оно и есть, — подтвердил Тони.

[124] По американским меркам, город; нам привычнее называть его поселком. Находится в округе Коос, штат Нью-Гэмпшир. Население 0,5 тыс. человек.

[125] Городок в округе Коос. Население 3,2 тыс. человек.

[126] Город в округе Каледония, штат Вермонт. Население 7,5 тыс. человек.

[127] Центр округа Хэмпден и крупнейший город на реке Коннектикут. Население 154 тыс. человек.

[128] Старый Капитолий — прежде резиденция губернатора Айовы, а нынче мемориальное здание, национальная достопримечательность. Здание находится в самом центре городка (кампуса) Айовского университета.

[129] Университетский город в штате Висконсин.

[130] Университетский город в штате Мичиган.

[131] Высшее кулинарное учебное заведение, основанное в 1946 г. Находится в городке Гайд-парк (округ Дюшес, штат Нью-Йорк).

[132] Персонаж романов английского писателя Сакса Ромера, выходивших в первой половине XX в., злой гений преступного мира. Помимо прочего, был знаменит своими усами, которые узкими полосами огибали губы и свисали с подбородка.

[133] Популярное американское блюдо, существующее с середины XIX в. Устриц запекают (или особым образом варят) прямо на створке раковины, после чего добавляют разные приправы и соусы. Существует много рецептов устриц по-рокфеллеровски.

[134] Собирательное название для нескольких кварталов в центральной части Куинса, заметно отличающихся от остальных частей этого района Нью-Йорка.

[135] Город в округе Нассау, штат Нью-Йорк.

[136] Этот сорт пива производится в Китае с 1903 г. и экспортируется во многие страны мира, где есть китайские рестораны и магазины.

[137] Город в округе Рок-Айленд, штат Иллинойс. Население 20 тыс. человек.

[138] Растение, употребляемое в качестве приправы и как пряность. Существует несколько разновидностей карри.

[139] Особым образом высушенное мясо, внешне похожее на пряжу. Является дополнением для различных блюд китайской кухни, а также используется в качестве начинки для булочек и пирожков.

[140] Черный гриб, культивируемый в Японии и Китае.